С топором на неприятности

Глава 19

Мила

— Что ты делаешь?

— Исследование, — ответила я, с карандашом в зубах, открывая ещё одно окно в браузере.

— Это та самая стена?

Раньше на этой стене висели пластинки в стильных рамках, но я аккуратно сняла их и сложила в шкаф. Их место заняли десятки стикеров.

Я не подняла глаз. После того поцелуя неловкость повисла между нами, и я делала то, что умела лучше всего — избегала и отвлекалась.

Джуд дал мне полный доступ к своему ноутбуку, и мы с головой ушли в работу. Я загрузила все записи с телефона в облачное хранилище и теперь просматривала их одну за другой, делая пометки, расшифровки и пытаясь связать воедино все детали. В таком состоянии было жизненно важно чем-то заниматься.

То, что мы нашли телефон, я восприняла как знак от Вселенной. Пора было действовать по-взрослому.

— Твои посылки приехали, — сказал он и исчез. Когда он вернулся, в руках у него была стопка коробок с Amazon.

— О, ура, — радостно отозвалась я, не отрываясь от экрана. — Можешь настроить принтер?

— Принтер?

— Ага. А доски для заметок нужно повесить на ту стену, — кивнула я за плечо.

— Тебе бы отдохнуть. А не… — он обвёл рукой хаос в комнате, — не заниматься вот этим.

Я остановила поиск, подняла голову и сузила глаза.

— Мы строим штаб. Нам нужно пространство для идей.

— Пространство для чего?

— Для анализа. Чтобы разложить всё по полочкам. Ты сам сказал, что я могу заказать вещи в твой офис.

— Я думал, ты закажешь одежду и всё такое… — Он замялся.

— Мне не важна одежда, — фыркнула я. Может, я всё ещё обижалась из-за того поцелуя. — Мне важна справедливость.

Он выдавил улыбку.

— Ладно. Принесу остальное.

Когда он ушёл, я вцепилась в первую коробку. Кнопки, красная нить, бумага для принтера, чернила — отлично.

— А это зачем? — спросил он, ставя на пол огромную коробку с принтером.

— Без красной нитки нормальную доску с уликами не сделаешь, — ответила я, приподняв бровь.

Он опустился на колени и открыл коробку.

— То есть ты делаешь стену убийств? Как в сериалах про психов?

— Прошу не использовать слово «псих». Организованность — это не болезнь, Джуд. Ты, как никто другой, должен это понимать, — указала я на его аккуратные книжные полки с идеально расставленными книгами, комиксами и пластинками.

— Туше, — буркнул он.

Мы всё распаковали. Пока он уносил коробки в гараж, я занялась установкой техники. Внутри всё гудело — я чувствовала, как возвращается смысл. Именно это мне было нужно.

Когда Джуд возился с картоном, я смотрела в окно на кострище и огромный двор, уходящий в лес. Будь это моим домом, я, может, посадила бы цветы и проложила дорожку из плит. Хм. Первый раз я о таком подумала. Я ведь совсем не домоседка.

— Джуд! — радостно вскрикнула я, увидев, как в поле зрения появился мой лесной друг. Рипли ткнулась носом в стекло.

— Что случилось… чёрт, — прошипел он.

Мы наблюдали, как лось прогуливается по двору, иногда опуская голову, чтобы что-то пожевать.

— Он такой милый! Я зову его Сэр Роговин, но, возможно, это она. Я ведь не знаю, кто он на самом деле.

Джуд продолжал смотреть, как животное бродит по траве.

— Это плохо. Это подросток. Они самые непредсказуемые.

Я отмахнулась, продолжая умиляться этим величественным созданием.

— О, чёрт, — прошипел он, отступая назад и сцепив руки на голове. — Это Клайв.

Из леса выскочил второй — побольше, с раздражённой мордой. Или мне просто так показалось?

— Ты заманила Клайва ко мне во двор, — снял он очки и начал их протирать о футболку.

— Кто такой Клайв?

Он нахмурился.

— Это кошмар. Огромный самец, который слишком привык ходить в город и всё крушить. Он устроил погром на фестивале в честь Четвёртого июля пару лет назад и недавно сорвал свадьбу.

