Я растопчу ваш светский рай

Глава 54. Первые камни

Утром они пришли в форт с первыми лучами солнца.

Илания толкнула ворота, и тяжёлая створка снова отозвалась протяжным скрипом, но теперь в этом звуке чудилось не предупреждение, а приглашение.

— Ну, с богом, — сказал Алесий и первым шагнул во двор.

Он уже держал в руках список, нацарапанный угольком на дощечке. Латия стояла рядом с корзиной припасов: хлеб, сыр, вяленое мясо, фляга с водой. Для рабочих рук, для долгого дня.

— Крышу смотреть надо, — Алесий поднял голову, оценивая казарму. — И окна. Стены вроде целы, но по швам пройти не помешает.

— Людей найдёшь? — спросил Альдор.

— Вчера на рынке говорил с тремя. Плотник, каменщик, подсобник. Придут после завтрака.

— Договорись о цене сразу, — вставила Латия. — Чтоб потом не пересчитывали.

Они разошлись по делам, а Илания осталась стоять посреди двора.

Геля подошла неслышно. За четыре месяца дороги она научилась двигаться так же тихо, как её наставница.

— С чего начнём?

— С источника, — ответила Илания. — Всё остальное подождёт.

Орвин пришёл ровно в полдень.

Он нёс с собой потрёпанную сумку и длинную палку с медным наконечником, похоже на посох, но легче.

— Задержался, — сказал он, чуть запыхавшись. — Книги собирал. Старые, дедовские. Про это место.

— Дед тоже магом был? — спросила Геля.

— Чуял, — ответил Орвин, устраиваясь поудобнее. — Не умел, но чуял. Мне говорил: здесь, под фортом, земля дышит. Я мальчишкой бегал сюда, сидел на камнях — и правда, тепло шло. Думал, кажется.

— Не казалось, — сказала Илания.

Они встали в центре двора. Геля закрыла глаза, Илания положила ладони на камни. Орвин опустил свой посох вертикально и ждал.

— Ты права, — сказал он негромко. — Я всегда чувствовал здесь что-то. Когда проходил мимо — останавливался, сам не зная зачем. Думал, возраст. А теперь…

— Теперь вы знаете, — отозвалась Илания. — Это место вас звало.

Магия поднималась медленно, неохотно, будто проверяла — свои пришли или чужие. Илания открыла каналы, позволила потоку коснуться её, пропустить через себя и уйти обратно в землю. Круги на воде.

— Оно чистое, — выдохнула Геля. — Совсем чистое. Как в горах, где мы первый узел распутывали. Там тоже так было — после того, как очистили.

— Здесь не надо очищать, — сказала Илания. — Здесь надо разбудить.

Она опустилась на колени, коснулась ладонями камней. Те были тёплыми — хотя солнце ещё не прогрело двор как следует.

— Помогай, — велела она Гели. — Чувствуешь узор? Веди по нему.

Геля присела рядом, положила руки поверх ладоней Илании. Илания почувствовала, как магия ученицы — слабее, тоньше, но уже своя, осознанная — вплетается в её поток.

— Есть, — прошептала Геля. — Я вижу…

Орвин стоял неподвижно, но Илания краем глаза видела, как его пальцы сжимают посох. Он не вмешивался, только смотрел — и, кажется, запоминал каждое движение.

Поток пошёл быстрее.

Илания вела его по каналам, заставляя подниматься выше, к поверхности, к камням, которые веками лежали мёртвым грузом над живой водой. Геля дышала ровно, но на лбу выступила испарина.

— Сейчас, — выдохнула Илания. — Ещё чуть-чуть…

Она толкнула.

Магия ударила вверх — тёплым, плотным воздухом, от которого у Гели перехватило дыхание. Камни под их ладонями вспыхнули — не светом, а теплом, глубоким, идущим изнутри.

А потом всё стихло.

Но двор стал другим.

Геля открыла глаза, посмотрела вокруг.

— Трава, — сказала она удивлённо.

Илания обернулась.

Трава, росшая между камней, действительно изменилась. Ещё утром она была обычной — жухлой, прибитой осенней прохладой. Теперь же она стояла ровно, ярко-зелёная, будто в разгар лета.

Орвин шагнул вперёд, присел на корточки, провёл ладонью по траве.

— Дед рассказывал, — сказал он тихо, — что в старину маги могли землю будить. Что там, где они жили, зима не брала. Я думал — сказки для внуков.

— Не сказки, — ответила Илания.

Она поднялась, отряхнула колени. Тело гудело от усилия — пробуждение источника забрало силы, но отдача стоила того.

— Что ещё вы читали? — спросила она.

Орвин посмотрел на неё долгим взглядом.

— А ещё он говорил, — продолжил Орвин, всё ещё глядя на траву, — что когда-нибудь придёт кто-то, кто вспомнит. Я не верил. А теперь… — Он поднял глаза на Иланию. — Теперь вижу.

Альдор нашёл их через час.

