В час, когда замурлычет кот…

Глава 23

Вся процедура установления кровного родства прошла, как показалось Вере Дмитриевне, вполне буднично и без особых спецэффектов. Только Хиль, выслушав горячую речь озабоченного ее благополучием отца, ничего не уяснила и немного расстроилась, решив, что любимый папочка запрещает ей стать принцесской, как в сказке.

Возжаждавший сделаться властителем земель котище тоже внятного ничего не мяукнул, и пришлось Верочке самой объясняться с малышкой. Говорила она с девочкой простыми словами, как раньше с детьми в детском саду. Терпеливо отвечала на вопросы и рассказывала о сложных и неприятных моментах для принявших на себя власть.

— К тому же ты для нас и так принцесса, — улыбалась она, успокаивая крошку и гладя ее по кучеряшкам волос. — Все эти территории Полесских и земли твоего отца — твое наследство, Амур просто займет кресло главы. Это как будто ты его туда назначишь править. Правда ведь?

Сказав все это, она требовательно посмотрела на надувшегося от важности рыжего зверя.

— Конечно. Можешь даже придумать какие-нибудь законы, если хочешь, только посоветуйся сначала с родителями. Я просто буду туда наезжать с охраной так часто, как потребуется. Азрайт обещал отдать мне самые мощные артефакты и приставить стражу из наулов. Ну и Прекраснейшая… — пушистый воображала сверкнул глазами, — сказала, что присмотрит за мной. Тем более там еще по ее просьбе храм строить.

Хильденика, несмотря на юный возраст, была достаточно сообразительным и умным ребенком. Она все выслушала и решила, что совсем неплохо быть как бы владелицей, но не правительницей.

— Это как Эдуард у папы. Амурчик будет дворецким, да? — еще раз на всякий случай переспросила малышка, чтобы убедиться, что не ошиблась.

— Я бы предпочел какое-нибудь другое наименование. — Рыжему должность дворецкого при землях не понравилась. — Например, «исполняющий обязанности главы рода Полесских великолепнейший и непревзойденнейший властитель, бог любви и страсти Амур Купидонский».

— Ой, треснет у кого-то морда меховая, — рассмеялась Верочка.

— Отстань, Верунчик, бумага все стерпит. А сокращенный титул я потом придумаю, — отмахнулся довольный кот, когда Хиль заявила, что ей все нравится, и кинулась тискать рыжего и чесать его за ушами.

На том и договорились.

Ожидаемо церемонию установления кровной связи с девчушкой, соответственно обеспечивая этим вхождение в род Полесских, проводили у семейного склепа Морбейнов.

Призраки родни Азрайта, у которых за последнее столетие не имелось столько контактов с миром живых, были довольны как никто. По велению Смерти они образовали обережный круг и, перешептываясь, с интересом наблюдали за происходящим. Только матушка некроманта, приглядываясь к Верочке, иногда чуть заметно поджимала губы, но ту покойная свекровь совершенно не пугала.

Главным были чувства, светившиеся в глазах Азрайта при взгляде на нее, и счастливая улыбка маленькой Хильденики.

Рыжий Амур опять занял место на детском рисунке, ожившем с его перемещением, и одна из кошачьих жизней солнечным зайчиком скользнула к девочке, застывшей в объятиях Мары. Некромант прижал к себе Веру, держащую нарисованного на листке кота. Сам зверь сейчас лежал у их ног, свернувшись в застеленной одеяльцем корзинке, словно спал.

В руке Смерти появился острый нож, зловеще блеснувший серебром, и на запястье Хиль, послушно протянувшей божественной Леди руку, появился кровоточащий тонкий надрез.

У Верочки ослабли колени, она с ужасом завороженно следила, как красные нити от малышки, словно усики ползучего растения, тянутся к бумажному листу в ее собственных руках и алыми кляксами пачкают рыжую шкурку нарисованного Амура.

