Верни нас, папа! Украденная семья (СИ)

Глава 4

На следующий день

Николь

Нежнейший бисквит с орехами, мягкое, пористое суфле, тающий на губах сливочный крем, йогуртовые пирожные со свежими фруктами и ягодами, шоколадный мусс и морковный чизкейк, старый добрый бабушкин Сметанник и яркий, дерзкий Красный бархат, народный Медовик и вычурный Дакуаз… От разнообразия начинок глаза разбегаются, однако зубы сводит от сахара и во рту приторно, будто патоки налили. Вкусовые рецепторы атрофировались после третьего кусочка, а тортики все никак не заканчиваются.

Свадебный салон моей сестры сегодня превратился в выездную кондитерскую. Стеклянный столик, на котором обычно лежат эскизы, сейчас завален аккуратными порционными коробочками. От одного взгляда на изобилие лакомств развивается сахарный диабет.

— М-м-м, как вкусно, — довольно мычат дети с набитыми ртами.

Они по-настоящему счастливы, будто выиграли джек-пот из пирожных. Близняшки Ариша и Поля с удовольствием пробуют все виды крема, облизывают пальчики, блаженно прикрывая глаза. Кроха Мишаня у Насти на коленях тоже тянется к запретным сладостям, но она пересаживает его в коляску и вкладывает в маленькую ручку детское печенье — остальное ему пока нельзя. Тем временем Макс с серьёзным видом гурмана пластиковой вилкой отламывает кусочек Наполеона, погружает в рот и одобрительно кивает.

Мой сын — невероятный сладкоежка, хотя ни я, ни Лука никогда не питали особой страсти к кондитерским изделиям. Макс же готов поглощать их килограммами, если дорвется. И сегодня явно его день.

— Полезные начинки — писк сезона, — воодушевленно вещает лучший кондитер, с которым давно работает Настя, и опускает перед нами ещё один наполненный сластями поднос.

— Ох, я сдаюсь. Не могу больше, — отваливаюсь от стола, отрицательно качнув головой. — Я переела. Настюша, твоя очередь, ты толком ничего не попробовала.

— М? — отрывается она от дисплея телефона. Взгляд беспокойный. — Знаешь, я так волнуюсь, что мне все равно. Сомневаюсь, что на свадьбе я буду думать о торте. Мне кажется, в панике обо всем забуду.

— Ты что, сестренка, не нервничай. Все же хорошо! Ты организуешь свадьбу своей мечты, — приободряю ее, чмокая в щеку. — Дети, вся надежда на вас, — подмигиваю сыну и племянницам.

— Торт на банановом бисквите идеален для тех, кто следит за фигурой и придерживается правильного питания, — кондитер презентует очередной шедевр кулинарного искусства. — Состоит из двух коржей, арахисовой начинки, крема из рикотты, творожного сыра и шоколада без сахара.

Ребята по очереди пробуют десерт — и синхронно кривятся, как сговорились. Их кислые мины выглядят совершенно одинаково, будто они тройняшки.

— Ой, тьфу, — сестренки вытирают рты салфетками, переглядываются и с надеждой косятся на мать. — Давайте мы дальше будем есть бесполезные десерты?

— Не бесполезные, а вредные, — важно исправляет их Макс. С трудом, но всё-таки проглатывает свой кусок, запивает водой, чтобы протолкнуть. Воспитание не позволяет выплюнуть. — Согласен, это и правда невкусно, — тихо произносит. — Мам, можно я шоколадный торт доем?

— Смотри, чтобы ночью не стошнило, — предупреждаю одними губами и грожу пальцем.

Вздохнув, Макс послушно садится на диван, сложив руки на коленях. Но стоит мне отвернутся, как он тайком тащит шоколадную фигурку со стола и целиком запихивает в рот. Кому-то точно вечером будет плохо.

— Спасибо вам, Ренат, достаточно, — тяжело вздыхает Настя, хотя сама ни к чему не притронулась. — Мы выберем из того, что есть.

— Как скажете, Анастасия…

— Танечка, забери, пожалуйста этот поднос, — она отдает помощнице тортики, которые забраковала детвора. — Так, родные, что вам больше понравилось?

— Кокосовый бисквит, — мило улыбается Поля.

— Йогуртовый! — перебивает Ариша, топая ножкой.

— Все вкусные, кроме полезных, — невозмутимо пожимает плечами Макс. Уплетает остатки шоколада за обе щеки. — Торт без сахара — деньги на ветер, теть Насть.

