С топором на неприятности

Глава 13

Мила

— Что это?

Джуд, только что вошедший в дом с широкой улыбкой на лице, нёс в сторону кухонного острова картонную коробку. После нашей вчерашней ссоры я согласилась остаться сегодня поближе к дому. Так и сделала, но теперь меня неимоверно тянуло снова отправиться на поиски телефона.

Хотя мне и хотелось поспорить, когда он заставил пообещать, что я не уйду, — я не привыкла выполнять приказы, — вчерашний день выжал меня до последней капли. Поэтому я устроилась с одной из книг, которые дала мне Вилла.

История увлекла меня на время, но спустя несколько часов меня вернуло в реальность: Рипли поднялась и направилась к входной двери. Я выпрямилась на диване, прислушиваясь к звукам снаружи, но ничего не услышала. Минутой позже во двор въехал грузовик Джуда, колёса заскрежетали по гравию, и сердце моё подпрыгнуло. Всё во мне хотело вскочить и кинуться ему навстречу, как восторженная собака, но я заставила себя остаться сидеть, как бы ни радовалась его возвращению.

Нет, всё это из-за телефона. Из-за желания скорее найти его. А не из-за Джуда. Совсем не из-за Джуда.

В журналистской школе нас приучили к объективности. Умение видеть ситуацию со всех сторон, держать дистанцию и не поддаваться предвзятости — одни из главных качеств хорошего журналиста. Я привыкла отстраняться, анализировать с холодной головой.

Но сохранять объективность и эмоциональную дистанцию, когда ты застрял под одной крышей с обаятельным лесорубом двадцать четыре часа в сутки, практически невозможно.

Особенно если этот лесоруб в очках с толстой оправой и с коробкой из пекарни в руках.

— Принёс тебе кое-что. — Он снова улыбнулся — так, что у меня бы подкосились колени, если бы я стояла. — Эти сконы — настоящая легенда.

При слове «сконы» я подскочила и схватила зелёную коробку.

— Черничные — это классика. Но мне по вкусу больше кленово-беконовые.

Пирожные пахли просто божественно. Одна только мысль о том, как углеводы и сахар попадут в кровь, вызывала у меня прилив восторга.

Или это всё-таки из-за Джуда? Из-за его близости? Из-за ямочки, едва заметной под бородой?

Он обошёл меня и поставил коробку на стол. Только тогда я заметила тубус из-под плаката, зажатый у него под мышкой.

— Я ещё кое-что тебе принёс. — Он освободил одну сторону острова и вынул из тубуса свернутый лист бумаги.

— У нас в офисе есть широкоформатный принтер, — пояснил он, расправляя карту.

Я схватила скон и откусила слишком большой кусок, обошла столешницу. — Это что?..

— Топографическая карта. От трейлерного парка до сюда. Мы сможем проложить маршрут, по которому ты шла, отметить координаты и составить план поиска, чтобы ничего не упустить.

Я внимательно изучила карту, потом посмотрела ему в глаза.

— Это гениально.

Он снова улыбнулся. Чёрт. Кажется, я никогда не устану смотреть на его улыбку. Он ведь всегда такой серьёзный, сдержанный, а борода и очки лишь усиливают этот образ. Но когда он улыбается — становится мальчишкой с озорным огоньком в глазах.

— Я же говорил, что могу помочь. Надо действовать с умом. Мы определим периметр и начнём прочёсывать территорию по плану.

Я провела рукой по плотной бумаге, ощущая, как в груди распускается надежда. До этого момента я металась как дура, не имея ни плана, ни понимания, где уже побывала. А теперь всё выглядело по-другому.

— Спасибо тебе. — Всё это казалось совершенно иррациональным, и всё же вот он, с картой и планом, готовый помогать.

Он пожал плечами.

— Я же говорил — мы вместе в этом. Но что, если телефон повреждён?

— У меня был крутой чехол. Водонепроницаемый и противоударный. Конечно, это не гарантия, но хоть что-то.

Он кивнул. Господи, как же я надеялась, что всё не окажется напрасным. Было бы достаточно ужасно облажаться в одиночку. А если втянуть его — и всё равно провалиться… Не уверена, что переживу.

— Давай пройдёмся по маршруту, — сказал он, протягивая карандаш. — Потом определим приоритетные зоны — например, те, где ты ползла.

Я обошла стол, доела скон и сориентировалась. Взяла у него карандаш, задержалась на несколько секунд, вчитываясь в детали карты, отмечая ориентиры. Потом, немного неуверенно, наклонилась над островом и начала наносить — где стартовала, где ехала на мотоцикле, где вошла в лес.

Даже с подробной картой было сложно понять, в каком именно месте я сошла с тропы.

— Завтра можем поехать туда и с помощью приложения на моём телефоне зафиксировать координаты мест, которые ты запомнила.

— Я запомнила. Некоторые скалы, деревья… Я смогу снова найти своё укрытие.

Я обошла остров, не отрывая глаз от карты, воссоздавая в памяти, как бежала по лесу.

— Думаю, это было примерно здесь. — Я обвела пальцем маленький участок. — Но если увижу — сразу узнаю. Просто пока я ещё не могла уйти так далеко пешком.

