В час, когда замурлычет кот…

Глава 20

Кома и вечность — почти равные понятия. Вера Дмитриевна совершенно потеряла счет времени, впав в оцепенелое забытье. Конечно, Азрайт и Хиль приходили проверить, как она. Амур и вовсе, пользуясь ее неподвижностью, повадился спать под боком, ворча:

— Ничего, Верунчик, мы еще поборемся. И коты могут быть фениксами, надо только это все организовать. Красиво должно быть. Жаль, ты ничего увидеть не сможешь, но ОНА, наверное, оценит. Должна…

Что что-то происходит, Вера поняла по тому, что ее тело опять подхватили на руки и куда-то понесли. Ильда, конечно, до этого тоже перемещала ее для гигиенических процедур, все же организм, увы и ах, несмотря на неподвижность Мухиной, функционировал как обычно, и это было совсем не весело. Хорошо, что у горничной отсутствовало обоняние, а еще она не нуждалась во сне и отдыхе. Так что в данном случае оказалась просто идеальной сиделкой.

Сейчас же это точно были не костлявые длани Ильды, а теплые и сильные мужские руки. Вера ощутила знакомый запах некроманта — смесь ладана и свежескошенной травы, к которому привыкла за это время. Азрайт приходил иногда с дочерью, иногда один. Что-то рассказывал, ведь его работа никуда не исчезла. Мужчина все так же был вынужден уезжать из дома по делам.

— На светлой стороне беспорядки. Клан Полесских поразила какая-то хворь, причем, как я понимаю, выборочная. Страдают те, кто получал заемные магические силы путем передачи дара. К нам прислали запрос на услуги некроманта. На их кладбищах что-то происходит. Об участи старика я им весть отправил, не им оспаривать приговор божественной Леди, но вот все остальное как бы не мне пришлось разгребать.

Азрайт делился с Верочкой своими переживаниями, гордился успехами дочери, а иногда просто сидел рядом, держа ее за руку.

Сейчас некромант молчал. Куда он ее нес, Мухиной было непонятно, хотя она подозревала, что в лабораторию с так и не отмытым мшистым гигантоглотом. Только ощутив на лице дуновение ветерка и унюхав запахи цветов и листьев, Верочка поняла, что, скорее всего, скоро опять услышит зудение призрачной свекрови, а возможно, встретится и с остальными родственничками семейства Морбейн.

К большому удивлению Веры Дмитриевны, склеп приветствовал ее тишиной. Под спиной ощущались ажурные жесткие переплетения костей, а саму ее в виде души чья-то твердая воля выдернула из тела.

Впервые за несколько дней Верочка смогла оглядеться по сторонам. Скалистое плато, костер и сидящий рядом с ним знакомый шаман, хмуро смотрящий на нее исподлобья. По другую сторону костра мелькнула рыжая шкура.

Как здесь, за гранью, оказался Амур, Вера Дмитриевна спросить не успела. Только ахнула и инстинктивно схватила теплый сгусток переливающегося света, кинутый в нее жутковатым мужиком. Все, что осталось от нахального пушистого зверя в мире призраков, после того как патриарх, вынув топор из башки, разрубил кота пополам.

Подхваченная частичка впиталась ей в грудь, и стало нестерпимо жарко и больно, а потом Верочка вернулась в свое тело и открыла глаза, чтобы вновь встретиться взглядом со Смертью.

— Моя Леди, в ней теперь две жизни, а ты можешь забрать лишь одну. Ту, что хочет прийти к тебе добровольно. — Раздающийся откуда-то сбоку голос некроманта звучал спокойно. — Мы выполнили твое условие.

— Твой рыжий зверь пожертвовал собой. — Тихий шепот Мары заставлял стынуть кровь. У Веры перед глазами стояла жуткая картина чудовищного каменного топора, опускающегося на сжавшегося котика. — Ты принимаешь его жертву? Готова обменять его жизнь на свою?

— Неправда! — Возмущенный голосок Хиль прозвенел совсем рядом, как колокольчик, отгоняя могильный холод и ужас потери. — Зачем вы обманываете тетю Веру? Амурчик уснул, а все его жизни я спрятала в свой живой рисунок, кроме одной. Это наш подарок, чтобы тетечка Верочка стала моей мамой. Котик сказал, что обязательно вернется, как только она будет в безопасности.

В голосе девочки звучала такая вера в собственные слова, что Мухина не посмела сомневаться.

— Амур так хотел, и я приму, — с трудом разомкнув пересохшие губы, прошептала она, пытаясь сесть. — Иначе его жертва будет напрасна, и потеря одной кошачьей жизни окажется бессмысленной.

Шагнувший к ней некромант помог подняться. На краю чаши склепа рядом с безжизненным рыжим тельцем сидела Хильденика, прижимая к груди бумажный сверток.

