С топором на неприятности

Глава 37

Джуд

Запасов для романтических выходных Анри и Элис было более чем достаточно. Может, лепестки роз и были перебором, но, похоже, я вступал в свою сентиментально-романтичную эпоху, так что решил — в этом даже есть что-то милое. На второй день мы уже начали скучать, ожидая новостей.

Мы пили кофе у костра на улице и ходили по лесу в поисках идеальных прутиков для маршмеллоу, чтобы поджарить розовые зефирки, которые нашли в одной из сумок с вещами.

— Ну, неудивительно, что ты такой мастер по зефиркам, — Мила слизнула каплю липкой массы с пальцев. — У тебя идеальное медленное вращение для равномерного подрумянивания.

Я полюбовался своим шедевром. Да, слегка золотистый, с тонкой корочкой карамелизованного сахара.

— А ты свои засовываешь прямо в огонь и превращаешь в угольки.

Она пожала плечами, насаживая очередную зефирку на прут.

— Я верю в свой метод. Вкусно и быстро.

Она прислонилась ко мне, сидя на бревне, превращённом в лавку, и я обнял её одной рукой, вдыхая свежий горный воздух.

— Всю жизнь я гналась за приключениями, — сказала она. — А теперь, когда живу прямо в сюжете фильма про ограбление, хочу быть обычной.

Я не знал, что ответить. В моей прошлой, спокойной жизни тоже были хорошие моменты, но я бы солгал, если сказал, что хочу вернуться к ней. Потому что каждый миг с Милой был лучше, чем любой, проведённый в одиночестве. Каждый стоил того — и риска, и страха, и опасности.

— Я даже думать об этом не хочу. Слишком страшно. Давай представим, что мы обычные люди.

Я поцеловал её в макушку.

— Ладно, Беда. Значит, мы на романтических выходных.

— Ты привёз меня на гидросамолёте на свидание?

Улыбнувшись, я прижал её к себе.

— Для моей девчонки — что угодно.

— Хорошо, — она расслабилась, уткнувшись в меня. — Продолжай.

— Я бы готовил для тебя, водил в походы… а потом закутал бы тебя в пуховое одеяло и… занимался бы любовью с тобой часами.

Она поёжилась, её глаза заиграли в отблесках костра.

— Звучит заманчиво.

— А если бы я решил пустить в ход все козыри, то заправил бы квадроцикл в сарае и отвёз тебя на луг диких цветов.

— Что это за место?

— В семидесятых тут случился огромный лесной пожар. Сгорели сотни гектаров леса. Но такие пожары не всегда — зло. Они очищают лес и дают природе возможность обновиться. Плюс во время пожара выделяется масса семян, которые прорастают, рассеиваются и начинают буйно расти в плодородной золе.

Она протянуто хмыкнула.

— Понятия не имела.

— У нас в офисе есть фотографии. Покажу как-нибудь. Сначала появляется иван-чай, потом другие растения. Постепенно — кустарники и молодые деревца. Но иногда, если место выгорает дочиста, его полностью захватывают цветы. Это называется «суперцветение».

— Суперцветение? Мне нравится, — она повернулась ко мне, её волосы щекотнули мне щёку, и посмотрела снизу вверх.

— Место называется Sinistre Nord. Часть принадлежит нам, но в основном это земли штата.

Она нахмурилась, обдумывая.

— Это ведь значит что-то вроде «бедствие на севере»?

— Да, что-то в этом роде. Дед часто о нём рассказывал.

— И там всё в цветах?

— Нет, большая часть леса уже успела отрасти. Но один луг, что примыкает к озеру, всё ещё — сплошное море цветов.

— Ещё одно озеро?

Я поцеловал её в макушку.

— Да, ещё одна из тех недоступных жемчужин Мэна. Скоро съездим, обещаю.

Она резко выпрямилась, её тело напряглось, словно мысли унесли её далеко отсюда.

