Я растопчу ваш светский рай

Глава 37. Тени на перевале

Утро в «Белом гусе» встретило их звоном посуды, запахом жареного бекона и деловитой суетой. Алесий уже возился с конями, проверяя подковы и плотность затяжки всех ремней. Его движения были методичны, как ритуал. Латия заканчивала упаковывать в карету припасы, купленные накануне: муку, крупу, копчёности.

Илания стояла у кареты, делая вид, что изучает состояние колёс. На самом деле её взгляд, будто невидимая сеть, прочёсывал внутренний двор таверны, конюшни, лица появляющихся и исчезающих путников.

«Системный скан: поиск аномалии, идентифицированной как «Альдор». Цель не обнаружена в радиусе видимости, — сухо констатировал внутренний аналитик. — Вероятность пересечения маршрутов: низкая. Рекомендация: сосредоточиться на текущей миссии».

Но её взгляд, вопреки всем рекомендациям, снова и снова скользил к темному углу у пустого камина, к двери, к воротам. Она искала высокую, широкоплечую фигуру, тёмные волосы в хвосте, взгляд цвета зимнего неба.

«Какое у него… приятное имя. Альдор. Звучит твёрдо. Как удар».

Мысль заставила её внутренне содрогнуться от раздражения.

«Тьфу, о чём я думаю? Он мне в сыновья годится. Ну, почти. В той жизни. В этой…» — она украдкой взглянула на своё отражение в полированном боку кареты: юное лицо, полные губы, большие глаза. — «В этой тело моложе. Но я-то нет!»

Она никогда таким не страдала. Капитан Ирина оценивала бойцов по боевым характеристикам, по надёжности, по умению прикрыть спину. Эстетика была на десятом месте. А это… это было иначе. Тело откликалось помимо её воли. В памяти всплывал его взгляд — оценивающий, прямой, видящий. И от этого воспоминания по коже пробегали мурашки, а в груди что-то глупо и предательски ёкало.

«Неприемлемо. Неконтролируемая эмоциональная реакция. Источник — гормональный дисбаланс молодого тела и недостаток дисциплины, — пыталась она себя одёрнуть. — Требуется подавление».

Но подавить не получалось. Только злило.

Группа выехала со двора «Белого гуся», когда солнце только начало припекать. Илания сидела у окна, без особого интереса глядя на улочки. Чувствовалась какая-то глупая опустошённость. Как будто вышла на важные переговоры, а противная сторона не явилась.

Латия, сидевшая напротив, внимательно посмотрела на неё.

— Что-то загрустила, дитя моё? — спросила она мягко. — Тоска по дому накрыла? Это нормально. Новые места, чужие края…

— М? Да, нет, что ты… — Илания отозвалась рассеянно, даже не вникнув в слова. Её мысли были далеко.

«А куда он, интересно, подался? У него же тоже дела. Контракт какой-нибудь. Эскорт… Значит, сопровождает кого-то. Какую-нибудь богатую купчиху или важного гонца. Должно быть, он профессионал… Наверное, у него жёсткие, сильные руки. Чтобы уверенно держать оружие…»

— …всё будет хорошо, — доносился голос Латии сквозь шум колёс. — Мы вместе. Это главное.

— Главное, да, — автоматически согласилась Илания, продолжая внутренний диалог.

«Что со мной происходит? Я как глупая девица на выданье! Никогда такой не была! В четырнадцать лет у меня уже был разряд по тактическому моделированию, а не вздохи по красавцам! Это тело, чёрт возьми, оно меня травит изнутри!»

Она сжала кулаки, чувствуя, как тепло разливается по щекам. Гнев на саму себя был хоть каким-то якорем в этом море иррациональных ощущений.

К полудню они подъехали к развилке. Прямая, укатанная дорога шла длинной петлёй, огибая гряду холмов. Второй путь — узкая, почти заросшая тропа, уходящая вверх, в лес, напрямик через перевал.

Алесий остановил коней и спрыгнул с козел, чтобы осмотреть вторую дорогу.

— По всем расчётам, напрямик мы выиграем день, а то и полтора, — сказала Илания, изучая карту. — Но тропа рискованней.

— Следы недавние. Колёсные, конские. Не одни мы такие умные, — прокомментировал Алесий, разглядывая грунт. — Риск есть. Но и выгода.

Решение нужно было принимать ей. Капитан Ирина взвесила факторы: скорость, усталость коней, потенциальные угрозы.

— Идём через перевал, — отдала она приказ. — Повышенная готовность. Алесий, ты ведёшь. Латия, будь готова укрыться в карете по первому сигналу.

Войдя в лес, они погрузились в полумрак. Солнце пробивалось сквозь густую хвою редкими золотыми лучами. Воздух стал влажным, прохладным, пахнущим хвоей и прелой листвой. Тропа вилась между могучих стволов, то поднимаясь, то опускаясь. Карета скрипела, кони напряжённо фыркали, взбираясь на уклоны.

Тишина леса была не мирной, а зловещей. Даже птицы замолкли.

