Верни нас, папа! Украденная семья (СИ)

Эпилог

Карелия

Николь

Нельзя повернуть время вспять, но мы с Даней обманываем судьбу. Возвращаем все, что у нас украли. По крупицам восстанавливаем нашу жизнь, разрушенную десять лет назад. Мы на исходной точке, только ещё счастливее, потому что у нас есть сын. Вместе наверстываем упущенное. Не можем надышаться друг другом.

Одна семья.

На рассвете после той ночи, когда мы расстались, Даня хотел отвезти меня к своей матери и представить как невесту. Сегодня мы наконец-то в Карелии. Доехали спустя столько лет. Стоим на крыльце родительского дома. Даня одной рукой обнимает меня за талию, второй — держит Макса за ладошку, а сам улыбается, расправив плечи, такой довольный, уверенный, важный, будто достиг цели всей своей жизни.

Богатырев спокоен, как танк, а я нервничаю. Наверное, потому что в памяти осталось его знакомство с моей матерью, которое произошло случайно и закончилось скандалом. Она не приняла моего мужчину, сыпала проклятиями, я же теперь не хочу иметь с ней ничего общего. С того дня мы с ней не разговариваем. Я не такая всепрощающая, как моя сестра. Вместо того чтобы латать дыры, я сжигаю мосты.

Для Дани мама занимает особенное место в жизни, и я хотела бы ей понравиться. В конце концов, хоть кто-то в этом жестоком мире должен быть на нашей стороне.

Дверь открывается, и на пороге нас встречает приятная седовласая женщина с доброй улыбкой. Отмечаю, что Даня на нее не похож — видимо, он пошел в отца, которого яро ненавидит с детства, и отчасти поэтому себя совсем не ценит. Но мы с сыном это переломим. Для нас он лучший папа.

— Привет, мам. Познакомься, это Николь — моя будущая жена, — гордо представляет меня Богатырев. — А это наш сын…

Она проходится по мне внимательным взглядом, после чего удивленно переключается на Макса. Сравнивает его с Даней и, разумеется, видит сходство.

— Разрешите представиться. Богатырев Максим Данилович, — четко чеканит наш мальчик и делает шаг вперед, как солдат на перекличке. Я с улыбкой наблюдаю за ним, неприкрыто любуюсь и восхищаюсь, ведь теперь знаю, от кого у него такие манеры и характер.

Наш маленький офицер.

Мы рассказали ему правду в тот же день, когда Даня вернулся из изолятора. Скрывать было бессмысленно и глупо — сын должен знать своего настоящего отца. Он внимательно нас выслушал, сдержанно ответил: «Мне нужно время, чтобы это обдумать» — и ушел в свою комнату, плотно закрыв дверь. Даня всю ночь себе места не находил, порывался поговорить с ним, готов был вымаливать прощение за свое отсутствие, но я его остановила. Я верила, что младший Богатырев достаточно смышленый, чтобы все понять правильно и принять старшего. И не ошиблась.

Наутро Макс пришел ко мне на кухню, пока я готовила завтрак, и задал единственный вопрос, который не давал ему покоя: «Если папа нас так любит, то почему бросил и позволил плохому человеку нас украсть?». Это была самая тяжелая беседа в моей жизни. Я отключила психолога и призвала на помощь любящую мать. По этическим причинам я не могла рассказать сыну все, что происходило с его отцом на самом деле, поэтому немного завуалировала прошлое Дани, чтобы не травмировать детскую психику.

После нашего разговора Макс согласился стать Богатыревым. Думаю, подсознательно он хотел этого с момента, когда впервые познакомился с родным папой на свадьбе моей сестры. Мы с Даней ещё и не подозревали, что это наш общий ребёнок, а их уже тянуло друг к другу. Между ними невероятная связь, порой я немного ревную….

— Вы прекрасно выглядите. Приятно познакомиться, — продолжает Макс очаровывать бабушку и, помедлив, робко добавляет: — Можно называть вас бабулей?

— Конечно, внучок. Какой ты у меня замечательный.

