В час, когда замурлычет кот…

Глава 14

— Крет, — голос некроманта, спокойный и негромкий, окликнул воркующего над чем-то страшилу, — что там у тебя?

К огромному удивлению Верочки, здоровяк не кинулся прятать свою ношу. Так же скалясь в улыбке, он поднял глаза на стоящую у двери компанию и потопал к хозяину демонстрировать содержимое плетенки.

— Вот. На-ка глянь, вчерась вывелись. Я ж столько сил приложил, чуть не угробил. А оказывается, они на сахарок выходят, в последний момент нечаянно на корзинку пакет со сластями упал. Ух, как они защелкали да зачпокали, вылупляясь-то. Никто раньше и не догадывался. — Повар с гордостью демонстрировал Азрайту что-то похожее на невзрачных подслеповатых червячков с рудиментами лапок. Вокруг слабо мерцающих тельцев неведомых тварюшек были любовно разложены конфеты и кусочки пирожных, которые, если присмотреться, странным образом медленно уменьшались в размерах.

— Ох ты ж! — Вместо того чтобы уличить пойманного с поличным воришку, даже не думавшего отнекиваться, господин Морбейн повел себя как полоумная бабуся, хлопочущая над приехавшими на лето внуками. Некромант засуетился, отобрал у Крета корзинку и рванул с ней к столу, велев повару:

— Еще сладкого. Живее. Видишь, окраска тускловата. Простого сахара тоже принеси и достань ликер из буфета, тот, что я для крейбурзицкого пирога тебе привозил из Физярского княжества под зимние праздники.

— Так разве ж можно? Им же только сутки минуло, — ринувшись искать требуемое, поинтересовался верзила, чуть не запнувшись за попавшийся ему на пути ларь, но в последний момент обогнув его с грацией бегемотихи на сносях.

— Крет, ты еще меня учить будешь? Почему со мной не посоветовался? И вообще, где ты яйца достал? Они же редкость.

Вера, понимая, что происходит что-то экстраординарное, с любопытством наблюдала, как два взрослых мужчины чайными ложечками сыплют в корзинку сахар и раскладывают там, ломая на кусочки, оставшиеся в кухне сладости.

— Дык вас, ваша милость, еще поди найди. А сколько капать-то? — Повар бережно откупорил небольшую пузатую бутыль, которую у него тут же отобрал хозяин.

— Капать… Вот потому и вымирают они, что не удосужатся узнать, как и что такие вот… пф-ф-ф… — Влив в рот глоток ликера, Азрайт с видом профессиональной гладильщицы белья фыркнул, оросив жидкостью червячков. — Повезло, что моя дочь ездила с няней за покупками и они столько сладкого набрали.

Вот тут-то Вера вдруг сообразила, что Амур, учитывая то, как он рвался разобраться с вором, ведет себя на удивление тихо. Ни обвинений, ни громких воплей от рыжего не было слышно. Поискав кота глазами, Мухина встревожилась, не обнаружив его в поле зрения. Хильденика с Ильдой, как и она, наблюдали за манипуляциями мужчин, а вот котище умудрился исчезнуть, совершенно равнодушно отнесясь к источнику пропажи его продуктовых запасов.

— Хиль, Ильда, а где наш котик? — негромко поинтересовалась Мухина у барышень, занятых занимательным зрелищем нянчащегося с червяками грозного некроманта.

— Он туда пошел, — не отводя любопытного взгляда от отца, махнула рукой малышка и шепотом поинтересовалась: — А из них потом вылупится кто-то красивый?

— Вот отец освободится — и узнаем. А кот вон туда юркнул. Унюхал, видимо, что-то.

Горничная, к счастью, была более точна и многословна. Костлявая дама отчетливо видела, что упитанный рыжий тыл исчез за дверью в ту самую темную каморку в углу кухни, так что местонахождение мохнатого недобога было предположительно установлено.

Надеясь, что не совершает очередную глупость, Верочка на цыпочках покралась по стеночке к пугающему темнотой провалу двери.

Оттуда на нее пахнуло влагой, пряностями, запахами копченостей и кислинкой сыров.

«Зачем так пахнуть, если ты не кладовая? — перефразировала она одного персонажа из детского мультфильма. — По-моему, так… А кладовая — это не страшно. К тому же становится ясна цель нашего любителя покушать».

Темноты Вера Дмитриевна не боялась, но не любила ее. Сразу терялась, дезориентированная. Поэтому она осторожно просунула голову в проем и негромко позвала:

— Амурушка, кис-кис, иди сюда. Зачем без спросу опять свой нос суешь куда попало?

На зов никто не отозвался, и, что показалось ей подозрительным, не слышалось ни чавканья, ни вообще каких-либо звуков. Только запахи стали гуще и ядренее. Они были именно такие, какими и должна быть наполнена настоящая кухня. Мухиной даже почудился незабываемый аромат обожаемого грибного супа и сладкий с кислинкой запах вишневого киселя. Рот невольно переполнился слюной, и она, чуть поколебавшись, все же сделала один шажочек и переступила порог.

Свет залил до этого момента темное помещение, на миг ослепив и выбив из глаз невольные слезы.