Атака была не диким рёвом, а чётким, беззвучным действием.

Сперва со свистом разрезали воздух две стрелы. Одна вонзилась в косяк кареты рядом с головой Алесия, вторая — в землю у копыт ведущего коня. Животное взвилось на дыбы, но Алесий, уже ожидавший подвоха, резко натянул вожжи, успокаивая его.

Из-за деревьев, словно из-под земли, выросли фигуры. Семеро. Одетые в потрёпанную, но практичную одежду землистых оттенков. Лица скрывали маски из грубой ткани с прорезями для глаз. Действовали они не как шайка разбойников, а как отряд: трое пошли наперерез карете, двое с флангов, двое остались в стрелковом прикрытии.

«Засада. Профессиональная. Цель — не ограбление, а уничтожение или пленение», — молнией пронеслось в голове Илании. Не было времени на панику. Только действие.

— Латия, внутрь! — крикнула она, выскакивая из кареты.

Алесий уже соскочил с козел, в его руках оказался короткий, тяжелый боевой топор, обычно прятавшийся под сиденьем. Они встали спинами друг к другу, образуя живой щит перед дверцей кареты.

Первый нападающий, размахивая секирой, бросился на Алесия. Тот принял удар на топорище, провернулся и ответил коротким, сокрушительным ударом в корпус. Человек с хрипом сложился.

Илания встретила двоих. Один с мечом, другой с дубиной. В её мире у неё был бы нейронно-импульсный пистолет или клинок с силовым полем. Здесь было только её тело, её воля и странная, живая магия этого мира.

Она не стала читать заклинаний. Она захотела. Сконцентрировала волю в ладони и толкнула воздух в сторону человека с дубиной.

Невидимая сила, словно рука великана, шлёпнула его на землю и придавила, не давая подняться. Он захрипел, беспомощно барахтаясь.

Второй, с мечом, замер на мгновение в шоке, но потом ринулся вперёд. Илания отшатнулась, чувствуя свист клинка у лица. Её сердце колотилось, но разум был холоден. Она представила сгусток энергии, маленький, плотный, раскалённый, и метнула его от себя.

Огненный шар, размером с теннисный мяч, со свистом пронёсся по воздуху и ударил нападавшему в грудь. Не прожёг доспех, но удар был таким, что тот отлетел на пару шагов, закашлявшись от боли и шока.

Со стороны Алесия раздался крик. Он бился с двумя, отбивая удары, но третий, с фланга, занёс нож, целясь ему под лопатку.

Илания, не раздумывая, снова применила «невидимую руку». Она не давила, а подбросила нападающего. Он с удивлённым воплем взмыл на метра два в воздух и грузно шлёпнулся на землю, потеряв на время дыхалку.

Но они были в меньшинстве. Один из стрелков, видя, что дела плохи, прицелился из лука прямо в Иланию. Она его заметила, но была занята другим противником. Мысленно она попыталась сбить стрелу потоком воздуха, но не успевала, концентрация была распылена…

В этот момент из чащи леса, справа и выше по склону, раздался сухой, короткий, безошибочный щелчок тугой тетивы арбалета.

Стрела не полетела в Иланию. Тяжёлый болт с широким наконечником с глухим звуком вонзился в плечо лучника. Тот вскрикнул, выпустил стрелу впустую и упал, корчась от боли.

Все замерли на секунду. Из-за ствола вековой ели на тропу шагнул он.

Альдор.

Он не был в доспехах. Только дорожный плащ поверх тёмной одежды, за спиной — арбалет, у пояса — длинный меч в простых ножнах. Он двигался легко, бесшумно, как большой хищник. Его красивое лицо было спокойно, но глаза, те самые холодные, зимние глаза, горели сфокусированной яростью. Он не смотрел на Иланию. Его взгляд скользил по оставшимся нападавшим, оценивая, рассчитывая.

Оставшиеся в живых бандиты, увидев нового, явно профессионального противника, потерявшего одного стрелка с одного выстрела, дрогнули. Их слаженность рухнула.

— Отходим! — хрипло скомандовал один из них, и тени начали отползать, таща раненых, растворяться в лесной чаще так же быстро, как и появились.

Наступила тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием Алесия, всхлипами Латии из кареты и отдалённым стоном раненого лучника.

Альдор не стал преследовать. Он медленно опустил арбалет, взвёл механизм для следующего болта и только потом повернул голову к Илании.

Его взгляд скользнул по ней, по Алесию, по одному из оглушённых её «невидимой рукой» бандитов, который начинал шевелиться. Без всякой суеты Альдор подошёл, наклонился и точным ударом рукоятки арбалета отправил того обратно в беспамятство. Действие было быстрым, эффективным и беззлобным — просто констатация факта: угрозы быть не должно.

Только затем он снова посмотрел на Иланию. Взгляд его был всё тем же — оценивающим, проницательным. Но теперь в нём читалось не просто любопытство, а… профессиональная оценка, граничащая с уважением.

