В час, когда замурлычет кот…

Глава 18

С момента уничтожения гарзеля прошло уже несколько месяцев. Очнувшись от временного упокоения, Вера Дмитриевна, к большому сожалению некроманта, совершенно ничего не помнила.

Точнее, она помнила предшествовавшие смерти события, а вот о том, что происходило с ней за гранью, рассказать не могла. Иногда во сне к ней являлись какие-то туманные образы, но с пробуждением снова забывались. Единственное, что Мухина четко знала, — это что мерзкого карлика больше нет.

У Амура отросла шерсть, но его склонность влипать в авантюры никуда не делась.

Верочке стало на удивление легко даваться создание всяких алхимических составов из книги в лаборатории. Она сумела в конце концов стабилизировать бабочек для Хильденики и отмыть дом Морбейнов.

Гораздо интереснее дела обстояли на кулинарном поприще. Керт подкарауливал Веру в столовой и всеми силами старался заманить на кухню, чтобы она сготовила что-нибудь новенькое. Повар все еще пытался вернуть себе стаби дракоморфов, поселившихся во всеядном растении недалеко от родового склепа Морбейнов.

Так-то Мухина была не против, но Хиль требовала все больше и больше внимания, девочку следовало учить. Вот Вера и учила тому, чему могла: чтению по книгам из лаборатории, истории мира, которую старалась освоить сама, элементарной математике и рукоделию, ботанике в саду.

Для шестилетки малышка оказалась на редкость смышленой девочкой и очень любознательной.

Единственное, что время от времени портило Мухиной жизнь, — это появившаяся у нее странная привычка бродить во сне по ночам. Два раза в месяц она, ложась спать в своей постели, просыпалась от холода где-то в другом месте.

Один раз на балконе верхнего этажа. Очнувшись с вцепившимися в перила руками, Верочка открыла глаза как раз тогда, когда уезжавший куда-то на пару дней некромант спешивался у крыльца. Испугавшись, она присела за перилами, а потом тихонько пробралась обратно в свою комнату. Рассказывать кому-то о происшествии не хотелось.

В следующий раз ее разбудили стаби дракоморфы и их жилище, которое умудрилось в три головы-бутона вылизать ей лицо, заляпав липким соком. Азрайт, от которого Вера, очнувшись, спряталась в кустах, спорил с кем-то невидимым у фамильного склепа. Слышно было плохо, но по тому, как жестикулировал обычно спокойный некромант, было ясно, что беседа идет на повышенных тонах.

Утром на щеках Веры Дмитриевны красовались следы растительного сока. Удивленной горничной, пришедшей помочь с одеждой, Мухина соврала, что на ночь делала маску из трав для свежести лица.

Ощущения от всех этих похождений у Верочки были не очень. Будто она во сне следит за некромантом, как ревнивая жена. И разумеется, это не вдохновляло ее с ним пооткровенничать.

Конечно, имелся вариант посоветоваться с Ильдой, но что могла знать о вспышках лунатизма горничная, которая вообще во сне не нуждалась и ночами охраняла покой маленькой Хиль?

Амур и вовсе завел себе какую-то тайную жизнь и по ночам куда-то пропадал не меньше, чем господин Морбейн. По крайней мере, возвращаясь после очередного инцидента с сомнамбулическим брожением, у себя в комнате на кресле-лежанке Верочка его не находила.

Летние дни сменила прохлада подступающей осени. Стаби дракоморфы отъелись, как и их симбиотический цветок-Горыныч. Керт периодически подкармливал их Верочкиной стряпней, да и сам осваивал всякую сладкую выпечку на радость Хильденике.

В тот день Мухина оставила воспитанницу с Ильдой, посадив обеих нарезать из цветной бумаги полосочки. Вера Дмитриевна вспомнила про квиллинг и решила, что он Хиль вполне по силам. Девочка уже весьма ловко управлялась с ножницами и все делала очень аккуратно. Квиллинг же хорош тем, что из него можно не просто выкладывать узорчики и делать панно. Он также вполне годится на ажурные шкатулочки и объемные фигуры для украшения интерьера.

Сама Вера Дмитриевна отправилась побродить по грядкам и саду. Она давно обещала Керту парочку новых рецептов и сейчас как раз решила приготовить что-нибудь осеннее.

