В час, когда замурлычет кот…

Глава 13

— «Два сушеных соцветия горчавки бледной, щепоть порошка из кости корпуша…» Интересно, кто это? — вчитываясь в рукописные строчки на пожелтевшем листе фолианта, бормотала Вера Дмитриевна.

Бенедикт, которого кот по-панибратски сразу окрестил Беней, пытался, подавая требуемое, честно и подробно отвечать на ее вопросы:

— Корпуш — мелкое животное. Всеядный. Плетет гнезда из веток на деревьях. Очень прыткий и шустрый, живут корпуши стаями. В пищу непригодны, но кожа у них имеет красивый рисунок. Кошели из кожи корпуша были в моде несколько лет назад. Кости и желчь зверьков используют в алхимии и кузнечном ремесле.

При чем тут кузнечное ремесло — Верочка спрашивать не стала, чтобы не выслушивать еще одну лекцию. Беня рассказывал весьма неплохо, но Мухина банально боялась сбиться и напортачить в своем первом опыте начинающего алхимика.

— «Окись мангрейского железняка, корень жлямсика и толченый лист ромашки». Ух ты, ромашка. Хоть что-то знакомое, — обрадовалась Вера, прочитав привычное название. — Написано еще, что надо встряхнуть для перемешивания, а потом добавить в качестве активатора эссенцию элимапурра. А как трясти-то? Если из стороны в сторону, то еще ничего, а если вверх-вниз, то выплеснется же.

Потрясающе полезный, в отличие от кота, костлявый напарник тут же всполошился, успев схватить уже собравшуюся действовать женщину за запястье.

— Из стороны в сторону — это разболтать. А вам, госпожа, я бы порекомендовал для начала надеть защитные перчатки и маску. Многие зелья до стабилизации дают реакцию, не совсем совместимую с человеческим здоровьем. Впрочем, потрясти могу и я, если вы позволите.

Ничего не имея против, Вера Дмитриевна под ревнивым взглядом недовольно ворчащего кота передала Бенедикту пузатую колбочку, содержимое которой вызывало у нее определенные опасения. Со дна стеклянного сосуда крупными пузырями поднимались темно-желтые шарики и лопались у поверхности получившейся жидкости с громким «чпок».

К тому же колбу для опыта она, поддавшись на уговоры Амура, взяла довольно большую и количество ингредиентов увеличила вдвое, чтобы, как заявил рыжий обладатель хвоста в виде заскорузлой сосульки, «не варить два раза».

Сейчас, глядя на пузатую склянку в костлявых пальцах лакея, Верочка засомневалась, стоило ли слушать кота. Если такая штуковина рванет, то мало всем не покажется.

Сам Беня никаких панических эмоций не испытывал. Скелет аккуратно встряхнул емкость пару раз и, указав кивком черепа на высокую, плотно заткнутую пробкой колбу с искрящейся бирюзовой жидкостью, попросил Верочку налить туда получившийся состав.

— А сколько наливать-то? — Через маску, которую Мухина во избежание неприятностей все-таки надела, вопрос прозвучал не очень разборчиво. Однако, видимо, добровольный ассистент был настолько хорош, что понимал Веру с полуслова.

— Добавляйте по капле, пока не начнется реакция. Я скажу, когда хватит. И вашему зверю лучше отойти к маленькой госпоже Морбейн. Все же алхимический стол — не то место, где разумно находиться без защиты, а у нас для него она не предусмотрена.

К удивлению Верочки, рыжий даже не стал спорить, что вызвало у нее опасение в благополучном завершении опыта.

Кап-кап-кап.

— Хватит. Смотрите.

Вера Дмитриевна завороженно разглядывала, как за стеклом в глубине намешанной ими жижи под воздействием активатора стали возникать малиновые всполохи. Они расползались по сторонам извивающимися, словно червячки, короткими толстыми черточками. Черточки сталкивались, запутываясь в узлы, светлели, потом слипались с соседними узловатыми комочками, а в конце колба, пару раз сверкнув ослепительной вспышкой, погасла.

Густое, как деревенская сметана, бледно-розовое, словно молоко бегемота, содержимое умопомрачительно пахло розами после дождя. Мухина учуяла этот аромат даже сквозь маску, которую не рискнула снять без разрешения скелета.

— У нас получилось? Пчхи-чхи, — поинтересовался расчихавшийся от запаха кот. — Почему так мерзко воняет цветами? Обещали же приятный аромат. И как его использовать? Намыливать, потом смывать?

— Так он и есть приятный, просто концентрированный, — пожала плечами Вера Дмитриевна. Она наконец-то смогла снять маску, перчатки и даже выключила артефакты, чтобы зря не тратить магический заряд.

— Вероятно, — в голосе Бенедикта, обратившегося к недовольному пушистику, Верочке даже послышалась микроскопическая, почти незаметная ирония, — вы плохо читали рецепт. Там все написано. Это концентрат, и его надо разводить водой. Потом распрыскивать. При испарении он будет срабатывать.

