В час, когда замурлычет кот…

Глава 11

Полночь — замечательное время, таинственное и сакральное, но сегодняшняя в доме рода Морбейн точно была исключением.

В трапезной за столом, накрытым к чаю, на фоне начищенной серебряной посуды и накрахмаленных салфеток сидели усталые, заляпанные красками личности. Как апофеоз всему, посреди этого самого стола, портя изысканную сервировку, стояла банка с ожившими рисунками Хиль.

Девочка тоже присутствовала, довольная, что, несмотря на усилия и уговоры взрослых, отправить ее спать они не смогли. Хиль категорически не желала ложиться без какой-нибудь сказки от Верочки, и что-то подсказывало Мухиной, что к этому поведению обычно покладистой и неконфликтной малышки приложило свою рыжую лапу одно не в меру наглое шерстяное божество.

Зачем это надо самому коту, понять было просто. Азрайт Морбейн, периодически замечая свое расцвеченное красочными пятнами отражение в боку пузатого чайника, оставался суров и мрачен. Амурчик, лелея в лапах и так пострадавший хвост, явно опасался последствий для остальных частей своего пушистого вместилища божественной сущности.

Вера Дмитриевна к этому времени уже пришла в себя после ритуала и предшествовавшего ему зловещего колдунства неизвестных ей мерзавцев. Она даже успела вскользь порадоваться, что помещение для трапез не пострадало от нарисованных бабочек. Только хорошее всегда мимолетно, особенно на фоне мрачных перспектив.

Некромант, отпив из чашки крепкого, черного, как безлунная ночь, кофе, с легким сомнением пару раз покосился на дочь, сосредоточенно ложечкой выскребающую из розеточки варенье, и наконец заговорил, внушительно, привлекая внимание всех заинтересованных лиц:

— По-видимому, я недооценил значимость Хиль для главы рода Полесских, а еще не учел методы, которыми они могут действовать, добиваясь своего даже здесь, на темных землях, куда светлым магам хода нет. — Хмурое лицо Азрайта стало еще суровее. — И не учтенным мной фактором являетесь вы, госпожа Мухина.

Звучало это как обвинение, и Верочка, откусившая как раз в это время кусочек бисквитного печенья, чуть не подавилась под пронзившим ее яростным взглядом.

— Вы человек и абсолютно лишены магии, а значит, максимально уязвимы и идеальны как расходный материал в силу своей практической бесполезности.

От такой роскошной характеристики из уст некроманта Вера Дмитриевна опешила. У нее даже замелькали мысли в стиле: «То есть сначала я необходима как женщина в доме при малышке и воспитатель, а теперь, получается, расходный материал и бесполезная человечка? Я, что ли, сама во все это магическое свинство вляпалась? Вот ведь…»

Так и хотелось язвительно спросить, зачем тогда Морбейн ее спасал, но тут в монолог некроманта поспешил вклиниться кот:

— Во-о-от! А все на меня свалить пытался. — Страшно довольный, что дурной маг зачем-то решил при всех признаться в своих просчетах, Амур молчать был не намерен. — Вы, ваше некроманчество, не подумали, что Верка человек и от магии не защищена, а на меня свалить давеча попытались. А у меня могут свои всякие дела быть, зов природы отвлек — и вот пожалуйста! Могли бы хоть какую-нибудь приличную охранку выдать, а не блестящий значок бестолковый. А вы, видать, пожадничали, да?

— Моим слугам до сих пор хватало отличительных знаков рода Морбейн, — буркнул Азрайт, сверля взглядом недопитый кофе. — И вообще, я не привык иметь дело с живыми, которых надо защищать. Хиль я снабдил артефактами, к тому же она маг. Любое вмешательство в ауру моей дочери, даже на грани мимолетного касания-прощупывания защиты, — и я бы сразу об этом узнал. К тому же ума не приложу, как они смогли так быстро проведать про Веру Дмитриевну и вычислить ее незащищенность.