Я расслабленно смеюсь, покосившись на сестру, а она снова погружена в телефон, будто ждет звонка от важного человека. Поймав мой укоризненный взгляд, Настя блокирует дисплей и обращает внимание на кондитера.

— Если мне не изменяет память, Анастасия, вы остановились на трехъярусном торте, — напоминает он, доставая планшет с заказами. — В каждом ярусе мы можем сделать свою начинку, так что все ваши дети останутся довольны.

— Спасибо, Ренат, так и поступим, — сдержанно улыбается она. — Что касается оформления, то свадьба будет в бело-голубых тонах. Акценты — незабудки и… море, — сипло выдыхает. Импульсивно сжимает телефон.

— Понял, я подготовлю и отправлю вам несколько вариантов украшения, — делает какие-то пометки в электронном блокноте. — Дата свадьбы?

— Всё ещё открытая, — голос Насти тускнеет. — Я сообщу, когда мы определимся.

— Тогда до связи, — кондитер прячет планшет.

Как только за ним закрывается дверь, я обнимаю сестру за плечи, притягиваю к себе и поглаживаю по голове, как ребёнка. Я старше всего на три года, а отношусь к ней, будто она совсем маленькая.

— Ты переживаешь, потому что твой Михаил не приехал на дегустацию? — спрашиваю чуть слышно, в то время как дети делят остатки десертов. — Мужики не настолько сентиментальны, особенно бывшие военные.

— Он обещал успеть, но.… не отвечает.

— Опять на суде?

— Да, и все очень серьёзно, — тревожно всхлипывает Настя. — Возобновили дело семилетней давности. Миша пытается наказать виновных в пожаре на крейсере, а против него выступают люди статусные и при власти. Вдруг он не справится? И посадят, наоборот, его? — она начинает мелко дрожать в моих руках. — О какой свадьбе тогда речь…

— Тише, Настюша, мысли материальны. Думай о хорошем! Что у тебя на носу? — игриво щелкаю ее по кончику носа. — Свадьба у тебя на носу! Все хорошо будет, сестренка. Твой будущий муж и не из таких передряг выбирался, не дрейфь.

— Да... Ты, как всегда, права, — смахнув слёзы, Настя воодушевленно улыбается. — Тем более ему Богатырев помогает.

Давлюсь воздухом.

— Кто?

По свадебному салону гармонично разливается музыка ветра, за спиной распахивается дверь — и вместе с прохладным, сырым осенним воздухом влетает суровый, по-армейски вышколенный, четкий голос:

— Виноват, опоздал.

— Па-а-а-па приехал! — вторят ему радостные вскрики близняшек.

Ариша и Поля наперегонки бегут к отцу, с разгона врезаются в него, крепко обняв и зажмурившись от счастья, а он легко поднимает на руки обеих, будто они пушинки. По очереди чмокает дочек в щечки, после чего с теплой улыбкой тянется к Насте, которая держит их сыночка.

— Привет, Мишенька, — нежно выдыхает она, целуя мужа. Младшенький тем временем лопочет на своем, выдавая довольное «па», и дергает отца за молнию куртки.

— Я всё-таки не успел на дегустацию? — хмурится Демин, окидывая взглядом помещение.

— Неважно, дети выбрали лучший торт на нашу свадьбу. Доверимся их вкусу.

— Надо же папу тортиком накормить! — вопит Ариша и, спохватившись, просится на пол.

— Я оставила тебе самые вкусные кусочки! — подхватывает Поля.

Бархатно рассмеявшись, Миша отпускает дочек, и они мчатся к столику, чтобы взять коробочки с остатками сладостей. Несут свои запасы отцу, кормят его с рук, случайно перемешивая все виды начинок, но он ест с таким наслаждением, будто это изысканные блюда от шеф-поваров со всеми звездами Мишлен.

Макс молча стоит в сторонке и наблюдает за милой семейной картиной. Не подает вида, что его что-то волнует, держится по-мужски стойко, но в глазах затаилась тоска. Вздохнув, я обнимаю сына, прижимаю к себе и ласково поглаживаю по макушке. Он посылает мне красноречивый взгляд, мол: «Не надо меня жалеть, все хорошо», а я наклоняюсь и целую его в щеку.