— Неплохо, — произнёс он наконец. Его голос был низким, немного хрипловатым, и звучал он так, будто констатировал погоду. — Для того, кто не воин по ремеслу. Но оставлять лучника в строю — роскошь, которую на перевале не позволяют.

Он говорил не как спаситель, пришедший на выручку беспомощной даме. Он говорил как тактик, разбирающий действия другого тактика после учебных манёвров. И в этом отсутствии пафоса, в этой сухой констатации «неплохо, но могло быть лучше» было больше чести, чем в любом рыцарском поклоне.

Илания, всё ещё на взводе, с адреналином, гудящим в ушах, смогла только кивнуть. Она видела его теперь в ином свете. Не как красивую загадку из таверны, а как функционирующий боевой механизм высшего класса.

Видела, как он стоит — расслабленно, но с идеальным балансом, вес равномерно распределён на обе ноги, плечи свободны для мгновенного удара или блока. Видела уверенность в каждом микро-движении, спокойную, холодную силу, исходящую от него, как излучение от печки. И это видение ударило по ней с двойной силой. Её разум воина ликовал:

«Вот он. Настоящий. Без мишуры. Без саморекламы. Просто… эффективность».

А тело… тело откликнулось на эту эффективность странной, глубокой дрожью, в которой не было места страху.

— Спасибо, — выдохнула она наконец, и её голос не дрогнул, но в нём прозвучало то самое уважение равного к равному.

— Не за что, — он пожал плечами, как будто отогнал назойливую муху. Его взгляд на секунду задержался на её лице, на глазах, в которых ещё не погас боевой огонь, и что-то в его собственном взгляде смягчилось, стало менее ледяным. — Охота была скучной. Пришлось развлечься.

Он указал подбородком на тушку зайца у пояса. Илания вдруг с неожиданной ясностью представила, как он, выслеживая зверька, услышал звуки боя, мгновенно пересчитал риски и без колебаний сменил цель. Принцип «сильный защищает слабого»? Нет. Скорее, принцип «порядок лучше беспорядка». Или… что-то ещё?

Алесий тем временем, тяжело дыша, прислонился к карете, не опуская топора. Его взгляд, полный неподдельной благодарности, был направлен на Альдора, но в глубине седых глаз таилась и привычная осторожность волка, встречающего на своей территории другого хищника. Он видел то же, что и Илания: профессионала. А профессионалы бывают разными.

Альдор, почувствовав этот взгляд, коротко кивнул ему — тот же самый, безликий кивок солдата, видевшего, как другой солдат хорошо держит строй. Между мужчинами прошёл немой диалог:

«Ты крепко стоишь».

«Ты метко стреляешь».

Пока всё.

Потом Альдор посмотрел на небо, где сквозь хвою уже пробивался медный свет приближающихся сумерек.

— Перевал ещё впереди. Идти дальше сегодня — дарить им второй шанс, — сказал он, и в его тоне не было места обсуждению. — Они отползли, но не убежали. Знаю место в получасе ходьбы. Пещера, сухая, с источником. Стену прикрыть можно. Ночёвка будет безопаснее, чем на открытой тропе.

Это было не предложение. Это была консультация эксперта по выживанию в экстремальных условиях. Или приказ того, кто брал на себя ответственность за сектор.

Илания встретила его взгляд. В её груди бушевали противоречия: холодный расчёт благодарил за тактическую целесообразность, а что-то тёплое и глупое радовалось просто тому, что он здесь. Она подавила глупое.

— Ведите, — коротко согласилась она, и в этом слове был весь её командный опыт: принятие компетентного решения, даже если оно исходит не от тебя.

Альдор почти незаметно улыбнулся. Не губами. Уголками глаз. Как будто оценил не только её боевые навыки, но и способность слушать разум, а не гордыню.

— Латия, — обернулась Илания к карете, — всё в порядке?

Из приоткрытой двери показалось бледное, но собранное лицо служанки.

— Всё… всё, дитя. Я… я цела.

— Тогда готовься. Ночуем в пещере.

Пока Алесий помогал Латии выходить и проверял, не повреждена ли карета, Илания позволила себе несколько секунд просто постоять. Она смотрела на Альдора, который уже осматривал тропу вглубь леса, выбирая путь для кареты. Спина у него была прямая, движения экономные. «Эскорт», — вспомнила она слова хозяйки. Телохранитель. Тот, кто обеспечивает безопасность пути.

Ирония ситуации была восхитительна. Они только что наняли — нет, просто приняли помощь — лучшего телохранителя в регионе, даже не договариваясь о цене. И её внутренний капитан уже составлял досье:

«Альдор. Бывший командир. Высокий профессионализм. Хладнокровие. Надёжность (предварительно). Ценность как союзника: крайне высокая».

А внутренняя Илания просто смотрела на его сильные руки, поправляющие арбалет, и думала, как странно, что слово «надёжность» может быть таким… волнующим.

Путь к пещере, как и всё сегодня, обещал быть интересным.

Альдор, 26 лет.