Я растопчу ваш светский рай

Глава 5. Шёпот за кордоном

Шаттл «Призрак», отстыковавшись от материнского корабля, превратился в холодный, беззвучный камень, скользящий по инерции к цели. В иллюминаторе «Предел» вырастал не станцией, а зубчатым чёрным нарывом на бархатной ткани космоса. Ржавые шпангоуты, сорванные плиты обшивки — всё кричало о столетиях забвения под рентгеновским ветром и космическим холодом.

Кирилл провёл их через аварийный шлюз в секторе «Дельта». Его магия позволила найти слабое место в древней системе — не взломал, а уговорил её открыться на тридцать секунд, имитируя сигнал давно забытого спасательного челнока. Внутри пахло смертью. Но не свежей. Морозной свежестью, пылью, тлением изоляции и чем-то ещё — сладковатым, химическим запахом разложения, растянутым на десятилетия.

— Фон искажён, — тихо сказал Кирилл, его дешифраторы мерцали тревожным жёлтым. — Нестабильный магический шум. Как помехи от десятка разных сигналов, наложенных друг на друга.

Саша окутал их облаком невосприятия. Для любых сенсоров они были теперь флуктуацией фона, случайным сгустком тени. Ирина вела отряд. Её внутреннее зрение, приглушённое до минимума, сканировало пространство.

Коридоры были пусты. Но не нетронуты. На стенах — следы от импульсных разрядов. Оплавленные участки металла. Выдранные панели, словно кто-то в ярости искал что-то внутри. Но не было трупов. Ни одного. Как будто всех обитателей станции аккуратно убрали, оставив только следы борьбы.

— Не похоже на диссидентов-учёных, — голос Веры в групповом канале звучал приглушённо. — Это следы штурма. Причём с обеих сторон. Видишь разрывы на потолке? Это огонь на поражение сверху. Кто-то стрелял сверху вниз, уже находясь внутри.

— Тише, — приказала Ирина.

Она увидела это сама. Тактика штурмовых групп «Альфы». Зачистка с флангов, прижимание противника к полу. Но что-то было не так. Слишком много хаотичных следов. Будто «Альфа» не просто зачищала, а… отступала от чего-то.

Саша остановился у перекрёстка, приложил руку к стене. Его дешифраторы замерцали.

— Остаточные резонансы. Много. Сильные. Паника. Ужас. И… эйфория. Прямо здесь, три дня назад. Люди… радовались. Потом сигнал обрывается. Резко.

— Смотрите, — Вера указала на крупное пятно на стене. Её диагностический взгляд сузился. — Это не органические остатки. Это… кристаллизованная магическая энергия. Чистая, но мёртвая. Как шлак.

— Тишина, — прошептал Гром неожиданно чутко. — Ни сердцебиений, ни дыхания в радиусе. Только… шорох.

Этот шорох действительно был — едва уловимый, словно скрежет песка по стеклу, доносящийся из вентиляции. Он действовал на нервы.

Они вышли в центральный атриум — огромное, многоуровневое пространство, когда-то бывшее рекреационной зоной. Сейчас оно было освещено аварийными тускло-красными лампами. И в этом кровавом свете они увидели людей.

Их было около тридцати. Мужчины, женщины, пара подростков. Они не были похожи на вооружённых фанатиков. Они сидели кучками, обнимались, кто-то тихо плакал. На них была простая, потрёпанная станционная одежда. Ни оружия, ни боевых экзо костюмов. В центре атриума стояло грубо сколоченное устройство — антенна, подключённая к куче древнего оборудования.

— Контакт, — тихо сказала Ирина. — Саша, держи купол. Гром, наготове. Но без агрессии.

Они вышли из тени. Люди заметили их не сразу. Потом одна женщина подняла голову и вскрикнула. Паника мгновенно охватила группу. Они забились в дальний угол, как стадо испуганных животных.

— Не стреляйте! — закричал седой мужчина, выставив вперёд дрожащие руки. — Мы не вооружены! Мы сдаёмся! Ради всего святого, только не впускайте их снова!

— Успокойтесь! — голос Ирины прозвучал громко, отчетливо, прорезая панику. — Мы не стреляем. Кто вы?

— Мы независимая группа «Феникс». Нас прислали разобраться с угрозой.

Седой мужчина истерически засмеялся. Звук был полон отчаяния.

— Угрозой? Так же, как и «Альфа»? Тогда скоро они за вами придут!

— Кто «они»? — шагнула вперёд Вера, её голос неожиданно стал мягким, успокаивающим. — Кто вы?

— Мы команда доктора Василия, — сказал мужчина, обретая твёрдость отчаяния. — «Искатели Истока» — это кличка, которую нам дали. Мы… археологи магии. Изучали артефакты Пробуждения. Мы родились и выросли здесь, чтобы тихо сгнить, потому что наши исследования… ставили под вопрос официальную историю. Меня зовут X-152. Я ведущий инженер. Доктор Василий... он был нашим руководителем. Он первый вошёл в реакторный блок, чтобы попытаться всё остановить. Он... теперь с ними.

Он ткнул пальцем в центральное устройство.

— Мы нашли способ… перекачивать магический резонанс. Перемещать от одного живого существа к другому. Мы думали, это ключ к новой эволюции! Но для опытов нужны были… доноры. Добровольцы из наших же. Сначала всё шло хорошо. Приёмники укреплялись. А потом… порог был превышен.

— Что случилось с донорами? — спросила Ирина, чувствуя, как холод ползёт по спине.