Мара отпустила девочку, и Азрайт с Верой кинулись к Хильденике. Некромант подхватил дочку на руки, магией залечивая рану и словно ластиком стирая образовавшийся тонкий шрамик на запястье.

Рисунок со спеленатым кровавой сеткой котом Смерть забрала себе и щелчком пальцев выудила из тела прижавшейся к отцу девочки позаимствованную на время кошачью жизнь.

Все произошло одновременно. Божественная склонилась над безжизненным зверем, аккуратно растворяя в нем золотистый сгусток, а призрачный шаман-патриарх рывком подхватил за шкирку с листа бумаги нарисованного кота.

Рыжий протестующе завопил на подобное обращение волосатого неандертальца и забился в кровавой паутине, пытаясь выпустить когти и показать этому хаму в шкуре, где раки зимуют.

Пришел черед и самой Веры Дмитриевны играть свою партию. Достав припасенный горшочек со сваренной под руководством Мары мазью из сока дракоморфного Горыныча, она начала торопливо намазывать ей застывшее холодное тельце кота в корзинке, безжалостно пачкая и склеивая роскошный мех.

Когда емкость опустела, патриарх не церемонясь просто впечатал живого рисованного зверя в склизкую от зеленоватого густого крема тушку, которую сразу же, не боясь испачкаться, подхватила на руки Смерть.

Тонкие алые губы Мары поцеловали холодную пуговку носа, и котище, рвано вдохнув, задышал отрывисто и надсадно. Мазь и проступившие на ней кровеносными сосудами алые нити стремительно впитывались в Амура, вызывая у бедолаги болезненный, полный муки вой.

Смерть, шепча как молитву, читала над несчастным котом какую-то тарабарщину, почти касаясь губами его головы меж ушей.

Казалось, утробный, мучительно хриплый вой длился вечность. Потом зверь замолчал, обмяк и затих. Только по его шумному, со всхлипами дыханию и ходящим ходуном бокам, снова ставшим пушистыми, было ясно, что он жив и, кажется, все удалось.

Призраки зааплодировали. На слух это походило на шуршание осенней листвы или шелест песчинок в больших песочных часах.

— Наверное, стоит вернуться в дом и… — начал было некромант, когда за деревьями в парке внезапно грохотнуло и откуда-то издалека раздалось странное гудение и звон.

Мара, держа на руках пока не пришедшего в сознание кота, усмехнулась.

— Похоже, император настолько проникся твоим письмом, Азрайт, что поспешил лично навестить тебя и взглянуть на будущего необычного жителя темной империи своими глазами. Терпением Вайтрен никогда не отличался. Будем надеяться, что это частный визит и он не притащил с собой пол своего двора…

Вот тут Вера немного запаниковала. Ведь сейчас она по положению являлась вроде как хозяйкой дома и должна была подготовить все для приема внезапно нагрянувшего монарха. Только как принимают здесь этого самого монарха, она понятия не имела.

Теплая рука мужа обняла ее за плечи. Его губы успокаивающе шепнули в ухо:

— Все хорошо.

Дворецкий Эдуард, как всегда оказавшийся на подхвате, немедленно отправился встречать его императорское величество, а остальные по божественной воле Прекраснейшей мгновенно переместились в дом.

Вере и Хиль под надзором Ильды следовало переодеться соответственно случаю, а сам хозяин дома тоже пошел приветствовать высокого гостя. Мара, согласившись остаться, решила дождаться женщин в кабинете некроманта, уютно устроив у себя на коленях кота, уже спокойно посапывающего в восстановительном сне.

Горничная превзошла себя, пытаясь из скромных нарядов, которые Вера Дмитриевна прикупила, будучи просто няней Хиль, соорудить что-то приличествующее хозяйке поместья Морбейнов.

Хорошо, что Азрайт прислал одного из лакеев с большой шкатулкой из сокровищницы рода. Так что простоту платья из самой лучшей ткани, которое нашлось в гардеробе Верочки, удалось приукрасить со вкусом подобранными драгоценностями.