Отойдя от первого шока, она наклоняется к Максиму, поглаживает его по голове, а после вдруг вскидывает взгляд на своего сына.

— Данила, ты что, бросил собственного ребёнка? — спрашивает с разочарованием.

— Нет! — вдруг отсекает сынок, встав на защиту отца. — Мой папа — офицер — благородный, честный и очень любит нас с мамой. Он служил на флоте, но ещё до того, как я родился, вынужден был спасти своего брата, отца Матвея, и попал вместо него в плен на пять лет. Когда освободился, долго не мог найти маму и не знал обо мне, потому что враг всех обманул и спрятал нас в Сербии. Но справедливость восторжествовала, ведь добро всегда побеждает зло.

Я слушаю его интерпретацию, напряженно закусив губу, Богатырев приглушенно покашливает в кулак. Мы надеемся, что мать пропустит мимо ушей историю, рассказанную ребёнком, и не придаст ей значения, ведь она не в курсе, что Данила отсидел за брата. Однако она меняется в лице, резко бледнеет и хватается за сердце.

— Сколько тебе лет? — сипло уточняет.

— Девять, — охотно отзывается Макс.

— Господи, — всхлипывает она, подсчитав сроки и сложив полную картинку. Обнимает внука, а смотрит при этом на сына, и в ее глазах блестят слёзы. — Проходите, поговорим.

Мы располагаемся в уютной гостиной, посередине которой накрыт стол. Одна из дверей на втором этаже распахивается, по лестнице вихрем слетает Матвей и, завидев Данилу, бросается ему в объятия.

— Батя, привет, — пыхтит он, уткнувшись носом в его свитер, а Макс ревниво косится на них. Но молчит, поджав губы. Такой же собственник, как и его отец.

— Так, бойцы, — Даня подзывает к себе обоих, похлопывает их по плечам. — А ну-ка, пойдите поиграйте во дворе, пока взрослые пообщаются.

— Так точно! — хором восклицают мальчишки и выбегают из дома, толкаясь по пути. Несмотря на противоречия, они подружились. Макс благотворно влияет на Матвея, убирая его спесь и капризность, а тот заметно тянется к двоюродному брату.

Из дальней комнаты выглядывает Алиса, смущенно здоровается с нами легким кивком и снова прячется. От яркой, вызывающей стервы, которая когда-то заявилась ко мне в кабинет, не осталось и следа. После свидания со Святом она покорно переехала к свекрови в Карелию и перевела сына в местную школу. Видимо, не смогла ослушаться мужа, который даже на расстоянии хочет контролировать каждый ее шаг. Он относится к жене, как к избалованному ребёнку, и в какой-то мере прав. Я согласна, что под опекой матери Алисе будет лучше и у неё не останется ни времени, ни возможности искать мужиков. Если честно, для меня главное, чтобы она держалась подальше от моего Дани.

— Уживаетесь? — криво ухмыляется он, кивая на невестку.

— Свят в письме попросил присмотреть за женой, пока он в командировке, и сослал это наказание в мини-юбке ко мне в Карелию, — вздыхает она. — Разве у меня есть выбор? Одно благо — хоть с внучком пообщаюсь, а то она его испортит своим воспитанием.

— М-да, мам, — тянет Даня с тяжелым вздохом. — Ты была права насчет Алиски, но Свят ее любит.

— Понимаю, — отмахивается она. Выдерживает паузу и сипло, обреченно задает вопрос, на который уже сама знает ответ: — Он ведь не в командировке сейчас? И вернется, судя по всему, нескоро, так?

— Так, — коротко роняет Даня, опустив голову.

Я чувствую, что даже сейчас он продолжает корить себя за то, что не уследил за братом, не воспитал, не дожал. Не смог заменить ему отца, хотя и не должен был делать этого. Я молча нащупываю его ладонь под столом, сплетаю наши пальцы. «Ты не виноват», — произношу одними губами, и Даня считывает. Усмехнувшись, ласково целует меня в щеку.

— Награда настигла своего героя, — сокрушенно лепечет мать, сопоставив факты. — Получается, ты напрасно спас Свята десять лет назад? Я считала тебя преступником. Все считали!