— Мила? — я тоже поднялся. — Всё в порядке?

Она покачала головой.

— Прости… Просто… Кажется, я уже слышала это название. Sinistre Nord, — проговорила она медленно. — Но я устала и на нервах. Наверное, просто показалось.

— Это называется «экологическая сукцессия», — пояснил я. — Рост и обновление после разрушения.

— Так лес вырастает заново? — она подняла на меня глаза, и в её взгляде мелькнул страх. Будто речь уже шла не о цветах.

Я мягко коснулся её губ.

— Не просто вырастает. Он становится крепче и здоровее. Закалённый, поднявшийся из пепла. Но уже другой.

— То есть он выглядит иначе? Может, не так, как на старых картах и фотографиях?

Я пожал плечами.

— Возможно.

Её глаза вспыхнули, она обхватила моё лицо ладонями и прижалась губами к моим.

— Когда всё это кончится? — выдохнула она.

Я обвил её талию рукой.

— Скоро. Мы выберемся из этого. Станем сильнее и лучше, чем раньше. Потому что ты, как и мой любимый лес, — настоящая дикая стихия.

Она переместилась, оседлав меня, и стала тереться о мой уже налитый член. Я притянул её ближе, осыпая поцелуями её линию челюсти. Она молчала, но её тело отчаянно просило отвлечения и утешения.

Сейчас я мало что мог сделать, чтобы изменить нашу ситуацию. Но вот это — мог.

Мои руки скользнули вверх по её бёдрам, пока она продолжала ритмично двигаться на моём колене. Желание сжигало меня изнутри, и я сомневался, смогу ли сдержаться. Стресс последних дней и тихая гармония леса только усиливали мою жажду.

Она целовала меня жадно, будто нуждалась в этом не меньше меня. Ей хотелось вырваться из собственных мыслей, почувствовать что-то другое, кроме страха.

— Хочешь пойти внутрь? — спросил я, расстёгивая застёжку её бюстгальтера.

Она покачала головой, а я обхватил её грудь, и из её губ вырвался тихий, прерывистый вздох.

— Джуд.

Её хрипловатый голос мгновенно вызвал внизу резкий прилив жара.

Я поднял её на ноги, быстро прикидывая, что лучше сделать. Холод пробирал воздух, но мы оба пылали. Через пару секунд я уже нашёл подходящее место и подвёл её к мощному стволу сосны.

— Держись.

Я положил её ладони на шершавую кору и опустился на колени за её спиной, медленно стягивая леггинсы. Она вздрогнула, когда я спустил их чуть ниже, осыпая кожу поцелуями.

Она выглядела потрясающе сексуально: растрепанные волосы, мешковатая толстовка, открывающая мне вид на её задницу, когда она оглянулась через плечо, облизывая губы.

Я спустил её леггинсы до лодыжек и раздвинул ей ноги, прежде чем провести пальцами по ее ягодицам к киске.

— Вся мокрая… — простонал я и наклонился, чтобы попробовать её на вкус.

— Джуд… — выдохнула она, чуть выгибая бёдра, открываясь сильнее.

Я ввёл палец внутрь, и она моментально сжалась вокруг него.

— Тебе это нужно?

Она кивнула, ноги подрагивали.

— Хочешь кончить?

— Да… очень…

Пока я ритмично двигал пальцем внутри неё, вторая ладонь скользнула вверх по её бедру, и я легонько шлёпнул её.

Она вскрикнула, и её горячее лоно снова сжалось вокруг меня.

Я резко поднялся, спустив спортивные штаны и освобождая свой налитый член. Желание войти в неё было почти невыносимым.

— Чёрт… у меня нет презерватива.

— Мне всё равно. Я проверялась.

Мой член напрягся от одной только мысли войти в неё без защиты. Заполнить её до конца и видеть, как всё это медленно вытекает из неё. Чёрт, раньше мне даже в голову не приходила такая фантазия, но теперь она стала единственным, чего я хотел.