— Курица с тыквой и яблочный пирог с корицей в сметанной заливке? — советовалась она с Эдуардом, несшим за ней массивную корзинку. — Или лучше бисквит с грушами и творожным кремом? Яблочным пирогом тут, наверное, никого не удивишь.

Эдуард, будучи скелетом, вряд ли мог оценить приготовленное, но при жизни мужчина был любителем поесть. Диалог о пирогах по осени он с удовольствием поддержал, постаравшись примерно описать заинтересованной собеседнице самые распространенные в их местности варианты выпечки.

Внезапно возникший в голове Верочки властный зов, который она не могла игнорировать, заставил ее потерять нить разговора и свернуть с дорожки, ведущей к тыквенным грядкам, на тропинку, петляющую между кустов.

Мухина даже не удивилась, когда ноги вынесли ее прямиком к чаше-склепу, а вот присутствие прекрасной леди, сидевшей на лавочке рядом с чем-то недовольным рыжим котом, оказалось необычным. Некроманта поблизости не наблюдалось, и по всему выходило, что Смерть ждала именно ее, Веру Дмитриевну.

Причем настолько хотела ее видеть, что применила какие-то чары. К тому же, похоже, за несколько минут до ее появления они с усатым любителем колбаски крепко о чем-то поспорили.

— Добрый день, — поздоровалась Верочка.

Вежливость, особенно когда ты собираешься поболтать со Смертью, никому не повредит.

Леди в ответ благосклонно кивнула, внимательно ее рассматривая.

— Что ж, вынуждена признать, что ты прав. — Ее реплика, адресованная коту, прозвучала для Мухиной более чем загадочно.

— А толку-то? — Рыжий тряхнул ушами и почти по-человечески развел лапами. — Только она шастать по ночам повадилась, а тот и вовсе с родней у склепа поскандалил. Но ведь по-другому было нельзя, тогда бы Верка умерла по-настоящему. Да?

От этой фразы Амура пока еще ничего не понимающая Вера Дмитриевна вздрогнула, похолодев. Умирать она совершенно не планировала, и сейчас в ее голову закралась мысль, что где-то что-то пошло не так, как планировал некромант. Что-то мужчина от нее скрыл. Что-то, чего она не помнит, произошло там, за гранью, и это знание может ей не понравиться.

— Простите, а вы не хотите мне объяснить, что происходит? — Верочка переводила взгляд с кота на Смерть, потом с дамы в белом на рыжего пушистого зверя.

Леди держала паузу, а Амур в конце концов не выдержал:

— Поздравляю, Верка! Ты, в общем, как бы теперь госпожа Морбейн. Замужняя леди и прочее, бла-бла-бла… Тебя глава рода осчастливил, не спросив. Решил, что такая самоотверженность по спасению Хиль заслуживает награды. Азрайт — он, конечно, некромант и в целом не подарок, но мужик неплохой, состоятельный, да и вообще… Вер? Вера, ты чего? Верка-а-а…

Его крики раздавались уже в спину девушке, развернувшейся и кинувшейся бежать сквозь кусты со всех ног. Верочку душили слезы.

«Так вот, оказывается, почему он ругался у склепа. Это он злился, что ему навязали меня, обычную человеческую женщину без магии, да еще и бесплодную».

Слезы застилали лицо. Она продиралась сквозь кусты, не сильно соображая, куда и зачем бежит. Мысли путались, в голове всплывали разные ситуации. Даже ее ночные блуждания сейчас обрели смысл. Похоже, ее пытались силком впихнуть в объятия некроманта, чтобы узаконить этот скоропалительный магический брачный ритуал.

На миг Вера Дмитриевна представила, что было бы, ночуй Азрайт во время такого приступа в своей кровати, и остановилась, шокированная пришедшей в голову догадкой.

— Вот ведь питекантроп в шкуре, мало ему топора в башке, — разозлилась она на шамана-патриарха. — Дикость какая. Не спросили, ничего не сказали! А Азрайт? — Она скривила губы, вытирая злые слезы. — Не нужен мне ваш Азрайт, как и я ему!

Конечно, душой она чуть-чуть покривила. Сам некромант ей очень нравился, но никаких чувств к Мухиной он не проявлял и вел себя с ней как обычный наниматель, отец ее воспитанницы.

— Так, а где это я?