Котище слушал, как почему-то начал вдруг оправдываться грозный хозяин, и снисходительно улыбался в усы, а потом окончательно добил растерявшегося мужчину, намекнув:

— А повар?

— Что повар? — не понял Азрайт. Ему уже успела прийти в голову мысль, что он ведет себя нелепо, а наглое животное мешает ему объяснить домочадцам всю степень опасности и серьезности создавшейся ситуации.

— Повар-то у вас, господин Морбейн, точно не мертвец! И ниу, те, что с нами ездили, тоже вполне живые и не маги. А вы вон Вере гадостей сейчас сдуру наговорили. Обидел женщину своими рассуждалками, а она и так пострадала. Ты на нее-то чего вызверился? Потому что заклинание наложили именно на Верунчика? Или вы, батенька, шовинист махровый и женщин ни в грош не ставите, называя их бесполезными в силу отсутствия магических талантов?

Рыжий защитник встопорщил шерсть и грозно прищурил глаза, строя из себя великого психолога в процессе анализа личности нового пациента.

Азрайт чувствовал, что где-то в глубине души начинает закипать гнев. Мужчина совершенно не то имел в виду. Просто пытался донести степень опасности. Да, может, не совсем корректно подобрал слова, а потом эта болтливая диванная подушка все извратила и вывернула, выставив его в дурном свете.

«Неужели и правда что-то обидное ляпнул?» — на миг позволил себе задуматься он, посмотрев в безмятежное с виду лицо меланхолично крошившей на блюдце несчастную печеньку Верочки.

— А повар-то за продуктами ездит сам? Или вам сюда доставляют? — все больше вживаясь в роль доморощенного сыщика, интересовался пушистый детектив. — Раз новые люди появились, то и готовить надо больше. Упомянул где — вот и сплетня. А еще мы с вами к Бельдивортихе нагрянули. Поутру небось весь городишко гудел. Магичку вы в дом не нанимали, они наперечет все, а значит, человек. И кстати, вы, ваше некроманчество, нам еще, кажется, пообещали рассказать, каким образом магическая дрянь попала к Верунчику…

Кот, видимо, хотел по привычке гордо распушить хвост, но заскорузлая палочка вместо обожаемой пятой конечности просто встала торчком, как сухая корявая ветка. Осознав свой просчет, Амур тут же слезливо заморгал глазками, изобразив взгляд сиротки Марыси, и жалостно тихонько провыл:

— Сейчас бы бальзамчику для шерсти, что ли. Или маслица. Слышь, костлявый, как там тебя? Масло есть? Ты же небось чем-то черепушку полируешь? Вон как блестит.

Вера Дмитриевна не переставала удивляться тому, насколько быстро рыжий менял стиль беседы и темы. Многозначительные, завуалированно обвиняющие намеки в подчеркнуто вежливой манере, панибратское, на грани хамства «тыканье», жалостное причитание — все это виртуозно миксовалось так, что никому ничего не удавалось предъявить пушистому прохиндею. Кот успевал и оскорбить, и подластиться, и напомнить об упущенных в деле моментах.

Вот и сейчас, услышав вопрос о способе нападения на Мухину, господин Морбейн перестал молчаливо изображать злого таинственного хозяина, а соизволил расслабиться, откинувшись на спинку стула, и небрежно заявить:

— Клещ.

— Клещ? — Вопрос был задан нестройным трио. Даже Хиль отвлеклась от старательного вылепливания из хлебного мякиша кривоватой фигурки.

— Да, — утвердительно кивнул Азрайт, рассматривая сдобного голема дочери, чем-то напоминающего сидящего рядом с девочкой вредного зверя, которого иногда хотелось просто прихлопнуть. — Разумеется, не обычный, разве что с виду. Для стороннего наблюдателя совершенно банальное насекомое в парке. Только вот оно не кусает. В отличие от своего немагического сородича, магический экземпляр абсолютно безболезненно внедряется под кожу и растворяется там, распространяя по телу нужное заклинание. Глава рода Полесских, насколько я помню, как раз специализируется на чем-то подобном. По слухам, у него большая энтомологическая коллекция, которую старый мерзавец просто обожает.