Мой сильный мальчик. Стойкий оловянный солдатик. Судьба послала мне его в награду после череды разочарований и испытаний. Чтобы я окончательно не сломалась. Я рада, что не смогла отказаться от него. Сохранила, несмотря на обстоятельства. Каким бы гадом ни был мой бывший муж, но он подарил мне маленькое счастье, и я благодарна ему за это. Если бы мне предложили отмотать время назад и исправить свою жизнь, я бы повторила все в точности, лишь бы не потерять Максика.

— Как у тебя дела, Мишенька? — шепотом спрашивает Настя, с мольбой и тревогой глядя на мужа. — Скажи, что все закончилось.

— Прости, но с точной датой нашей свадьбы придется ещё немного подождать, — виновато пожимает плечами он, отрицательно качнув головой. — Суд назначил ещё одно слушание. Но не волнуйся, правда на моей стороне, и мы вместе ее отстоим, — твердо чеканит. — Данила носом землю роет, чтобы добыть дополнительные факты и доказательства.

До боли знакомое имя бьет дефибриллятором в грудь. Горечь собирается в горле, злость заставляет сжать дрожащие ладони в кулаки, и я опускаю голову, потупив взгляд, чтобы сестра не заметила моей реакции.

Значит, не обозналась и не послышалось. Чертов Данила Богатырев, судя по всему и есть тот самый лучший друг, бывший сослуживец Миши, о котором упоминала Настя. Он преследует меня, как проклятие.

Хочу стереть прошлое из памяти, но не получается. Лучше бы мы никогда не встречались.

— Что случилось, Никуш? На тебе лица нет, — почувствовав мое настроение, с беспокойством спрашивает сестра.

— Нет, все в порядке, — лгу, натянуто улыбнувшись. — Тяжело от сладкого. И устала немного. Наверное, нам пора. Да, Максик?

— Как скажешь, мам, — послушно кивает и берет меня за руку.

— Подвезти, Ника? — вскидывается Демин, выпрямившись по стойке «Смирно».

Солдафон до мозга костей. Он попрощался со службой, но привычки остались.

Улыбнувшись, я жестом останавливаю зятя.

— На чем? Ты микроавтобус купил? Мы такой толпой в машину не поместимся, — смеюсь, указывая на малышню. — Ты своих забирай, многодетный отец, а мы на такси доберемся.

— Я вызову, — достает телефон.

— Я сама в состоянии, — спорю. — Пока, сестренка.

Обнимаю Настю и племянников на прощание, расцеловываю всех, после чего поворачиваюсь к Демину, приняв строгое выражение лица.

— До встречи, командир, — пожимаю его огромную лапу. — Настену не обижай, а то я тебя найду и обезврежу, — угрожаю несерьёзно.

— Тц, вредная у тебя сестра, Настенька, — ворчит он, провожая нас с Максом.

— Миша-а-а, — укоризненно шипит на него она, посылая нам воздушные поцелуи.

Расслабленно смеюсь и по-доброму завидую. Настя отвоевала у судьбы свою семью, вернула мужа и исцелила его любовью. Сейчас они счастливы вместе.

И мы с Максом будем. Но только вдвоем.

— О чем задумался, сынок? — беседую с сыном дома перед сном, когда мы вместе досматриваем семейный фильм, полулежа на диване. — Скажи. Ты же знаешь, если озвучить, то станет легче и мы сможем разобраться в проблеме.

— У Незабудок хороший папа, правда, мам? — запрокидывает он голову, ищет мой взгляд.

— Да, он их очень любит.

— Но они его так долго ждали…

— Дядя Миша — бывший военный, — рассказываю, бережно обнимая его. — Семь лет назад он пропал без вести, но чудом выжил и спустя время вернулся в семью.

— М-м-м, ясно, — тянет сын, погружаясь в свои мысли. — Жалко, что наш не военный. Папа не пропал, а просто нас разлюбил.

Нет, Лука никогда нас не любил. С любимыми так не поступают. Но я закусываю губу, чтобы не выпалить это вслух. Обнимаю сына, крепче прижимаю его к себе, поглаживаю по голове, ласково перебираю темные, будто с пыльным налетом, непривычно жесткие для такого возраста волосы.

— Повезло Незабудкам, — шумно вздыхает Макс. — А вот у Матвея есть отец, но он все равно несчастливый, раз задирает всех в классе. Чего ему не хватает, если у него полная семья?

— И так бывает…

Перед глазами — Богатырев с сыном на руках. В груди больно.

Я запрещаю себе думать о нем, но заблокированные воспоминания прорываются через выстроенный мной барьер. Накатывают волнами. И я захлебываюсь в прошлом.

Я слишком любила его, чтобы забыть.