— Значит, все отмоем быстро, — обрадовалась Хиль, захлопав в ладоши. — А мои бабочки? Бенечка, там есть что-нибудь для бабочек, чтобы не пачкались и чтобы их злые цветочки в саду не обидели?

— Сейчас поищем. — Улыбка скелета была жутковатой, но никого из присутствующих не пугала. Он тут же принялся перелистывать страницы толстых книг, стремясь найти что-то подходящее.

Пока Верочка искала емкости с распылителями и подготавливала воду, отмеряя ее на порции по отметкам на флаконах, Амур весь извелся от нетерпения. Он крутился вокруг пузатенькой колбы, чихая и фыркая. Запах роз коту не нравился.

Поскольку сосуд был надежно закреплен Бенедиктом в прикрученном к столу штативе, Мухина не опасалась, что Амур его уронит, поэтому сосредоточилась на своей работе, и зря.

Нетерпеливое божество, по итогу решив рискнуть, не придумало ничего лучше, чем провести самостоятельный эксперимент, засунув в свежеприготовленную концентрированную жижу кончик хвоста.

— Уяу-у-у!

От вопля, казалось, содрогнулись стены и зазвенели стекла. Кот, как космическая ракета, стартанул прыжком на стену и помчался, шкрябая когтями, по полкам, обоям, шторам, словно мотоциклист в цирковом аттракционе.

— Мявуаву-у-у… — Казалось, что он ускоряется, а на конце хвоста начинает распускаться парашют из рыжих одуванчиков. — Урямя-а-а!..

Дверь распахнулась, и следующий прыжок спятившего зверя пришелся на грудь ворвавшегося в лабораторию бледного как смерть некроманта.

Реакция Азрайта была молниеносной. Магия спеленала кота со всех сторон, как мумию, подвесив в воздухе на безопасном расстоянии.

Беглый взгляд, брошенный некромантом на всех присутствующих, задержался на чуть напуганной дочери. Убедившись, что Хиль в порядке, Азрайт, уже открыв рот, собирался, по-видимому, спросить, что случилось, но вдруг замер, пристально всматриваясь в скелета.

А потом произошло то, чего Мухина не поняла.

Морбейн отвесил застывшему у стола с книгой Бене потрясающе куртуазный поклон. В комнате раздался чуть слышный явно женский смешок, и скелет как-то обмяк, выронив книгу и замерев с потухшим взглядом.

Верочка растерянно переводила глаза со скелета на его хозяина, пытаясь понять, что произошло.

В отличие от нее Хиль такие вещи не заботили, малышка действовала по наитию и тут же подскочила к отцу, стремясь поделиться всем произошедшим за утро. Начала она почему-то с последних событий:

— А что с Бенечкой? Он мне для бабочек микстурку искал в книге, а теперь уснул? А Амур хвостик макнул в ту большую банку с мазью, когда теть Вера отвернулась, и потом бегать стал. Наверное, от радости? Вон какой хвост теперь пушистый. А еще куда-то делось много вкусного. Котик сказал, что у тебя повар плохой и он съел все пирожные. А почему? Мог ведь чуть-чуть попробовать, не все. Там же много было. Разве можно чужое съесть без спросу?

Азрайт ласково погладил девочку по голове, поправляя выбившиеся из косичек взъерошенные прядки.

— Бенедикт просто устал. Видимо, вы много работали. — Присев на корточки, некромант заглянул в глаза Хиль и улыбнулся ребенку. — Кот, конечно, от радости бегал, ну и действие концентрата на себе испытал. Не только почистился, но еще и ускоренно отрастил дополнительную шерсть.

Амур, вися спеленатым в магических силках, уже не орал, а, изогнувшись, круглыми, как у совы, глазами осматривал свой откормленный тыл, где, казалось, к нему прилепился еще один очень пушистый зверек. Сейчас хвост экспериментатора представлял собой рыжий, распушенный во все стороны шар практически с него размером.

— А это не вредно? — Вера Дмитриевна наконец решила тоже задать вопрос. Вообще-то, ее больше интересовал таинственный женский смешок, но, как она поняла, Азрайт Морбейн не планировал при дочери объяснять подобные вещи. А возможно, и совсем не планировал, делая вид, что ничего не произошло.

— Для здоровья нет. — Ироничная усмешка и хитринка во взгляде, брошенном на пушистого недобога, заставили животное насторожиться. — Просто через какое-то время вся эта красота выпадет, следуя предначертанному природой циклу обновления. Но поскольку концентрат пробудил дремлющие шерстинки, те, что не должны были сейчас отрасти, какое-то время коту придется щеголять с лысым хвостом. Думается мне, что ваше первое предложение, Вера Дмитриевна, все же было лучше. Постригли бы — и результат плюс-минус был бы такой же.