Только сейчас, немного придя в себя, она сообразила оглядеться по сторонам и совершенно не узнала местности. На парк, окружающий особняк Морбейнов, вокруг не было и намека. Вокруг Верочки, куда ни глянь, простирался самый настоящий лес.

«И как я тут оказалась? Вокруг дома же ограда метра два, кованый забор с воротами на каменных столбах».

Мухина еще раз осмотрелась, пытаясь понять, что происходит.

Кусты неподалеку зашуршали, заставив ее дернуться, и из них, что-то ворча под нос и отряхиваясь от соринок, выбрался высокий благообразный старик в богато расшитом светло-золотистом кафтане, с поясом, украшенным кистями, да и вообще весь какой-то праздничный, словно Дед Мороз, только в летнем варианте.

Заметив Веру Дмитриевну, он в показном удивлении округлил глаза, а потом расплылся в ласковой улыбке.

— Вы, наверное, заблудились, деточка? Плакали, смотрю? Кто же вас обидел?

Голос дедули прямо сочился сиропным сочувствием, только вот Верочку аж тряхануло от приторности. Тем более что взгляд у этого доброго дедушки был холодный и какой-то мертвый. Такие глаза в книгах частенько приписывали вампирам, эльфам или еще каким-нибудь очень долго живущим существам, которым обычная жизнь скучна, а короткоживущие типа людей — словно бабочки-однодневки.

Отвечать незнакомому старику Вере совершенно не хотелось, но и промолчать и уйти, развернувшись, было невежливо.

— Мы тут с подругами ягоды собираем, да вот поссорились, — нашлась она, пытаясь принять максимально честный вид.

— С подругами, значит? — хмыкнул дедуля и неожиданно неуловимо переменился в лице. — Врать ты, девчонка, не очень сильна! Где Хильденика и почему тебя переместило вместе с ней?

Сейчас на девушку наступал матерый безжалостный хищник, и Мухина, по его мнению, была той козявкой, которая стояла между ним и желанной добычей.

— Нет тут никакой Хильденики. Я же вам сказала, что ищу ягоды для пирога. Заблудилась. — Вера Дмитриевна продолжила свои объяснения, хотя, честно говоря, пребывала в шоке, что судьба столкнула ее с самим главой рода Полесских.

То, что мерзавец решил сам вернуть пропажу, означало лишь одно: или Хиль ему жизненно необходима, или доверенные прислужники у старого хрыча закончились. А скорее и то и другое.

— Кхм… — Дедок нахмурился. — Сейчас даже на правду похоже, но не учла ты одного — того, как сюда попала. А еще я знаю, кто ты. Ты та самая тупая нянька, которая лезет куда не надо. Бесталанная, без магии, глупая курица.

Мужик уже почти орал, его лицо перекосило гневом.

— Где моя внучка⁈ Портал, сброшенный в сад Морбейна, был настроен на живую особу женского пола из рода Морбейн! Из живых там только Хильденика и ты, но ты к некроманту никакого отношения не имеешь, а значит, девчонка где-то здесь. Спряталась.

Его злобно глядящие из-под бровей глазки рыскали по кустам в надежде найти следы присутствия малышки, а Верочка внезапно осознала одну странность в поведении старика. Как бы ни орал Полесский, что бы ни говорил, но держался он от нее на расстоянии, словно отделенный невидимой чертой.

Что это было и почему, Вера Дмитриевна не знала, но надеялась, что, пока стоит именно на этом месте, она в безопасности. Причем ее догадка оказалась на редкость своевременной.

— Иди сюда, мерзавка, — протянул к ней руку старик. — Живо! Ты сама приведешь ко мне некромантское отродье и, может быть, тогда умрешь без мучений. Я даже осчастливлю тебя возможностью согреть мою постель, чтобы смерть казалась тебе приятнее.

От омерзения Верочку передернуло.

— Благодарю, но в этом нет необходимости, — с насмешкой заявила она отвратительному деду, расхрабрившись. — Леди Смерть — очень приятная дама, и я с ней прекрасно знакома. И кстати, возможно, вы будете разочарованы, но ваш портал сработал правильно. К роду Морбейн я имею самое прямое отношение, являясь женой господина Морбейна. Когда муж меня найдет, вам не поздоровится. Вряд ли смерть станет для вас облегчением, учитывая, как вы о ней отзываетесь.