— Мне казалось, мое отсутствие тебе легче будет пережить, — свободно пожимает плечами Богатырев, а я злюсь каждый раз, когда он недооценивает себя.

— С чего ты взял, Даня? — удивляется его мама. — У меня за вас одинаково сердце болит. Просто ты весь в отца. Не только внешность, но и характер взял. Всегда сам по себе, задиристый, сильный и не нуждаешься в поддержке, а Свят слабый, как я. Какая ему служба, господи! Так и знала, что ни к чему хорошему это не приведет.

Расстроившись, она судорожно хватает ртом воздух, тянется за своими лекарствами. Поднявшись с места, я спокойно подаю ей воды, помогаю выдавить таблетки из блистера, капаю сердечное в стакан.

Невольно представляю, как Даня жил в молодости. На пороховой бочке. В такой обстановке невольно берешь на себя больше, чем можешь вынести, просто потому что никто другой не готов помочь. Батя поневоле, который сам нуждается в любви, заботе и уютной семье.

— Жена у тебя хорошая, — шепчет мать, когда ей становится легче. — Я рада, что ты наконец-то остепенишься.

— Я тоже очень рад, — выдыхает Даня, расслабляясь, и бережно сжимает мою руку. Подносит к губам, целует тыльную сторону ладони. Я глажу его по щеке костяшками пальцев.

Мама с теплом изучает нас, а потом смотрит мне в глаза и с грустной улыбкой просит:

— Береги его. Я не смогла.

Мы обедаем в теплом семейном кругу, после чего забираем Макса с Матвеем — и вчетвером едем на природу. Даня показывает мне свои любимые укромные уголки, где он прятался от суровой реальности, и я влюбляюсь в них так же, как и он в свое время.

Дикий скалистый берег озера дарит умиротворение. Бескрайняя водная гладь покрыта легкой рябью, воздух наполнен свежестью и ароматом хвои. Вокруг — густой лес, в котором хочется потеряться и забыть обо всех невзгодах.

Мальчишки спускаются к воде, носятся наперегонки, пускают камешки и звонко смеются. Даня притягивает меня к себе, прижимается губами к макушке и дышит глубоко, шумно. Я прикрываю глаза, уложив голову ему на грудь, слушаю гулкое биение сердца, которое вовсе не железное.

— Я любил это место в детстве, — открывается он, на мгновение превращаясь в обычного недолюбленного мальчишку. — Мне казалось, вода смывает все беды и проблемы.

Сердечный ритм под моей щекой сбивается. Мой тоже. Стучим в унисон, как одно целое.

Я долюблю его, если никто не сумел.

Улыбнувшись, запрокидываю голову и касаюсь мужских губ своими. Мы целуемся трепетно, долго, вкусно, наслаждаясь друг другом, как в самом начале отношений, когда я была невинной, а он боялся меня тронуть. Мы возвращаемся в прошлое, стирая негативные воспоминания и заменяя их хорошими, а легкий ветерок уносит весь мрак в озеро. Мне так хочется сделать Даню счастливым, что я несмело предлагаю:

— Давай здесь поженимся?

Месяц спустя

Я в летящем свадебном платье с накидкой, легкая фата развевается на ветру, в волосах — живой цветок. Даня в сером костюме, который ему очень идет. Мы стоим друг напротив друга, повторяем клятвы любви и верности, зная, что нам не составит труда все их исполнить.

В уютном карельском ресторане с видом на озеро собрались наши самые близкие люди, в том числе… моя мать, которую пригласил Даня. Он считал необходимым получить ее благословение, и она его всё-таки дала. Может быть, это и правильно. Я устала от проклятий и войн. Хочу просто быть счастливой. В руках любимого мужчины, который кружит меня в первом танце жениха и невесты.

— Роди мне ещё одного ребёнка, Колючка? — неожиданно просит он, смотря на меня с такой любовью, что я захлебываюсь в чувствах. — Дочку хочу, похожую на тебя.

— Будет исполнено, — лукаво улыбаюсь, покосившись на ведущего, который как раз готовит главный сюрприз вечера. — Скорее, чем ты думаешь, Богатырев.