— У меня то же самое. С моей стороны — всё чисто. Ты принимаешь противозачаточные?

— Нет.

Чёрт.

— Тогда выйдешь, — сказала она тоном приказа.

— Это не даёт стопроцентной гарантии, — возразил я. Если я и усвоил что-то на уроках здоровья в старшей школе, так это то, что либо презерватив, либо никак — никакого секса. Всегда. Но Мила заставляла меня хотеть нарушить правила и сойти с ума.

— Я рискну, — она выгнулась, прижимаясь ко мне.

Я ввёл в неё второй палец, заставив её ахнуть, и пытался отгородиться от того, какое впечатление на меня произвели её слова. Мысль о том, чтобы взять её без защиты… мысль о том, что мы могли бы зачать ребёнка… это было больше, чем я когда-либо мог надеяться.

— Мне нужен твой член. Сейчас.

Это было рискованно, но я не смог удержаться.

Потянув её бёдра назад, я выровнялся, и, закрыв глаза, сосредоточился на каждом ощущении. Я вошёл в неё без защиты.

— Боже, Мила… — моё тело задрожало, а нервы вспыхнули, когда я привыкал к совершенству её влажного тепла. — Ты ощущаешься так хорошо.

В ответ она простонала и начала покачивать бёдрами.

Чёрт, я должен был двигаться. Схватив её за бёдра, я резко толкнулся в неё, задавая ритм.

— Трахать тебя без защиты, прижав к дереву, может стать моим новым любимым занятием.

— Сильнее, — выдохнула она, вцепившись ногтями в кору. — Пожалуйста.

Я не стал ей отказывать, хотя сам едва держался. Ища способ отвлечься и одновременно приблизить её к разрядке, к которой я сам уже подбирался, я снова шлёпнул её, на этот раз сильнее.

Когда она сжалась вокруг моего члена, я едва не потерял сознание.

— Тебе это нравится? — спросил я и снова шлёпнул её.

— Да, — простонала она, уронив голову набок.

— Хорошо. — Ещё один шлепок. — Скажи мне, Мила, — я чуть отстранился, чтобы рассмотреть красный след, который оставил на её коже, едва заметный в свете костра, — чья ты?

— Твоя, — она откинула голову назад и закричала. — Я твоя.

— Умница.

Будто подстёгнутая моей похвалой, она стала сильнее толкаться мне навстречу, её дыхание стало прерывистым.

Я сосредоточился на глубоких, мощных толчках, упиваясь тем, как её стоны отражаются от деревьев.

— Вот так… — выдохнул я, ускоряясь. — Ты уже совсем близко, я чувствую.

Вскоре она закричала, сжимаясь вокруг меня. Я снова шлёпнул её, сильно, и она разорвалась в оргазме, её тело дрожало, а из уст срывались несвязные слова.

Я стиснул зубы, решив дать ей полностью пережить разрядку. Чудом я не сорвался, но как только она начала стихать, я вышел и излился на её ягодицы, с волнением глядя, как моё семя стекает по её всё ещё розовой коже.

Я никогда в жизни не видел ничего более сексуального.

Приведя её в порядок и помогая натянуть штаны, я усадил её к себе на колени, уткнувшись лицом в её волосы.

— Обожаю лес, — сказала она, пока я покрывал её лицо поцелуями.

— Ты просто любишь, когда тебя трахают, прижав к дереву, — поддел я её.

Она изогнула бровь.

— Повторим как-нибудь?

— Конечно. Это белая сосна. Но нам стоит испытать и другие виды деревьев.

— Для науки, — хмыкнула она.

— Да. Вдруг тебе понравится сильнее возле клёна?

Она тихо засмеялась.

— Или берёзы.

— Верно, Беда, — я приподнял её подбородок и украл поцелуй. — Нам предстоит много исследований.