Проморгавшись, Вера Дмитриевна охнула и, сначала рванув вперед, спохватилась и замерла на месте почти на одной ноге, изображая цаплю. Обругав кота, а потом некроманта, который не предупреждает о находящихся в доме ловушках непонятно на кого, Мухина задумалась над образовавшейся у нее проблемой.

Кладовая в кухне была битком набита вкусностями и деликатесами, но существовал один момент, которого не учел мохнатый любитель ветчины и буженинки. Паутина. Тонкая и почти прозрачная, еле заметная, она была повсюду в углах, переплетаясь в более толстые нити и занавешивая некоторые полки своеобразным тюлем.

Хорошо, что Верочка вовремя спохватилась и не вляпалась в это липкое безобразие. Ее мозг лихорадочно искал выход, а глаза осматривали помещение в попытке обнаружить хозяина этих тенет.

— Надеюсь, он неядовит хотя бы, да и я для него крупновата, — пробормотала она себе под нос. Паука видно не было, а вот пропавший безмозглый рыжий помпон ярко выделялся на фоне местного интерьерчика. Решивший полакомиться кот висел, вцепившись когтями и зубами в большой копченый окорок, мерцающий серебристыми нитями паутины. Судя по тому, что Амур только мог моргать испуганно выпученными глазами, приклеился он к мясу сразу всем и накрепко.

— Вот объясни мне, а? Ты ведь не один век живешь. — Верочка покрутила пальцем у виска, выражая свое мнение об умственных способностях этого божественного, рыжего, как апельсин, придурочного зверя. — Как ты вообще выжил? Хотя боги бессмертны, и, видимо, потому инстинкт самосохранения в вас природа-мать не заложила. Да? Ты зачем сюда полез?

Вопрос был риторический. Зачем сюда полез Амур, было и так понятно, но существовало еще одно но: зачем сюда сунулась сама Вера?

— Вроде на мне какой-то знак хозяйский, значит, условно я не вор и имею право сюда зайти, в отличие от кота, который может быть вредителем типа мышей или крыс, — стала рассуждать Мухина сама с собой.

Внимательно оглядев пространство под ногами, она наконец выдохнула с облегчением и поставила вторую ногу на безопасный кусочек пола. Теперь Верочка стояла в позе «ноги шире плеч», враскорячку, зато устойчиво. Собственный голос успокаивал, паука не наблюдалось, и пока повода бестолково впадать в панику Мухина не видела. Кота, попавшего в переплет, требовалось выручать.

— Ты учти, — пригрозила она висящему и жалобно моргающему Амуру, — я тебе шлейку куплю и поводок. Чтоб не влипал больше никуда во всех смыслах этого слова. Ты не бог. Ты катастрофа ходячая! Я ни выйти не могу, ни на помощь позвать, тут что-то на входе звуки глушит. Так-то, конечно, нас спохватятся, но вот насколько быстро? Не хотелось бы иметь удовольствие познакомиться с хозяином этой замечательной паутины.

— Знаете, Вера Дмитриевна, иногда мне кажется, что вы друг друга стоите, — раздался за спиной Верочки голос некроманта. — Вот что вам стоило сообщить мне, что это шерстяное недоразумение опять полезло куда не надо? Нет, вы пошли искать самостоятельно. Кстати, на всякий случай сообщаю, что из нескольких помещений здесь есть выходы в семейный склеп, а еще подземные ходы-лабиринты, в которых, разумеется, имеются ловушки. Стоит заметить, что некоторые, ввиду древности, выведены из строя, но и остальных вполне достаточно, чтобы если не убиться насмерть, то прилично так покалечиться. Вам оно надо?

Тяжелая теплая рука легла Верочке на плечо, и паутина вдруг начала отодвигаться от нее, перемещаясь к стенам.

— Хорошо, что Ильда не так легкомысленна, как живые представительницы прекрасного пола. Как только вы вошли в кладовую, она сразу же сообщила мне об этом, просто на всякий случай. Ну и Крет, а паутина — это его, скажем так, рук дело. Так что с хозяином этого великолепия вы немного знакомы, и он, разумеется, не человек.

Оставив Мухину переваривать информацию, Морбейн обошел ее и, подойдя к окороку и коту, превратившимся в одно целое, чуть склонил голову набок, любуясь этой чудной живописной инсталляцией авангардного толка.

— Ты, конечно, вполне можешь быть вредителем, но наши дамы, включая мою дочь, почему-то тебе благоволят. — Подцепив Амура за шкирку, Азрайт вздохнул, выражая свое полное несогласие с упомянутыми барышнями и словно бы сетуя на вселенскую несправедливость по поводу выбора ими таких вот неподходящих любимчиков. — Ты окорок-то отпусти давай, ишь, вцепился, — беззлобно ругнулся он на кота. А тот, казалось, сросся с ароматно пахнущим копченым мясом, не в силах выпустить из зубов и когтей добычу, которая сама поймала его в ловушку.

Нити паутины исчезли, а некромант потерял терпение. Резкий рывок за пушистый шкворень, хриплый мявк — и вот уже рыжая тушка из двух помпонов, напоминающая уродливую неваляшку, закачалась в крепкой хватке господина Морбейна.