С Хильденикой, к слову, таких проблем не возникло. Девчушка отошла уже от проведенного ритуала и сейчас, в воздушном платьице с оборочками, выглядела хорошенькой, как ангелочек, вынырнувший из кремового пирожного.

Верочка перестала сильно мандражировать, только войдя в гостиную и с облегчением увидев, что гость заявился один.

Сразу же приобнявший ее некромант избавил жену от неизбежной неловкости в вопросе с приветствием столь важного посетителя. Визит оказался неофициальный, и в реверансах император не нуждался.

Темноглазый жгучий брюнет был хорош собой, словно какой-нибудь испанский герой-любовник, дорого одет и, как показалось Верочке на первый взгляд, весьма приветлив. Правда, засиявшее на ее шее ожерелье из кроваво-красных рубинов доказало обратное и дало повод ее мужу тут же ощетиниться заклинаниями защиты, прикрывшими его жену и дочь.

— Да ладно, Морбейн. Просто удивился, что твоя жена человечка, не маг. — Пренебрежительная насмешка в голосе его величества Вере не слишком понравилась. — Но раз ты ей так дорожишь, мне все равно. Такое же чудо, как дочь некроманта, да еще от светлой. Хм, удивил, конечно. К тому же после того, как она у тебя объявилась, на территории светлых и возникла тьма. Неспроста же? Что в ней за магия?

Темные глаза с интересом разглядывали насупившуюся Хильденику.

Чего хотел добиться император своей бесцеремонной выходкой, было непонятно, но то, как он присмирел, когда тонкий пальчик Смерти, возникшей за его спиной, постучал ему по плечу, стоило видеть.

— Вайтрен, — в голосе богини звучала пока не угроза — предупреждение, — вся семья Морбейн находится под моим покровительством. А Вера, не являясь магичкой, моя подруга. Больше тебе скажу: ты сильно ошибаешься на ее счет. Она самая настоящая ведьма, только импульсивная и с не совсем обычным даром. Более стабильным он станет потом, пока не пришло время. И очень не советую задевать ее. А уж о малышке и вовсе речь не идет.

Мара сделала многозначительную паузу и, обойдя замершего в кресле мужчину, расположилась на небольшом диванчике, с удобством устраивая принесенного с собой кота.

— Императоры не вечны, а твоя молодость не защита…

Амур, понемногу приходя в себя, осоловело моргал, рассматривая сменившуюся обстановку и незнакомого ему мужчину, которого отчитывала Мара.

— А это что за тип, моя прекрасная леди? Очередной недопосланный посол? — зевнул он, демонстрируя острые клычки и розовый язык. — Надеюсь, у нас все вышло? Вер, а поесть мне дадут? Я тут собой жертвую, можно сказать, в правители готовлюсь, а вы меня голодом морите.

Глаза монарха после слов пушистого рыжего зверя округлились.

— А сразу в императоры не желаешь? — тут же с ехидством поддела котище Мара, почесывая его под подбородком.

— Пф… — расфыркался Амур. — А чего, ваш не справляется? Ну возьмите кого-нибудь еще, вон хоть этого.

Кот небрежно кивнул на замершего в кресле мага, хлопающего на него глазами.

— Вроде темный, холеный. Пусть посидит на троне, пока получше не найдете. А?

Напряжение, до этого возникшее в гостиной, тут же спало. Дом некроманта сотрясся от дружного громового хохота. Ржали как кони все, даже притаившиеся у дверей в коридоре скелеты, пришедшие звать всех в столовую к обеду.

Император почти рыдал и совсем не величественно прихрюкивал. В обнимку, вцепившись друг в друга, смеялись Вера и Азрайт, хихикала вместе со всеми Хиль, и словно щелканье костяшек на счетах звучал трескучий смех Смерти.