— Ну что ж… — кивнула Мара, помедлила, а потом поманила что-то пальцем.

Верочка ощутила, как нечто теплое и уютное покидает ее тело, на миг стало холодно и одиноко, но ее тут же крепко обнял Азрайт.

— Все получится. Все будет хорошо, — еле слышно прошептал мужчина. — Просто верь.

Хиль следила за всем настороженным взглядом, а увидев, как в ладони леди Смерть исчез сияющий сгусток, наконец решилась спросить:

— Вы ведь больше ничего не заберете? Нет? — Малышка прижимала к себе рыжую тушку кота и свиток как величайшие драгоценности.

— Долг оплачен, — улыбнулась Мара в ответ.

— Тогда, пап, надо вернуть Амурчику его жизни. Да ведь? — Девочка требовательно посмотрела на некроманта, с неохотой выпустившего Веру из рук. — У нас получится. Правда, котик?

Она стала разворачивать бумажный лист и раскладывать его рядом с меховым комком без признаков жизни.

На бумаге вальяжно лежал, вытянувшись во весь рост, нарисованный в натуральную величину рыжий котище, щурил, как живой, глаза и чуть шевелил кончиком хвоста. Вере даже почудилось, что он самодовольно ухмыляется, красуясь перед дамами.

Больше подробностей рассмотреть не вышло, поскольку Азрайт положил руки на плечи дочери, и от его ладоней паутинкой, поблескивая и переливаясь, хлынула сила. Будто струйки дождя, ниточки впитывались в малышку, потемневшие глаза которой внезапно стали серебристыми, словно ртуть.

Ладони Хиль погрузились в рисунок, как в песок, и подхватили упитанного рыжика под мягкое пузо.

Нарисованный котище был бережно помещен на свое неподвижное тело и впитался туда без остатка, словно вода в губку.

Искра, сорвавшаяся с пальцев щелкнувшего ими Морбейна, довершила дело, впившись в рыжий мех оголодавшим клещом.

Кот недовольно рявкнул, дернулся и расчихался, осоловело моргая глазами.

Первой фразой, заставившей щеки Верочки вспыхнуть кумачом, было:

— Когда свадьба, Вер?

— Ой, значит, у нас еще будет праздник! — Соскочив с жесткого края костяной чаши, Хиль закружилась, сияя улыбкой. — Это же так замечательно. Правда, теть Вера? И ты будешь самая красивая. Только… — Девочка замерла в нерешительности, задумавшись. — А гости? На праздник приглашают гостей. Да? Мы же можем позвать Керта и наш цветочек? А вы, леди Смерть, тоже придете?

Хохот Мары распугал любопытных пичуг, рассевшихся на кустах парка.

— Пригласить на свадьбу Смерть — это забавно. А ты почему хмуришься, Азрайт? — Прекраснейшая обратила внимание на тонкую морщинку между сдвинутых бровей на лбу некроманта.

Мужчина не сразу нашелся с ответом, а потом отмахнулся и неожиданно, как пушинку, подхватил Верочку на руки.

— Не знаю, до чего вы там еще договоритесь, но у нас свидание! — заявил он обнаглевшим от безнаказанности окружающим. — И вообще, мы как-нибудь без вас разберемся.

Сказано все это было уже по дороге куда-то сквозь заросли парка.

— Вера Дмитриевна, вы ведь позволите… То есть разрешите? Просто небольшая прогулка, тихий ужин… или что-то в этом роде. — Его шепот у самого уха рождал целый строй марширующих по спине Мухиной мурашек. — Я понимаю, что все произошло так внезапно и… — Морбейн поставил Веру на землю у конюшни и развернул к себе лицом, всматриваясь в глаза девушки и ища там ответы на свои невысказанные вопросы. — Лучшей жены и матери для Хиль мне не найти. Если надо, я буду ждать хоть вечность.

Звучало это, возможно, слишком пафосно, но Вера Дмитриевна видела, как нервничает Азрайт, с трудом подбирая слова, и понимала, что для жившего бирюком в окружении скелетов некроманта это немалый прогресс, а потому не стала привередничать.

— Не надо вечность, — опустив глаза, негромко ответила она. — Вы устанете меня спасать.

В это время на лавочке у склепа остальные фигуранты этой истории комментировали происходящее, разве что без чипсов и попкорна.

— Божественные котики, во имя всех яблок раздора, — недовольно бухтел Амур, — ну кто так женщине в любви признается? Так мы свадебное мероприятие даже не в этом году увидим, если вообще увидим с их улиточными темпами. Свидание? Романтика? Мара, душа моя, у вас тут среди некромантов с романтикой из рук вон плохо. Почему науку упокоения в учебных заведениях преподают, а божественное искусство флирта и теорию очаровывающих свиданий нет? Как в вашем мире вообще жениться умудряются?