Вера Дмитриевна похолодела, представив себе, что крошечные и почти незаметные магические тварюшки могут прятаться практически везде. Как защититься от этой пакости, она не знала.

— А может, есть какой-нибудь магический репеллент? Против вот таких насекомо-заклинаний? — без особой надежды уточнила она.

Азрайт Морбейн взглянул на нее с интересом и отчего-то ухмыльнулся так, что Верочке стало крайне неуютно.

— Разумеется, средства есть, и их даже достаточно много. Но как вы понимаете, имеется несколько моментов. И думаю, они вам не очень понравятся, — заметил он, приходя в расчудесное настроение.

Ему вдруг стало действительно интересно, что из предложенного выберет эта миловидная и вроде на первый взгляд неглупая женщина. Сможет ли она переступить через свою женскую натуру или найдет еще более оригинальный вариант. Некромант любил загадки, необычные решения и логические задачи, а также уважал умных людей и нелюдей. Бывший бог в кошачьей шкуре, хоть и порядком выбешивал мужчину своей претенциозностью, взбалмошностью и болтливостью, все же смог заслужить его уважение тем, что напоминал о важных мелочах и помогал не упустить деталей.

Замечание рыжего о поваре Азрайт взял на заметку, как и бестолковый, казалось, намек на блестящий череп прислуживающего сейчас у стола Патрика. До сего момента такой тщательно отполированной черепушкой лакей не блистал, а еще на одной из костяных фаланг пальцев у скелета теперь красовалось широкое кольцо с выгравированным замысловатым узором и вставками из топазовой крошки.

Не будь слуга давно покойным, Морбейн, пожалуй, решил бы, что костлявый влюбился, но эту мысль, на миг мелькнувшую в голове, некромант сразу отмел как максимально нелепую. Нежить любить не может, это догма.

Где-то далеко, словно подслушав его рассуждения, лукаво улыбнулась Прекрасная Леди. Она, как никто, знала, что догмы этого мира создали сами люди, закоснев в своих убеждениях и нелепых правилах. Ее благосклонный взгляд, пронзив расстояния, на секунду проник под крышу особняка и обласкал своим вниманием всех собравшихся там полуночников. Никто, даже, как выразился недавно котище, его некроманчество, не заметил этого мимолетного касания любопытства могучей сущности.

Кот, уже придя в боевое расположение духа, требовал «всё посмотреть», имея в виду, разумеется, способы борьбы с магическими паразитами. И получил запрошенное прямо тут же, не отходя от стола. Как оказалось, хозяину дома было не наплевать на Верину защиту и он непонятно когда, но успел подготовиться.

Мухина с сомнением разглядывала разложенные на подносе многочисленные украшения и с еще большим скепсисом — батарею пузырьков, флакончиков и мензурок с разноцветным содержимым.

— Наверное, вы в курсе, Вера Дмитриевна, что насекомые бывают разные? — слегка снисходительно, сдвинув поднос по столу поближе к женщине, произнес некромант. — А еще существуют всякие мелкие паразиты…

— Вер, это он, наверное, глистов имеет в виду, — тут же влез с комментариями Амур. — Ты это, все что попало не ешь. Сначала мне на пробу давай. А то потом выживай из тебя червяков всяких. Редкостная мерзость.

Верочка как раз в это время отпила глоток чая, раздумывая, как бы так ответить Азрайту, чтобы он перестал ее считать дурочкой и неучем. Рассуждения кота заставили ее поперхнуться и закашляться, забрызгав напитком артефакты и магические микстурки.

— О! Глистов в чае нет. Могу не пробовать, — тут же обрадовался пушистый. — Вон ничего не среагировало. Не люблю чай. — Кот скорчил кислую мордочку и, немного поразмышляв, добавил: — И кофе. Пей, Верка, молоко, а то худая и бледная, почти скелетина. Хотя вон Морбейну может нравиться…

Никто не ожидал, что у бедной женщины наконец-то лопнет терпение.

