Верни нас, папа! Украденная семья (СИ)

Глава 6

Наши дни

Николь

Мы стоим у свадебной арки. Я вся в белом и с букетом невесты в руках. На нем деловой костюм цвета моря, который очень ему идет. И только за то, что он все такой же идеально-брутальный, несмотря на прошедшие годы, хочется удавить его этим синим галстуком.

В очередной раз обволакивающе посмотрев на меня, он ослабляет узел на мощной шее.

Ему будто не хватает кислорода. Я тоже задыхаюсь. А ведь мы на открытой террасе ресторана у воды. Над нашими головами звучит свадебный марш, под ногами шумит и волнуется Нева, прохладный ветер треплет мои волосы, и уложенные локоны извиваются, как змеи.

Наверное, я сейчас похожа на ведьму. И чувствую себя так же.

Нервы на пределе. Пальцы впиваются в стебли цветов, руки предательски дрожат.

Он не сводит с меня серых глаз, которые в ярком свете софитов переливаются серебристой ртутью. Я пытаюсь избавиться от их отравляющего гипноза — и не могу. Я словно все та же молодая невинная практикантка, которая влюбилась в наглого офицера с первого взгляда. И до последнего вздоха.

Навсегда….

Не переболела. Не забыла. Не починилась.

За свою слабость я ненавижу его ещё сильнее.

Мы метаем друг в друга молнии. Вокруг нас искрит.

У меня короткое замыкание, умноженное на бесконечность. У него лишь праздный интерес и ленивый азарт.

Жертва и хищник. Точь-в-точь как в нашу первую встречу.

Он почти не изменился, только стало больше седины на пепельных волосах, а на высоком лбу залегли суровые борозды, которые становятся глубже, когда он многозначительно скашивает взгляд на голубую ковровую дорожку, ведущую к алтарю.

«Ника», — читаю по губам, которые когда-то целовали меня трепетно, нежно и неторопливо.

Я наивно думала, что он берег меня, видя мою неопытность, не спешил, потому что боялся испугать или обидеть, а он просто забавлялся со мной, как сытый кот с глупым мышонком.

«Ты дождалась меня, Колючка, а теперь я подожду, пока ты будешь готова ко мне. Беги домой, маленькая, пока я тебя не съел», — врывается в сознание вспышка из прошлого.

Тогда я не хотела уходить от него, но сейчас хочу сбежать без оглядки. С каждой секундой это желание все сильнее.

— Дорогие гости, встречайте жениха и невесту! — объявляет ведущая патетическим тоном.

Музыка становится громче. Я поворачиваюсь к дорожке, на которую знаками указывает мне Данила, и отключаюсь от боли. Улыбка растекается по моему лицу, когда я вижу своих очаровательных племянниц, которые неловко топают впереди родителей и рассыпают лепестки белых роз. За ними следом идут Настя и Миша, немного взволнованные, но безгранично счастливые. Моя сестра всё-таки дождалась этого дня, и сегодня она самая красивая невеста.

— Поздравляю, Настюша, — ласково шепчу ей, когда они останавливаются у алтаря, и отдаю букет.

Растрогавшись, я украдкой смахиваю слёзы с покрасневших щек, но полностью расслабиться на свадьбе любимой сестренки мне мешает… чертов свидетель. Боковым зрением замечаю, как Данила пожимает руку Мише, а сам буравит меня взглядом. Все это время он смотрел только на меня. И сейчас продолжает изучать меня, препарировать, выворачивать наизнанку.

Не-на-ви-жу.

Но терплю ради сестры. Сегодня ее день — и он должен пройти безупречно.

С трудом выстаиваю церемонию, стараясь сосредоточиться на молодоженах и игнорировать прожигающий взгляд серебристых глаз, неотрывно направленных на меня. Когда торжественная часть заканчивается, а к Насте и Мише вереницей идут родственники и друзья, чтобы поздравить, я вдруг чувствую горячую хватку на талии. Меня тянет назад. Мимо арки к парапету, где Данила берет меня за руку и разворачивает лицом к себе. В нос бьет его горьковатый, смолистый запах с легкой примесью алкогольных паров.

— Вот и встретились. Ещё раз, — говорит негромко, лаская меня тягучим взглядом. Щекочет большим пальцем запястье, заставляя пульс зашкаливать. — Не скажу, что для меня это сюрприз. Я ожидал, что ты здесь будешь. Ты, наверное, тоже была в курсе… Послушай, Ника…

— Послушай, Богатырев, — перебиваю его резко, — если ты не хочешь испортить свадьбу лучшего друга, будь добр, не трогай меня, не говори со мной и сделай вид, что мы не знакомы, — цежу сквозь зубы.

— Мы свидетели, Колючка, — рокочет тихо. — Нам так или иначе придется взаимодействовать.

— Не зови меня так, — шиплю, вырывая руку из его теплой хватки. И тут же цепляюсь за парапет, будто потеряв точку опоры. — Не смей.

— Извини, не буду, — хмурится он, спрятав ладони в карманы брюк. — Почему ты не с Лукой?