— Может, им заманчивых запахов каких подпустить, чтоб наверняка? — Керт в обнимку с приходящим в себя цветочным Горынычем, отрастившим несколько новеньких зеленых побегов, с волнением всматривался в импровизированный экран, который для всех заинтересованных лиц организовала леди Смерть.

— Конечно, подсматривать так нехорошо. — Призрачные члены семейства Морбейн во главе с матушкой некроманта тоже внесли лепту в обсуждение. — Но мы же не в замочную скважину в спальне. Вдруг свидание будет неудачным? Что тогда?

Хильденика не вслушивалась во взрослые рассуждения, девочке они были неинтересны. Малышка, прикусив высунутый кончик языка, увлеченно малевала что-то на оставшемся без рисунка бумажном свитке.

Первым на ее художества обратил внимание кот.

— Кхм, занятно, конечно. Красиво даже выйдет, если Мара подсобит. Это ты на Земле где-то углядела? — Амур рассматривал разлинованный в клеточку лист с картинками. Выглядело это как страничка из комикса, и фразы героев, как и во всех подобных опусах, всплывали облачками над головой.

В рисунке Хиль облачка имели форму розоватых сердечек, и содержались в них, как понял бывший бог любви и страсти, только те мысли, что описывали глубину чувств и симпатию. Обычные фразы выходили на картинках изо рта между многоточиями черным цветом.

— Что там, что? — тут же заинтересовалась матушка Азрайта.

Ради такого случая призраки даже решили воплотиться в тени склепа посреди белого дня.

На экране, пленкой растянувшемся меж кустов, некромант и Вера уже катили куда-то в экипаже. Морбейн, видимо, предположил, что свободно объясниться в собственном поместье не выйдет, и повез девушку подальше от любопытных подсказчиков. О том, что за ними следят, мужчина и не догадывался. Все же с магией высшего божества даже талантливейшему из некромантов было не тягаться. Если Мара не желала, чтобы о ее присутствии догадывались, почуять рядом магию грозной богини не смог бы никто.

— Ох, это же моветон! Все напоказ! — Свекровь у Веры оказалась крайне эмоциональной дамой. — Надо тогда укромное место, очень!

— И красивое. — Хильденика, вторя бабушке, мечтательно прикрыла глаза, воображая что-то необыкновенное.

— Главное, чтобы нам его еще видно было и чтобы там еда была. Верка вон сколько не ела. Квакнет у нее желудок посреди всего антуража — и прощай, романтика. Надо женщин кормить, а не только им лапшу по ушам развешивать. Хотя Азик и не развесит. Вон как накрыло мужика после нескольких лет одиночества.

Котище, как всегда, был в своем репертуаре. Если бы мадам Морбейн могла решиться на что-то кардинальное в присутствии такого количества свидетелей и самой Смерти, то пушистого паразита ждал бы меткий пинок под упитанный зад. А так леди ограничилась прожигающим уничижительным взглядом, которого мохнатый хам даже не заметил.

Выслушав все пожелания, Мара хмыкнула, лукаво улыбнулась, и у появившегося на изображении возницы-ниу остекленели глаза.

Потом картинка в кинотеатре имени Смерти кардинально поменялась, явив всем присутствующим любителям подсматривать чей-то уютный уголок садовых зарослей со старинной беседкой, опутанной плющом и обвитой плетистыми розами.

— Сейчас организую проход, и оформим все как надо, — обратилась она к заговорщикам от романтики.

— И нам? — это робкое, несвойственное призрачной мадам Морбейн тоже было услышано, и Мара не стала вредничать.

В конце концов, любая мать желает счастья своему сыну, а бывшая светская львица точно знала, как что-либо нужно украсить соответственно моменту.

Только Амур, недовольный, что Вера и Азрайт исчезли из-под его присмотра, бурчал под нос:

— Надеюсь, они там ничего не натворят и никуда не вляпаются.

О том, что что-то происходит, некромант догадался только тогда, когда возница, вдруг дико гикнув, пустил лошадей вскачь, а потом экипаж так же резко остановился. Встревоженный мужчина проверил артефактами всю округу на предмет опасности, но ничего не обнаружил.

— Я сейчас узнаю, что произошло. — Некромант выскользнул из кареты, велев Вере пока оставаться на месте, а потом она услышала его громкую и весьма эмоциональную ругань.

Точнее, что он там говорит, Верочка не поняла, язык был незнакомым, но, судя по экспрессии выражений, мужчина точно ругался.

Потом дверца экипажа вновь распахнулась, и Азрайт подал ей руку, помогая выйти.

— Все-таки рыжему не мешало бы что-нибудь открутить, чтобы не лез куда не надо, — прокомментировал он, демонстрируя девушке место их так называемого свидания.

Что-то ответить на это Вера не смогла, она оглядывалась по сторонам, едва сдерживаясь, чтобы не засмеяться в голос.