Вера Дмитриевна, подскочив со стула молодой козочкой, выхватила у стоявшего поблизости скелета с блестящей макушкой то ли полотенце, то ли большую салфетку и даже успела дотянуться ей до пушистого кошачьего зада, смачно по нему шлепнув.

— Да единственный паразит тут — это ты! А ну-ка, иди сюда, аскарида пушистая, вот я тебе уши-то надеру, острица хвостатая! И не надо изображать из себя шерстяную гусеницу в обмороке под стулом у Хиль. — Раскрасневшаяся от беготни за шустрым мохнатым зверем вокруг стола, она нагнулась, чтобы вытащить из-под стула шипящего, как закипающий чайник, Амура.

— Тетечка Верочка, — отвлекла ее малышка, в силу возраста не понявшая половины разговора, — чай и кофе я могу пробовать, и папа тогда почувствует, если что-то есть. Не сердитесь на котика, он помочь хочет.

Простодушные слова ребенка как-то разом остудили Верин пыл надавать мяукающему гаденышу кучку рыбок, то есть лещей. Ситуация, конечно, была не из приятных, тем более что до сей поры суровый хозяин сейчас банально весело ржал. Парочка скелетов-лакеев от его смеха сбилась в кучку за спиной Ильды и только что на колени к горничной не залезла. Нетипичное поведение Морбейна, похоже, напугало костлявых до дрожи.

Хлопок отсмеявшегося Азрайта ладонью по столу прозвучал как выстрел, поставив точку в этом затянувшемся спектакле.

— Хватит! Хиль, никто никого не обидит. Ты все неправильно поняла. Тетя Вера потом тебе все объяснит, позже, наверное завтра. — Мужчина сразу расставил приоритеты, показав, что спокойствие его ребенка для него на первом месте, и заодно перекинув на Веру Дмитриевну обязанность пояснить все малышке доступным языком, при этом подредактировав нежелательные моменты.

— Ваш словарный запас, госпожа Мухина, свидетельствует о том, что вы понимаете, с чем столкнулись, и осознаете, насколько коварен наш недоброжелатель. Ну и насколько вы уязвимы. — Азрайт хмыкнул, покосился на опасливо высунувшегося из-под стула кота и добавил: — К тому же я вижу, что запасы вашего терпения и хладнокровия весьма истощились. Вряд ли вы сейчас способны принять какое-то взвешенное решение и сделать правильный выбор. Поступим так.

Мужчина встал, взял поднос с предлагаемыми Верочке защитными средствами и, передав его одному из скелетов, жестом отослал обоих слуг, приказав:

— В матушкину лабораторию. Оставить там, помещение привести в рабочий вид. Я утром занесу туда списки всего, что могу вам выдать, с перечнем свойств. — Развернувшись к Вере после ухода слуг, некромант продолжил: — Туда же добавлю несколько книг по практической алхимии. Думаю, ваше животное заинтересуется тем, чем можно попытаться безопасно оттереть краску. У вас ведь есть какой-то опыт в силу ваших прошлых божественных лет?

В его голосе тщательно дозированная ирония соседствовала с почти незавуалированной насмешкой, от которой кот моментально вылез из-под стула Хиль, приняв бойцовскую позу драчливого дворового Васьки.

— Да знаешь ли ты, некромант, какой у меня опыт⁈ Да он вековой! Я…

— Вот и чудно, — перебил его хозяин дома. — Завтра продемонстрируешь. А сейчас уложите Хиль. Ей давно пора спать. Сказка, или что она там хотела, — и всем по кроватям. В моем доме любых насекомых и враждебной магии можете не опасаться. Всем темной ночи.

Думая о том, как странно, но неожиданно интересно стали проходить его домашние вечера, довольный собой Азрайт Морбейн откланялся и покинул столовую, нисколько не сомневаясь, что его распоряжение будет выполнено.