Вера в это время осторожненько ступала по полу, разглядывая припасы и удивляясь, почему при таком обилии продуктов повар готовит только простейшие дежурные блюда. Она сама не осознавала, что сейчас идет во вполне конкретном направлении. Ее манил аромат грибов, тот самый, духмяный, лесной, с нотками влажного, нагретого под солнышком мха и опавших игл вперемешку с листвой.

Ее руки уже потянулись к корзинке, где она обнаружила крепенькие и ровные как на подбор боровички с шоколадными шляпками, как вдруг озадаченный мужской голос поинтересовался, зачем ей понадобились глаза мерцающего огнежаберника.

— Так-то они много куда идут, я ж для отчетности интересуюсь, госпожа ведьма.

Верочку этим гулким, хрипловато гундосящим голосом как к месту прибило, прошиб холодный пот. Она так и застыла в нелепой позе, полуприсев и вытянув к полке с корзиной руки со скрюченными, готовыми схватить пальцами.

— Э-э-э… вы токось тут не колдуйте, а то рвануть может. Берите, уж если надо. Вон хозяин-то видит, что вы берете, так и ладно. — В голосе, который мозг Мухиной наконец определил как принадлежащий Крету, повару, не человеку, хозяину паутины, скользнуло сожаление. То ли о том, что он теперь не узнает, для чего Вере Дмитриевне глаза неведомой зверушки, то ли из-за нежелания делиться ценным ингредиентом.

— Давайте-ка вернемся в кухню и побеседуем. — Спокойный, чуть насмешливый голос некроманта, которого, похоже, забавляло происходящее, заставил всех прийти в себя. — Вера Дмитриевна, на выход. И если вам зачем-то нужны ингредиенты из огнежаберника, то можете взять. Рядом еще в банке его чешуйки и когти. Крет, прихвати. Первый раз такую реакцию вижу, надо разобраться.

Верочка выдохнула, прикрыв глаза, и выпрямилась, опуская руки. Стараясь проскользнуть между полками и пугающим верзилой так, чтобы не задеть ни то ни другого, устремилась к выходу, буркнув повару:

— Я не ведьма.

Судя по скептическому хмыканью, тот ей не поверил, но Мухиной было все равно. Она торопливо выскочила за дверь кладовки-ловушки и, повинуясь жесту Азрайта Морбейна, села на табуретку у стола рядом с Хиль и Ильдой.

Недовольного, но не рискующего пока возмущаться вслух кота некромант небрежно сгрузил на ларь у стены.

Последним к их маленькой компании присоединился повар, таща корзину и парочку стеклянных банок.

— Что ж, — Азрайт оглядел присутствующих, улыбнулся и демонстративно потер ладошки, — давненько в моем доме не было столько поводов поговорить. Редкости, пропажи, неведомые мне увлечения собственной челяди и даже, как ни странно, меню. Кто начнет? Кому что интересно из всего перечисленного?

— Ой, это игра такая? — обрадовалась Хиль. — А можно я? Можно я первая?

— Почему бы и нет? — Азрайт благосклонно кивнул. — Спросить или что-то сказать могут все.

— А почему вы с дядей Кретом этих козявок пироженками обкладывали? Они голодные? — Малышку явно интересовали неведомые червяки, которые, пока Вера торчала в кладовой, заметно выросли и отрастили не только лапки, но и роскошные гребни вдоль спины и хвоста. Сейчас ящереныши сидели каждый на своем сладком куске и шипели друг на друга, защищая доставшееся им лакомство от сородичей.

— Это, моя хорошая, очень редкие стаби дракоморфы. Раньше их считали вредителями и нещадно истребляли, пока не открыли их полезные свойства. После чего они, увы, почти исчезли, и теперь заполучить их — очень большая редкость и удача. Конечно, после вылупления они голодные. К сожалению, им, кроме сладостей, пока ничего не подойдет. Не расстраивайся, мы купим еще, и десертов хватит на всех.

— И чем же это они такие хорошие? — неожиданно заинтересовался котище. — А то вредители были, а сейчас вы вон пирожные у дитя отобрали и змеюк этих пичкаете как родных.

Рыжая морда выражала явное неодобрение и скептицизм по поводу непонятных тварюшек.

На его вопрос некромант ответить не успел. Керт, до этого любовно рассматривавший подросших питомцев, обернулся на кота и прищурившись осведомился:

— А этот болтливый на что годится? Может, повыщипать чуток пуху с него? Вдруг какая диковинка полезная. Я таких никогда не видел.

Кот зашипел, а потом внезапно обмяк и взвился в воздух. Из засветившегося белым светом пространства соткался тонкий силуэт высокой стройной женщины в свободном одеянии.

— Не стоит. Любовь слишком непредсказуема, а страсть опасна. Этот красавчик — квинтэссенция того и другого. Этакое затаившееся, спящее зло в пушистой упаковке. Не каждый сможет справиться с демонами внутри себя, когда пробуждаются чувства. И не смотрите так, мне это знакомо, как никому…