— Они не умерли, — вступила молодая женщина-учёный, её руки дрожали. — Они… обнулились. Магический резонанс исчез без следа. Они стали обычными людьми. В нашем мире это… это хуже смерти. Они в кататоническом шоке, в крыле Б. Мы не можем их эвакуировать. А приёмники… — Она содрогнулась.

Ирина молча кивнула X-152, давая знак вести их. Крыло «Б» оказалось не больницей, а складом пустых сосудов.

За стеклянной перегородкой, в стерильной тишине, лежали люди. Десять, может, двенадцать. Их груди равномерно вздымались под действием респираторов, но в этом не было жизни — только работа механизмов. Самое жуткое — глаза. Они были открыты. Смотрели в потолок. И в них не было ничего. Ни мысли, ни страха, ни тоски. Абсолютное нулевое выражение, будто сам разум был аккуратно выскоблен, оставив лишь биологическую оболочку.

— Их магическое ядро… не просто погасло, — тихо, с профессиональным ужасом прошептала Вера, сканируя одного из пациентов. — Оно исчезло. Следов нет. Как будто его никогда и не было. Это… противоестественно. Организм компенсирует, поддерживает базовые функции, но душа… связь с Полем… оборвана.

От этого зрелища у Ирины свело живот. Для воина, чья суть была в магии, это было страшнее любого искалеченного тела. Это была окончательная смерть при жизни.

— Приёмники не выдержали чужой силы, — закончил X-152. — Их собственный резонанс вступил в конфликт с влитой магией. Произошёл… сбой протокола. Мутация. Они больше не люди. Они — ходячие разрывы реальности, голодные до новой энергии. Они забрали силу у «Альфы», когда те пришли разбираться. Превратили двоих в такие же безжизненные оболочки. А третьего… того, кто был сильнее… забрали с собой. Теперь он часть их.

— «Альфа» не провалилась, — тихо проговорил Кирилл, глядя на данные со своих сенсоров. — Они столкнулись с феноменом, против которого их тактика бессильна. И отступили, запросив подкрепление. Нас.

Ирина закрыла глаза на секунду. Картина вырисовывалась. Корвин не лгал. Угроза реальна. Но это не вирус-оружие. Это вышедший из-под контроля эксперимент, породивший нечто новое и ужасное. «Альфа» не смогла это остановить. Теперь очередь за ней. Но приказ «нейтрализовать» означал теперь нечто иное. Это означало выбор: убить мутировавших приёмников (которые когда-то были людьми) и, возможно, «обнулённых» доноров как свидетелей? Или попытаться найти иной выход?

— Эти… существа. Где они?

— В реакторном блоке, — сказал X-152. — Там самая высокая энергетическая подпитка. Они пожирают остаточное излучение. И ждут нового корма.

— Командир, — голос Грома был твёрд. — Приказ остаётся в силе? Нейтрализовать источник угрозы.

«Источник угрозы». Фраза теперь звучала двусмысленно. Ирина посмотрела на испуганных, беспомощных учёных. На «обнулённых» в крыле Б. На мутантов в сторону реакторного блока, которые были и жертвами, и монстрами одновременно.

Её профессиональный инстинкт кричал: «Ликвидировать очаг!» Но её разум, видевший пустые глаза в крыле Б и дрожь учёных, отказывался признать этих людей «очагом». Они были первыми жертвами. Настоящий очаг — это знание, вышедшее из-под контроля, и те, кого это знание исказило до неузнаваемости.

Она вспомнила холодный голос Корвина: «Нейтрализовать источник угрозы». Угрозой были мутанты в реакторном блоке? Или, может, сами эти данные, которые кто-то «сверху» помогал создавать, а теперь хотел замести?

Слепое выполнение приказа сделало бы её соучастницей. Сначала в сокрытии правды об эксперименте. А затем — в убийстве тех, кто стал его побочным эффектом.

— Задача меняется, — объявила она, и в её голосе не было колебаний, только холодная ясность тактика, принявшего самое рискованное решение в жизни. — Первичная цель: изоляция и изучение феномена. Мы не стреляем на поражение по людям. Кирилл, Вера — вы с выжившими. X-152, покажите им всё. Соберите все данные исследования, все протоколы, чертежи, журналы связи. Нам нужно понять механизм, чтобы его обезвредить, а не просто крушить всё подряд. Если это биологический сбой — найдём противоядие. Если оружие — узнаем, как его деактивировать. Гром, Саша — со мной. Идём в реакторный блок. Оценить угрозу, по возможности — изолировать. Если они атакуют… защищайтесь. Но наша цель — не убийство, а сдерживание и анализ. Я должна увидеть их своими глазами.

— Это риск, — сказала Вера. — И нарушение буквы приказа.

— Приказ был основан на неполных данных, — отрезала Ирина. — Теперь данные иные. Мы действуем по ситуации. Корвину нужен результат — устранение угрозы. Мы дадим ему результат. Но нашим способом.

Она понимала, что играет с огнём. Но иной путь — стать слепым орудием, палачом для жертв и свидетелей — был для неё неприемлем. Долг перед человечеством в её понимании был выше долга перед генералом, который умолчал о сути кошмара.

— «Феникс», на выполнение. У нас мало времени до того, как эти существа решат, что станции стало тесно.

Она повернулась к тёмному проходу, ведущему вглубь станции, туда, где скрежет песка по стеклу звучал уже отчётливее. Её первая битва в этом новом, грязном мире должна была вот-вот начаться. И это будет битва не за трофеи, а за саму душу её профессии — и, возможно, за её собственную.