Он накрыл мою руку своей — большой и тёплой.

Я приложила усилие, чтобы не поддаться тому теплу, что пронеслось по моему телу.

— Завтра поедем и восстановим твой маршрут, — сказал он, мягко сжимая мои пальцы. — Найдём его. Вместе.

Меня накрыла волна нежности. Столько дней он жил в моей памяти как сногсшибательная интрижка на одну ночь. Симпатичный музыкант, которого я хотела.

Но за последнюю неделю я увидела в нём столько нового, и чувство росло день ото дня. Он был умным, пытливым, заботливым. И чем больше времени я проводила рядом, тем спокойнее становилось внутри.

Из моего опыта: слова — это дешёвый товар. Большинство умеет сказать правильные вещи и даже предложить помощь, но мало кто действительно впрягается по-настоящему. И ещё реже встречаются люди, которые могут выдержать мой напор и не сбежать.

Этот момент был простым, но казалось, он показывал, кто он на самом деле. Человек, не боящийся испачкать руки. Мужчина, которого я не пугала. Который мог справиться со мной. Со мной целиком.

Щёки запылали под его внимательным взглядом. Зачем я вообще пришла сюда? Да, мне нужна была помощь… но почему первая мысль была — обратиться именно к этому человеку, с которым у меня была всего одна ночь? И почему эта помощь сопровождалась оргазмическими воспоминаниями и флиртом, от которого перехватывало дыхание?

— Спасибо. — Я не отрывала взгляд от карты, впервые за неделю почувствовав надежду. — Мне правда нужна помощь.

— Партнёры, — сказал он и протянул руку.

Я зажмурилась, собираясь с духом.

— Да.

Я заставила себя взглянуть на него и вложила ладонь в его. И не смогла отрицать — снова пронзила искра. Чем дольше я здесь, тем меньше у меня остаётся контроля. В один прекрасный день даже его расчесывание волос может довести меня до оргазма.

— Но нам нужны правила, — сказала я, голос прозвучал строже, чем я планировала.

Он сжал мою руку крепче и подтянул к себе.

— Я как раз люблю правила, Беда. Говори, что тебе нужно, и начнём работать.

При этом флиртующем блеске в его глазах я резко отстранилась. Границы. Да. Без них мне не выжить.

Я отступила ещё на шаг. С косматыми лесорубами дистанция — мой единственный щит.

— Больше никакого флирта, — сказала я, слишком высоким голосом. — И ты не можешь упоминать... э-э…

Я замялась, уверенная, что ему и так понятно.

Но он только расширил глаза, изображая вопрос.

Чёрт.

— Ты ведь понимаешь. — Я прокашлялась, чувствуя, как горят щёки. — Мы… у нас был секс.

— Хочешь просто это игнорировать? — Он скрестил руки на груди, и его чёртовы бицепсы напряглись так, что у меня заныло внизу живота.

— Да! — выпалила я.

Он выглядел слишком спокойным. И слишком соблазнительным. Я не выдерживала этот флирт.

— Вычеркни это из памяти. Если мы собираемся работать вместе, нужно притвориться, что между нами не было никакой сексуальной истории.

— Не получится. — Он покачал головой, усмехаясь.

— Джуд, — прошипела я. — Серьёзно.

— Я серьёзен. Я же сказал — я полностью в деле. И ты можешь мне доверять. Ну и что, что мы переспали. Несколько раз. И не только в кровати.

Я закрыла лицо руками и застонала.

— И да, это было офигенно, — продолжил он, совершенно не заботясь о том, что я медленно умираю от стыда. — Но я джентльмен, Беда. Если тебя это смущает — я больше не буду об этом говорить. Но я не собираюсь отказываться от этих воспоминаний.

Я выглянула на него сквозь пальцы. Вся эта сцена выходила из-под контроля.

— Я не сделаю ничего, что поставит тебя в неловкое положение. Обещаю.

— Я знаю. — Я опустила руку. — Ты был так добр ко мне. Правда. Я не хотела намекнуть на обратное.

Он ухмыльнулся.

— Это важно. Нам нужно доверять друг другу.

— И вот странное дело — я действительно тебе доверяю, — призналась я. — Может, дело в твоей потрясающей собаке. А может — в том, что ты холостой мужчина и у тебя в ванной стоит мыло для рук. Но ты должен понимать, с чем сталкиваешься, связываясь со мной.

Он протянул руку и сделал шаг ближе.

Вопреки здравому смыслу, я пожала её, стараясь не обращать внимания на то, какая у него тёплая, сильная, мозолистая ладонь.

— Даю тебе слово, — сказал он. — Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь. И наше прошлое не станет помехой.

— Друзья, — объявила я, а в животе у меня затрепетало, будто в нём завелись бабочки.

Была в нём какая-то притягательная основательность, ощущение защищённости. Или, может, дело было в его тепле, в его силе. Как бы мне ни хотелось шагнуть в его объятия и позволить себе утешение, границу «друзья» нужно было держать твёрдо.

— Могу я предложить своей подруге ещё кофе?