— Зато сейчас котик красивым походит. А зачем ты его подвесил? — Хиль уже крутилась вокруг горестно мявкнувшего Амура.

Морбейн щелчком развеял заклинание, и рыжик очутился на полу, откуда был моментально подхвачен девочкой на руки и утешающе затискан.

— Ничего, это же не больно. Мы потом еще что-нибудь придумаем. Можно бусики блестящие на хвостик приделать, пока шерстка не отрастет. А сейчас, раз папа пришел, наверное, нам вернут пироженки и колбаску с рыбкой. Да?

Напоминание девочки о пропавших продуктах вкупе с печальной перспективой частично облысеть пробудили в пушистом обжоре боевое настроение. Печаль была неконструктивной эмоцией, а вот сорвать раздражение на кухонном воре, заручившись поддержкой хозяина дома, было как раз то, что сейчас требовалось для утешения уязвленной кошачьей души.

— Вот, господин Морбейн! Распустили прислугу. Ворье и жулики. Дите без сладкого оставили. Что за детство у нее на дурацкой кашке да вареных яйцах? Я, значит, изо всех сил, а какой-то…

— Все-все, — замахал на него руками хозяин. — Разберемся. Вера Дмитриевна, — некромант повернулся к женщине, решившей глянуть, на какой странице остановился ее, видимо, уже бывший помощник, — вы ведь должны что-то знать о детском питании? Надо составить разумное меню. И конечно, десерты туда включить тоже стоит. Предлагаю посетить кухню. Заодно познакомлю вас с Кретом, ну и выясним, что там с вашими покупками.

Дорога до кухни много времени не заняла. Всего-то надо было спуститься по лестнице и пройти по одному из боковых коридоров вглубь дома. В лаборатории остался одинокий Бенедикт, которому хозяин смог вернуть подвижность и велел сделать в помещении уборку, расставив все по местам.

Учитывая, что котище, устроив забег по вертикали, умудрился что-то посшибать на своем пути, рассыпать и даже разбить, лакею-скелету предстояла непростая задача.

Пока они шли, любопытная Хиль, стремясь пообщаться с отцом, донимала некроманта вопросами. Девочку интересовало все и сразу: хищные цветочки, картина на стене, куда ездит папа и можно ли с ним. Азрайт терпеливо отвечал и довольно ловко менял тему, переключая внимание малышки на что-нибудь занимательное, когда вопрос ему не нравился.

Например, попенял Верочке на то, что она так и не выбрала себе средство для защиты.

— Наверное, тете Вере не нравятся блестящие штучки, — тут же просветила некроманта дочь. — Она покрутила их в руках и стала читать бумажки, а потом Амурчик предложил в банку всего насыпать. А мне дадут тоже порошочки и цветную водичку смешивать? Красиво получилось.

— Когда вырастешь… — начал было объяснять малышке некромант, а Вера Дмитриевна, разглядывая рыжий пипидастр, бывший когда-то кошачьим хвостом, не раздумывая брякнула:

— Конечно, лапушка.

— Вы в своем уме? — Хозяин дома остановился и хмуро посмотрел на Мухину. — Зачем обманывать ребенка? Лаборатория опасна, и любые опыты…

— Послушайте, — перебила его Верочка, — Хиль просто попросила посмешивать цветные порошки и воду, чтобы было красиво. Никто не говорит о лабораторных экспериментах. Обычные красители и, например, глина, из которой можно что-то слепить, или тесто. Мы же на кухню идем. Почему нет?

Хильденика радостно запрыгала на одной ножке и обняла свою воспитательницу.

— Эй! — Вопль кота, который уже утопал вперед, раздался из-за угла. — Вы идете или что? Может, еще можно что-нибудь спасти или отобрать у ворюги.

Задумавшийся после слов Мухиной Морбейн кивнул каким-то своим мыслям и, подхватив дочь на руки, продолжил путь.

Так они и вошли в царство кастрюль, сковородок и котелков. Первым, что удивило Верочку, был запах. Едой в этом мрачном каменном помещении почти не пахло. Запахи имелись. Например, горящего дерева, трав и чего-то кисловатого, словно от никак не просыхающего, комом брошенного белья, а вот чего-нибудь вкусного, как, по мнению Веры, должно пахнуть на кухне, нет.

Повар появился из дальнего темного угла, где угадывалась распахнутая дверь в какую-то еще более темную каморку. Здоровенный, как гора, мужик тащил небольшую корзинку, бережно прижимая ее к засаленному фартуку, очевидно столетие назад бывшему белым. Вокруг блестящей розоватой лысины кучерявился седой пушок.

Вошедших он не заметил, воркуя над содержимым своей ноши.

— Сейчас папочка вас покормит. Проголодались? Сахарочек на пользу…

Он улыбался, и в его рту Вера разглядела весьма устрашающие клыки.