— А где твой Матвей? — парирую я, напоминая ему о семье. — Надеюсь, у него все в порядке?

— Он дома с матерью, — невозмутимо сообщает.

Вспоминаю о проблемах в семье, о которых Данила не стал распространяться. Они в разводе или только на грани? С ней он тоже поигрался и бросил? А ведь она исполнила его волю — родила сына. Что не так? Чего не хватает этим гребаным мужикам?

Впрочем, меня это не касается. Он давно для меня никто. Ошибка прошлого. Как и его товарищ.

— Лука тоже… дома, — закусываю губу и сжимаю руку без кольца. — Ещё вопросы?

Не дожидаясь ответа, возвращаюсь в зал. Ищу взглядом маму среди толпы гостей. Этим вечером она присматривает за внуками, чтобы мы с Настей спокойно отметили свадьбу. Вижу Макса, взмахиваю рукой, а он важно кивает мне, будто говорит: "Мама, все в порядке. Отдыхай, я уже взрослый и сам смогу о себе позаботиться" — и улыбается, до боли знакомо сощурив серые глаза. В сердце необъяснимо покалывает. Убедившись, что все дети вместе с бабушкой заняли столик, я переключаюсь на сестру. Моя задача — поддерживать ее, а не препираться с мужчиной, который не имеет значения.

Но Данила нагоняет меня, как зверь добычу, и снова оказывается рядом, уложив лапу мне на поясницу. Сбрасываю ее. Стискиваю кулаки, едва сдерживаясь, чтобы не влепить ему пощечину при всех.

Вдох. Выдох. Жгучий, раздирающий ком застревает в горле.

- Если ты не хочешь испортить свадьбу сестры, — неожиданно произносит он, повторив мои слова, — то прикрути свою вспыльчивость до минимума. Я очень уважаю Михаила, а ты, насколько я помню, души не чаешь в своей Насте. Ради них я предлагаю заключить перемирие на этот вечер и вместе исполнять задачи свидетелей.

Данила прав. Он всегда и во всем прав. И это тоже раздражает.

Взрослый и умудренный опытом мужчина, решительный и холодный, а я так и осталась импульсивной и эмоциональной девчонкой. Он чувствует, что внутри я прежняя, и снисходительно усмехается.

Колючка. Потому что с первого знакомства я выпускала шипы, а он аккуратно срезал их, как виртуозный садовник. Напоследок и меня саму… под корень.

— Договорились, — выдавливаю из себя после паузы.

Затаив дыхание, я вкладываю ладонь в его широкую лапу. Стараюсь не вспоминать о том, как эти руки обнимали меня, ласкали до мурашек, поднимали легко, как пушинку. Простое символическое рукопожатие, а мне кажется, что я заключаю сделку с дьяволом. И с этого момента начинается мой путь в ад.

Нестерпимый жар окутывает мою кисть, поднимается к плечу, отзывается горячими вспышками в груди, пробирается в сердце, оставляя на его месте тлеющие угли. Меня мелко трясет, но не от холода и сквозняков, а наоборот от давно забытого и, как мне казалось, потухшего огня.

Данила крепче сжимает мою руку, будто не хочет отпускать, держит до последнего, пока я борюсь… Не с ним, а с собой и проклятой ностальгией. Наконец, мои влажные пальцы выскальзывают из его хватки, и я шумно выдыхаю, не скрывая облегчения. Почти неуловимо нахмурившись, Богатырев возвращает себе невозмутимый вид и вальяжно отходит от меня, в то время как я озираюсь в поисках Насти. На правах старшей сестры в самые трудные времена я была его опорой, поддержкой, жилеткой для слез, однако сегодня мы меняемся местами. Она нашла свое счастье, прибилась к родному берегу, а я чувствую себя пробитой лодкой, выброшенной в открытое море в шторм.

— Я смотрю, ты уже познакомилась с Данилой? Как он тебе? — простодушно улыбнувшись, берет меня под руку Настя и ведет к столу молодоженов, украшенному нежно-голубыми незабудками.

— М-гу...

Я не могу отделаться от ощущения, что он всё ещё следит за мной. Но обернуться и проверить не рискую. Каждый наш контакт для меня как испытание на прочность, а я и так рассыпаюсь на осколки, которые скрупулезно склеивала воедино все эти годы, пытаясь воссоздать жалкое подобие прежней Ники.

— Не понравился? Миша отзывался о нем как о хорошем, благородном человеке. Данила помог нам и с судами, и с охраной дома, причем все бескорыстно. Из Карелии ради друга сорвался, мать больную оставил, сейчас разрывается на два дома.

— Хм, да, Богатырев всегда высоко ценил дружбу, — не выдержав, выпаливаю обиженно. — Он готов был отдать другу все, даже...

Не договорив, поджимаю дрожащие губы. Наливаю себе сок, выпиваю жадно, стараясь не смотреть на Данилу, который вместе с довольным, расслабленным Мишей тоже направляется к столу.

— Вы были знакомы? — серьёзно спрашивает Настя, четко считывая мои эмоции. Мы с ней чувствуем друг друга, как близняшки. — Когда? И почему я ничего об этом не знаю?