Прижавший уши, ничего не понимающий кот, опять надувшийся на веселящихся, недоуменно переводил взгляд с одного на другого.

Все объяснились и всё разъяснилось уже в столовой, куда подхихикивающее общество наконец соизволило переместиться, чтобы накормить и успокоить обиженного рыжего героя дня.

Амура и императора представили друг другу. Владыка темных восхитился, принес совершенно искренние извинения, от души поздравил Морбейна с женитьбой и неожиданным пополнением семьи.

А потом начались политические обсуждения, в которых Вера участия принимать не захотела. Она понимала, что толку от нее там немного в силу отсутствия у нее нужных знаний. Как хорошая хозяйка и здравомыслящая женщина, Верочка занялась тем, чем, по ее мнению, следовало: дочкой и хозяйством.

Оставив мужа в компании Амура, императора и богини обсуждать присоединение земель Полесских к темной империи и забрав с собой Хиль, она улизнула на кухню, где в ее заботах нуждался один зелененький питомец, ставший внезапно домашним. К тому же, откровенно говоря, ей очень хотелось обсудить с Ильдой самого императора, заодно узнав у Керта, что про его темнейшество сплетничают в народе.

О том же, как плодотворно прошли переговоры, она узнала от мужа только вечером. Пока они с Хильденикой чаевничали на кухне в приятной компании, император с некромантом покинули особняк, забрав с собой новоиспеченного гражданина кота и светлого горе-посланника.

Об этом им сообщил один из лакеев, кажется Патрик. Вера все еще периодически их путала, в отличие от не ошибающихся в этом Хильденики и Ильды.

После маленького спича Мары, высказанного его темному величеству, за близких Вера Дмитриевна уже не волновалась. Идти против воли леди Смерть дураков не было. Решив подсластить странный день чем-нибудь вкусным и побаловать свое семейство, Вера вспомнила несложный рецепт эклеров с заварным кремом.

И вот уже Хиль под ее руководством с усердием выдавливает на пергаментный лист из кулечка полосочки приготовленного теста. Кулечек они свернули из такого же листа и срезали носик. Керт сосредоточенно мешает в кастрюльке основу для крема, а Ильда следит за Герой, поскольку цветочек, чуя аппетитные запахи ванили, так и норовит что-нибудь утянуть со стола своими зубастыми бутончиками.

Так что к возвращению некроманта его ждали замечательные пирожные, а Веру — аж целых два сюрприза. Один не то чтобы ее порадовал, поскольку уже завтра указом его темнейшества им предстояло всей семьей под беспрецедентной охраной из имперских магов-гвардейцев и личной стражи из наулов отправиться на земли Полесских. Азрайт привез кучу свежекупленных парадных нарядов и прорву артефактов-украшений для своих девочек.

Второй же сюрприз был не в пример приятнее и еще неожиданнее. Вера Дмитриевна еще до этого, занимаясь готовкой, гадала про себя, куда подевались все скелеты и почему в отсутствие хозяина они не отираются в кухне, пытаясь привлечь внимание красотки Ильды.

Оказалось, все это время лакеи трудились не покладая своих костлявых рук, полностью переделывая личную комнату некроманта под супружескую спальню. Светлее она не стала, поскольку Азрайт, заботясь об удобстве жены, себе все же не изменял, но преобразилась кардинально.

Помещение просто стало безумно уютным, именно таким, каким и должно было быть. Вкусно-коричневые оттенки цветов от горького шоколада до молочного, легкие акценты теплых сливочных тонов — топленого молока и ванильного крема — создавали неповторимую атмосферу тепла и неги.

Пышная пена из одеял на кровати так и манила нырнуть в нее.

Пока Верочка, очарованная, рассматривала все подробности перемен, Азрайт тихонечко запер дверь. Теплые сильные руки мужа решительно притянули ее к себе, а его губы до мурашек нежно проложили сладко-щекотную тропинку от мочки уха до ключицы.