Я рассмеялась.

— Это же смешно!

— Это опасно. Видишь шрам на боку? — Он указал в окно.

Я посмотрела туда, куда он показывал, и заметила толстый белёсый шрам, пересекавший бурую шерсть.

— Никто не знает, откуда он. Но по нему мы его и узнаём. Хотя узнать его несложно. Остальные лоси держатся вглуби леса.

— Значит, он папа? Это мило, — я улыбнулась, наблюдая, как Клайв подталкивает молодого лося рогами, и оба уносятся в лес.

— Природа — это круто, — мечтательно сказала я.

Джуд закатил глаза.

— Только не вздумай больше кормить малыша. Нам не нужен Клайв во дворе. Он может всё разрушить или стать причиной аварии.

Я поникла. Я не хотела, чтобы кто-то пострадал, но мне было скучно до смерти, и встречи с лосями — это реально круто.

— Тебе нужен отдых, — заметил он, оглядывая канцтовары и разобранное кресло.

— Да, — выдохнула я. — Но у моего мозга с отдыхом проблемы. Стоит телу остановиться, как мысли начинают носиться со скоростью света. Надо всё выгрузить из головы.

Я снова ощущала ту энергию, что когда-то двигала мной. Журналистские инстинкты ожили. Столько времени я провела в режиме выживания, что растеряла способность мыслить объективно, анализировать, структурировать.

Может, дело в покое, что царил в этом доме. Или в том, что рядом оказался человек, готовый идти по этому пути со мной.

— Ты знаешь кое-что, я знаю кое-что, Паркер тоже. Надо всё объединить и упорядочить, — объяснила я. — И Оуэн очень помог.

Он нахмурился.

— Ты говорила с Оуэном?

— Ага. Вилла дала мне его номер. Он классный. Очень организованный.

Джуд тяжело выдохнул и покачал головой.

— Если нужна помощь, просто скажи.

— Всё нормально. Вилла сказала, что у него есть финансовые документы, а Лайла просто гений по части цифр, так что логично было обратиться к ним. — Я поёрзала на месте. — Честно, я, кажется, испытываю сексуальное влечение к той таблице, что она сделала. Эти сводные таблицы — просто мечта.

Джуд расхохотался. Не просто усмехнулся — это был настоящий, громкий, животный смех. Он снял очки, плечи тряслись, пока он вытирал стекла о футболку, хотя только что делал то же самое. Смех ему шёл — особенно когда пресс проступал из-под приподнятого подола, сокращаясь и расслабляясь. Глаза смеялись вместе с ним, с морщинками в уголках, что говорило и о зрелости, и об уме.

А я сидела рядом на полу, с рукой в повязке, и разглагольствовала о таблицах Excel.

Не удержавшись, я тоже засмеялась.

Всё это было абсурдным. Он. Я. Ситуация, в которую я вляпалась.

В комнату вплыла Рипли, будто проверяя, всё ли в порядке с этими странными людьми, что сидели на полу среди коробок и теряли рассудок.

— Извини, — сказал он, вытирая слезу. — Я не высыпаюсь. Но то, как ты это сказала…

— Я знаю, я идиотка, — усмехнулась я, придерживая рёбра.

— И вообще, всё вот это, — он обвёл рукой комнату.

— Мне нужно чем-то заняться, — парировала я. — И, что бы ни говорила Паркер, я должна быть готова. Всё движется, и когда всё полетит к чёрту, я не должна оказаться врасплох. Плюс, я могу только определённое количество времени читать книжки про секс с драконами.

Он замер, глаза за линзами распахнулись.

— Секс с драконами?

Я пожала плечом.

— Технически это ромфэнтези. Секс там только между людьми, но они летают на драконах.

Он почесал бороду, наклонив голову.

— Не хочу придираться, но, кажется, «секс с драконами» предполагал бы участие самих драконов.

На меня нахлынула волна тёплого, почти нежного чувства к этому человеку.

— Ладно, справедливо. И, честно говоря, драконы там — лучшие персонажи. — Я бросила в него упаковочную пенопластовую «звёздочку».

— Я прочту. Я люблю драконов.

— Ты такой ботан.

Он пожал плечами.