— Найдет? Муж? — Полесский хрипло рассмеялся так, что Мухиной стало жутко. — Здесь никого нельзя найти. Это магический карман на границе земель. Ты отсюда сможешь выйти, только если я тебя выведу за руку. Некромант, конечно, силен, но не настолько. Еще и женился на человечке, тьфу…

Старикашка покривился и расплевался.

— На спасение не надейся, надо знать, где искать, а вот тут-то ему ничто не поможет. Так что иди сюда и дай руку или сиди здесь до скончания века, пока не сдохнешь с голоду. Я еще и соседей тебе подселю посимпатичнее, чтобы не скучно было.

Из широких рукавов кафтана к его ногам хлынули потоки насекомых. Волосатые пауки размером с блюдечко, шипящие тараканы и еще что-то мерзкое с кучей ножек и жвал.

Испугаться наползающей на нее волны Верочка не успела.

Чпок, хлюп, чпок, чпок…

Старик застыл столбом с раззявленным ртом, разглядывая выросшее рядом с Мухиной непонятное растение с пастями-бутонами.

Цвето-Горыныч внезапно возмужал, а жившие у него под основаниями цветов ящерки исчезли. Сейчас это был почти сказочный ящер с чешуей на стеблях, когтистыми листьями-лапами и кучей хвостов, что уходили, как корни, в землю. Да и зубами с глазами бутончики обзавестись успели.

В пазухе верхних листьев, как диковинный рыжий плод в авоське, сидел Амур и руководил растением, тыча лапой в отвратительных тварей:

— Вон того еще, смотри, какой аппетитный. А до того фиолетового кто дострелит?

Бутоны старались вовсю, липкие длинные языки работали без перерыва, и на зеленом пятачке меж кустов и деревьев минут пять, пока Полесский не очухался, стояло хлюпанье вперемешку с чавканьем.

— Вер, ты чего замерла-то? Домой пошли давай. Хиль тревожится. Некромант твой извелся весь. Меня по всему саду гонял из-за того, что я проболтался. Он, кстати, хотел тебе предложение делать, а я вот…

Пушистый наездник мутировавшего Горыныча трещал без умолку, совершенно игнорируя светлого мага. Что охраняло от Полесского Веру, было неясно. Может, сами условия, заложенные в сотворенное место, может, еще что, но, по-видимому, на вторженцев эти вещи не распространялись.

Старик завизжал по-бабьи пронзительно, его руки вытянулись в направлении кота, и из скрюченных пальцев зазмеились сияющие нити-паутинки.

Пушистый зверь замолчал на полуслове и, внезапно ярко вспыхнув, начал блекнуть. Колтунами пошел мех, глаза потускнели и затуманились, растение под ним стремительно желтело, засыхая.

— Сколько силы! — ликовал дед, совершенно забыв про Веру Дмитриевну. — Чистая энергия. Да я Морбейна в порошок сотру. Сначала заставлю смотреть, как инициирую мелкую гадючку, а потом и он пойдет на алтарь рода Полесских.

О себе в этот момент Мухина уже не думала. Злобные обещания старикашки заставили ее забыть обо всем. Лапочка Хиль, надоеда Амур и, что уж говорить, красавчик Азрайт — все они по прихоти этой твари, мнившей себя светлым, должны были погибнуть в муках.

Она коршуном налетела на старикашку, вспомнив все, чему в раннем детстве научила ее улица. Банальной драки, да еще с бабскими приемами, гнусный дед совсем не ждал. Его длинные волосы и ухоженная борода мигом оказались в руках разъяренной Верочки, что нарушило его сосредоточенность и испортило колдовство.

Голова — колено, вцепиться ногтями в уши, носком туфли заехать по голеностопу и изо всех сил добавить каблуком по ступне.

Одного только Вера не учла: вопя от боли, слегка помолодевший старик активировал гроздьями висевшие на нем артефакты, и ее отшвырнуло от него с зажатыми в руках, как трофеи, прядями темнеющих волос.

Упала она неудачно, напоровшись на острый сук.

— Мара, Марушка, — через боль пробился в ее сознание слабый зов кота.

«Почему „Мара“, а не „Вера“?» — непонимающе мелькнуло в голове.

«Т-ш-ш, сейчас все пройдет. — Тихий смешок где-то внутри был ей ответом, и боль стала исчезать. — Мара — это мое имя».