Потому что я, влюбленная дура, не сказав никому ни слова, помчалась в Североморск встречать из рейса одного офицера, а в Питер вернулась совершенно с другим. С будущим мужем, с которым и познакомила сестру и маму. Я твердо решила не посвящать родных в детали предательства, растоптанной чести и разбитого сердца. Обожглась — и поспешила замести следы. Сделала вид, что Богатырева никогда не существовало в моей жизни, похоронила его, но он воскрес так неожиданно и не вовремя.

— Нет, не знакомы — лгу, уткнувшись взглядом в пустой стакан. — Вы меня сосватать решили под шумок? Не нуждаюсь. Настюша, ты же знаешь, что я в это болото больше не ногой. Никаких больше мужиков, все они одинаковые… — проглатываю ругательство, всё-таки метнув злой взгляд в Данилу. И тут же переключаюсь на сияющего жениха, который даже на расстоянии с искренней любовью любуется своей невестой. — А твой Миша — исключение, что только подтверждает правило.

— Никуш, мне кажется, ты чем-то огорчена. Если дело не в свидетеле, то расскажи, что случилось? — не успокаивается она. — Я хотела бы, чтобы тебе было комфортно на нашем празднике.

— Все прекрасно, сестренка, — натягиваю улыбку и целую Настю в щеку. — Не выдумывай! Просто я тоже волнуюсь. Это же свадьба твоей мечты, наслаждайся и не переживай по пустякам.

Я сажусь со стороны невесты, Данила занимает стул рядом с женихом. Абстрагироваться не получается — я постоянно ощущаю его присутствие. Молодая официантка разливает игристое по бокалам, я отказываюсь, но она не слышит меня из-за музыки, зато неожиданно реагирует Богатырев. Подорвавшись с места, он нагло меняет наши стаканы. Демонстративно ставит передо мной сок, как будто я сама не в состоянии о себе позаботиться.

— Тебе же нельзя, — читаю по его губам.

— Пошел ты, — шиплю сдавленно, надеясь, что никто не услышит.

Но он как будто мысли мои читает. Снисходительно покачав головой, возвращается за стол, наполняет свою стопку до края и выпивает залпом без поздравлений и тоста.

Мне кусок в горло не лезет, Данила тоже ничего не ест. Мы делаем вид, что все в порядке, но, как только молодожены отвлекаются, испепеляем друг друга взглядами. Благо, свадьба выдержана в классическом стиле, без пошлых конкурсов и идиотских шуток от тамады. Все проходит трепетно, пристойно и романтично, под стать чете Деминых.

Ведущая приглашает жениха и невесту на первый танец, по залу разливается медленный вальс, Настя и Миша выходят в центр зала — и свет приглушается. В волнующем полумраке я сбегаю из-за стола, чтобы не контактировать с проклятым свидетелем. К счастью, ему хватает такта не преследовать меня. Он остается пить в одиночестве, а я пробираюсь сквозь толпу к матери и нашим с Настей деткам.

— А где Макс? — спрашиваю спустя время, пока она возится с самым младшим внуком, сидящим у неё на руках.

— Они с близняшками к гостям пошли, — взмахивает рукой, пытаясь договориться с капризным Мишаней.

Бегло осмотрев зал, я вижу целующихся молодоженов в окружении танцующих пар, краем глаза замечаю, что свадебный стол пуст, но мысленно отмахиваюсь: меня не интересует, куда делся мой пьяный свидетель. Начинаю нервничать, когда не нахожу сына.

— Настюша, ты Макса не видела? — беспокойно бросаю, нарушив их идиллию. — Только что был рядом с Незабудками — и вдруг куда-то умчался. Шило в попе!

— На террасе с Данилой не он случайно? — кивает она куда-то вдаль, а я едва сдерживаюсь, чтобы не взорваться.

Недалеко от свадебной арки, среди невесомый голубых тканей, взметающихся на ветру, я вижу Богатырева, который на моих глазах приседает к Максу. По-доброму щелкает его по носу, протягивает кулак, и тот охотно отбивает его. Обычно мой сын настороженно относится к незнакомцам, но с этим, на удивление, общается легко и свободно, как с родным человеком.

Я не слышу, о чем они говорят, но ускоряю шаг. Вместе с порывом ветра до меня доносится детский смех, к которому присоединяется хриплый мужской, ввергая меня в состояние шока.

— Привет, сынок, ты чей? — сквозь шум реки я различаю мощный, раскатистый баритон Богатырева. — Где твои родители?

— У меня только мама. Во-он там, — Макс указывает в мою сторону. Улыбается так широко, будто встретил давнего друга и хочет представить его мне. — Она свидетельница на свадьбе тети. Правда, красивая?

Я злюсь. Я ревную. Я хочу скорее забрать Макса и увести как можно дальше от Богатырева.

Я прибью его. За сына точно прибью!

Данила оборачивается, не успев стереть с лица добродушную улыбку, и врезается в меня острым взглядом, от которого кровь стынет в жилах.

Да, я всё-таки родила сына, как ты и просил. Но не от тебя.