— Я люблю читать. Особенно эпическое фэнтези. А потом мы сможем это обсудить.

Щёки мои запылали. Это было так трогательно. Почему он должен быть таким? Заботливым, внимательным, идеальным — после того как оттолкнул меня?

Почему он не мог оказаться просто хорошим перепихоном с дерьмовым характером? Так устроена вселенная. Есть аксиомы. Многие мужчины тупы. Многие — ужасны в постели. Некоторые — и то, и другое. А те, кто не попадает ни в одну категорию, обычно оказываются нарциссами, игроками или социопатами.

А Джуд Эберт нарушал все правила. И именно поэтому всё становилось невыносимо сложным.

Он встал, избавив меня от необходимости ещё дольше смотреть на его чертовски красивое лицо. Комната казалась слишком маленькой. Мне нужно было расстояние, чтобы собраться с мыслями.

— Я прослушала записи, — сказала я, прочищая горло. — Большая часть — сплошная чушь, но были интересные моменты.

Я осторожно поднялась с пола и подошла к своей стене со стикерами. Движения по-прежнему давались с трудом, но боль понемногу утихала.

— Они обсуждали пятницу тринадцатое. Во время покерной игры говорили о логистике. Какими-то кодами. И это всплывало не раз. А ещё было упоминание Джейсона. Но не как человека. Будто Джейсон — это предмет. Я запуталась.

Я обвела кнопку ниткой и потянула к следующей на пробковой доске.

— А потом поняла: Джейсон — это убийца из «Пятницы, тринадцатого».

Он задумчиво хмыкнул.

— И как это связано?

— Если посмотреть на календарь… Подожди. Лесорубы ведут календарь на брёвнах? — Я прищурилась, пальцем постучав по подбородку.

Он фыркнул. Очаровательно.

— Тринадцатое октября — это пятница, — продолжила я. — Думаю, Джейсон — это большая поставка, которая приедет в тот день. Слишком много активности, слишком много подготовки. Что-то точно произойдёт.

Я указала на карту у границы с Квебеком, там, где мы пересекали лес с Рэйзором. Земля частная, а значит, перевозить людей или груз можно незаметно.

— Мне нужно понять, где и как. А потом — крышка.

Он медленно кивнул.

— Ладно, я улавливаю суть.

— Вот почему мне нужны были финансовые документы. И понадобятся ещё. Паркер уже проделала кучу работы. И твоя семья тоже. Но у меня другой взгляд. Я точно могу всё связать.

Я провела пальцами по стикерам и закрыла глаза. Я была так близко. Почти на грани. И пусть я, возможно, казалась сумасшедшей, он хотя бы слушал. А значит, я ещё не сошла с ума окончательно.

— А если, — осторожно начал он, — допустим, ты и правда всё поймёшь. Что дальше?

— Тогда идём в полицию. Или к ФБР. Или к Паркер. Кому угодно.

Он кивнул.

— Если только ты пообещаешь, что не полезешь в опасность.

Я прижала руку к сердцу и склонила голову.

— Обещаю. Поможешь мне? — Я включила «глазки щенка». Было бы намного проще, если бы он стал моим человеком внутри — тем, кто сможет достать документы.

— Ты сумасшедшая, — с усмешкой сказал он.

Я знала, он не откажет.

Я откинула волосы, чуть не пожалев о своём пафосном жесте, когда по руке пронеслась боль.

— Безумно гениальная?

— Что-то вроде, — буркнул он.

— Ты должен мне довериться.

Он скрестил руки на груди, и я на секунду отвлеклась, глядя на вены на его предплечьях и мечтая провести по ним языком.

— Я хочу тебе доверять, — пробормотал он. — Но ты ходячая катастрофа.

— Эх, — отмахнулась я, продолжая наматывать нитку на кнопку.

— Серьёзно, Мила. В тебя стреляли меньше двух недель назад.

Я подошла ближе и заглянула в его серо-синие глаза.

Его забота, хоть и раздражала, была чертовски милой.

Улыбнувшись, я похлопала его по щеке.

— Джуд, если бы я позволяла стрельбе останавливать меня, я бы вообще из кровати не вставала. У нас куча дел. Так что соберись.