— Что?

— Тш-ш-ш, — укладываю палец на его губы.

Музыка умолкает, а из динамиков льется милый детский голосок:

«Привет, папа! Мы с мамой подготовили тебе сюрприз. У тебя уже есть сынок, о котором ты мечтал, — мой старший брат. Но я надеюсь, меня ты будешь любить так же сильно. Я — твой второй малыш».

Данила застывает как каменный истукан. Не до конца понимает, что происходит. Я беру его руку, прикладываю к своему пока ещё плоскому животу, и он импульсивно сминает пальцами ткань платья.

«Ты меня ещё не знаешь, но мама говорит, что ты лучший мужчина на свете, поэтому мне очень повезло, что именно ты будешь моим папой! С нетерпением жду встречи с тобой, мамой и братиком».

Пока идет запись, Данила неотрывно смотрит на меня, не дыша и не моргая, словно боится спугнуть момент. По грубой щеке катится скупая мужская слеза. Я поднимаюсь на носочки, ловлю ее губами. Заключив его шокированное лицо в ладони, нежно целую законного мужа.

Вокруг звучат слова поздравлений, аплодисменты и радостные возгласы, а мы будто в коконе. Есть только я, он, наш сын и будущий малыш, пол которого ещё неизвестен, но я почему-то уверена, что будет девочка. Богатырев захотел дочку, а приказы не обсуждаются.

— Скажи, Даня, в чем секрет? Врачи в один голос твердят, что у меня проблемы, из-за которых беременность сродни чуду, но с тобой у нас все получается с первого раза.

— Потому что ты моя женщина, а я твой мужчина, — хрипло шепчет он мне в губы, мягко целуя. — Мы созданы друг для друга, и у нас идеальная совместимость.

К нам подбегает радостный Макс, смеётся, рассказывает что-то, активно жестикулируя, но музыка заглушает слова. Данила подхватывает его на руки, чмокает в щеку, а я обнимаю своих самых дорогих мужчин. Мы неловко кружимся в танце, прильнув друг к другу. Наконец-то все на своих местах.

Семья после долгих скитаний воссоединилась — и мы больше никому не позволим украсть наше счастье.

Если понравилась история, не забудьте поставить звездочку/нравится. И приглашаю вас в следующую книгу цикла! Эмоции на грани, нешаблонный сюжет, настоящие чувства!

История Мирона Громова и его Авроры

"ПОДАРИ МНЕ СЫНА! ПРИСЯГА НА ВЕРНОСТЬ"

— Это правда, что у тебя есть другая семья? — спрашиваю прямо, чтобы муж опроверг грязные сплетни.

— Незачем оттягивать неизбежное, — произносит Мирон без тени эмоций. — Согласись, наши чувства остыли.

Он клялся мне в любви, а сейчас убивает равнодушием. Как такое возможно?

— Из-за неё? — киваю на дверь, за которой скрылась дрянь, которую я считала подругой. Только что я застала ее в обнимку с моим мужем в его кабинете, но все равно не хочу верить в измену. — Или из-за той женщины, которой ты регулярно отправляешь деньги? И которая скоро родит… — судорожно сглатываю, — от тебя?

Просто скажи, что это не так! Обними меня, назови ревнивой дурой. Мы вместе посмеемся и поедем домой… Однако Мирон ничего не отвечает. И в глаза мне не смотрит.

Я понимаю, что между нами все кончено ещё до того, как он это озвучит.

— Неважно, — произносит цинично. И без сомнений подписывает нам приговор: — Аврора, давай разведемся.

Пережив в прошлом потерю любимого, я думала, что никогда больше не выйду замуж. Пока в моей жизни не появился Мирон — копия моего погибшего мужа. Я вытащила его с того света, а он предложил мне руку и сердце, чтобы потом… безжалостно разбить мое. Мне придется заново собирать себя по осколкам, но я больше не одна… Ведь перед разводом Мирон выполнил свое обещание — и всё-таки подарил мне сына. Двух близнецов, похожих на него.

Конец.