Я кивнула и отпустила его руку.

Мы вернулись к делу: я открыла на его компьютере Google Earth, чтобы сориентироваться, а он начал измерять расстояния и делать расчёты. Примерно через час у нас уже был составлен план поиска и обозначена примерная зона.

Мы решили выехать завтра рано утром — так меньше шансов, что нас кто-то заметит. Доедем максимально близко к тем участкам, где телефон, по всей вероятности, мог остаться, и начнём прочёсывать лес. Это займёт время, но по сравнению с хаотичными блужданиями по знакомым местам — гораздо разумнее.

Телефон был буквально иголкой в стоге сена, но я чувствовала больше надежды, чем с самого начала.

Он почти не флиртовал. Почти. Впрочем, это мало помогало — от него всё равно исходило сексуальное притяжение. Хотелось бы списать всё на гормоны и широкие плечи, но дело было не только в этом. Он был умён, логичен, вовлечён.

То, как он изучал карту, как задавал вопросы — это возбуждало сильнее любого флирта. Я так долго работала одна, что успела забыть, как полезно бывает, когда кто-то подталкивает тебя, заставляет думать, помогает выкладываться по максимуму.

Он потянулся, и его футболка задралась на несколько сантиметров, обнажив полоску бледной кожи с тонким слоем волос. Пришлось приложить усилие, чтобы не уставиться.

— Мне пора возвращаться к работе. Но завтра... — Он метнул в меня взгляд и постучал по карте. — Мы идём по плану.

Но договорить он не успел — зазвонил телефон.

Он вытащил его из кармана и быстро провёл пальцем по экрану.

— Да, Гас. Я вернусь через...

Он замер. На лице сразу всё изменилось. Ярко-синие глаза потемнели, как небо перед грозой.

— Когда? Сколько?

Он начал метаться по комнате, молча слушая. С каждым кругом его плечи становились всё напряжённее, а у меня всё сильнее сжимался живот.

В какой-то момент он закрыл глаза и запрокинул голову, будто молясь о помощи.

— Чёрт. Да, я остаюсь. Нет, с ней всё в порядке.

Он посмотрел на меня, и по выражению его лица я поняла — что-то случилось. И это было плохо.

— Хлоя что сделала? — Он выдохнул. — Конечно, сделала. Есть фото?

Он развернулся и пошёл в другую сторону.

— Пришли. У меня нет досье, но снимки же там?

Он на секунду замолчал, слушая, потом снова зашагал по комнате.

— Отлично.

Когда он наконец закончил разговор, то остановился по ту сторону острова, глядя на меня. Его глаза светились тревогой, и у меня перехватило дыхание.

— Что случилось? — спросила я, и волнение подступило к горлу.

— Я останусь с тобой на остаток дня. — Он снял очки и начал протирать их подолом футболки, круговыми движениями. — У нас были гости в офисе.

К тревоге добавился страх. Обе эмоции сцепились внутри и боролись за первенство.

— Гости?

— Группа байкеров проехалась по территории кампуса, заглядывала в подсобные помещения и в только что отремонтированную мастерскую.

Я прижала здоровую руку к груди.

— Чёрт.

— Пару человек обошли здание, фотографировали и пытались попасть в запертые помещения. Хлоя вышла к ним и пригрозила арестом за незаконное проникновение. Они ушли без скандала, но она на взводе.

— Она кого-нибудь узнала?

Он сжал губы, надевая очки обратно.

— Гас достаёт записи с камер. Скоро пришлёт. Возможно, ты кого-нибудь опознаешь. Хлоя сказала, что у нескольких была та самая тату.

Я нахмурилась.

— Та, про которую я упоминала Паркер?

Он кивнул.

— В прошлом году за ней увязались двое. Немного досаждали. У них был один и тот же приметный рисунок. Он пришлёт фото. У того парня, которого арестовали за поджог, тоже была татуировка на руке. Хочешь поспорить, что та же самая?

Он наклонился и погладил Рипли, которая не отходила от него с тех пор, как позвонил Гас, — видела, что Джуд на взводе.

Тошнота подступила к горлу. Они искали меня? Или просто пытались посеять панику?

— Похоже на то, — вздохнула я. — Но какого чёрта… Они всерьёз думают, что могут кататься по округе и запугивать людей?

Он усмехнулся.

— Похоже, да. Хотя испугать Хлою — задачка не из лёгких.

— Прости.

Я зажмурилась, сдерживая подступившие слёзы. У Хлои и Гаса ребёнок. У этих людей — своя жизнь, свои семьи, и всё это летит к чертям из-за меня.

— Мне нужен этот телефон, Джуд. — По щеке скатилась слеза. — Я должна его найти. И понять, что они затевают.

— Они сейчас на свободе, и это значит, что искать его сегодня слишком опасно. Но завтра утром — собираемся, едем и не останавливаемся, пока не найдём. Эти ублюдки угрожают моей семье. Мы их прижмём.

Решимость в его глазах сбила у меня дыхание. Раньше я видела этот огонь всего один раз — когда он был у меня между ног. Оказалось, что за этим тихим, добродушным лесорубом скрывается настоящий пламень.