— Идёмте, — сказал он. — Я план набросал. Посмотрите.

В казарме пахло пылью и старым деревом. Алесий уже распорядился вынести всё лишнее — в углу громоздилась груда досок и какого-то хлама.

Альдор разложил на подоконнике большой лист бумаги. Чернила ещё не просохли, линии были нервными, живыми.

— Смотрите, — он провёл пальцем. — Здесь вход. Тут — учебные классы. Тут — мастерские. Нужно будет заказать столы, скамьи, доски для записей.

— А это? — Геля ткнула в квадрат в центре.

— Это зал для медитации, — ответил Альдор. — Ты говорила, что без сосредоточения магия не работает. Значит, нужно место, где можно учиться тишине.

Геля уважительно посмотрела на него.

— Ты запомнил?

— Я слушаю, что ты говоришь, — усмехнулся Альдор.

— Библиотека, — продолжал он. — Здесь, в башне, где сухо.

— У меня дед оставил сундук с книгами, — вставил Орвин. — Я принесу. Там про магию, про старые времена. Может, пригодится.

— И главное. — Альдор перешёл к нижней части листа. — Здесь, за двором. Арена.

Илания замерла.

На плане был нарисован круг — ровный, правильный, с расходящимися линиями, будто лучи.

— Для тренировок, — пояснил Альдор. — Открытое пространство, чтобы видеть всех. По краям — скамьи для наблюдателей. В центре — место для поединков.

Илания смотрела на план, и в груди разрасталось что-то тёплое, тягучее.

— Хороший план, — сказал Алесий, подходя ближе. — Я бы тут сторожку поставил, у входа, чтобы сразу видеть, кто идёт.

— Поставим, — кивнул Альдор. — И ещё — конюшню за казармой. Если ученики будут приезжать издалека.

— Вы всё продумали, — заметил Орвин.

— Пытаемся, — ответил Альдор.

К вечеру форт гудел, как растревоженный улей.

Алесий нашёл троих работников — плотник Мирон, каменщик Кирьян и подсобник-парнишка лет шестнадцати, которого все звали просто Малый. Они уже прикидывали объём работ, спорили о материалах, прикидывали сроки.

Латия развела костёр во дворе и грела похлёбку — накормить всех, кто работал.

Геля носилась по зданию, заглядывая в каждую щель, прикидывая, где что поставить.

Альдор ходил с Алесием, сверял план с реальностью, что-то чертил заново.

Илания сидела на ступенях казармы и просто смотрела.

— Устали? — спросил Орвин, присаживаясь рядом.

— Нет. — Она покачала головой. — Смотрю.

— На что?

— На то, как мечта становится настоящей. — Илания обвела рукой двор. — Ещё вчера это были просто развалины. А сегодня — уже школа. Пусть грязная, пусть в пыли, но — школа.

Орвин помолчал, глядя на закат.

— Я перед вашим приходом зашёл к председателю совета, — сказал он негромко. — Утром того дня, когда вы договор подписывали. Просил их отдать форт. Если вы правы — городу повезло. Если нет — ничего не потеряете, руины и были руинами.

Илания повернулась к нему.

— Вы не знали, чем закончатся переговоры. А если бы мы провалились?

— Могли, — согласился Орвин. — Но я уже много лет ждал, что случится что-то, что объяснит мне эти ощущения. Дед рассказывал, что под фортом земля дышит. Я сам, мальчишкой, сидел здесь — и чувствовал тепло. А потом вырос, стал умным, учёным и решил, что всё это детские фантазии.

Он усмехнулся, покачал головой.

— А вы пришли — и трава зазеленела. Не детские фантазии выходит.

— И вы рискнули репутацией ради этого?

— Репутацией старого чудака? — Орвин махнул рукой. — Я всю жизнь книги читал и травы собирал. Если сейчас поверят — хорошо. Если нет — останусь тем же чудаком. А вы… вы стоите того, чтобы рискнуть.

— Почему?

Он долго молчал, глядя, как Геля носится по двору, как Алесий спорит с плотником, как Латия разливает похлёбку.

— Потому что я всю жизнь ждал, что легенды окажутся правдой, — ответил он наконец. — И вы пришли.

Вечер опустился на Робрал синими сумерками.

Работники ушли, пообещав вернуться на рассвете. Латия домывала котёл, Алесий прилаживал оторванную ставню на окне казармы. Геля сидела на краю будущей арены и смотрела на звёзды.

Альдор подошёл к Илании.

— Ты как?

— Жива.

— Сильно устала?

— По-хорошему, — ответила она. — Когда дело делаешь, усталость другая.

Он кивнул, помолчал.

— Орвин рассказал мне, что говорил совету. Без него могли не отдать.

— Знаю.

— Он рисковал. Его здесь уважают, но если бы вышло плохо — его бы тоже зацепило.

— Поэтому я рада, что он с нами.

Альдор посмотрел на неё.

— Ты всегда так быстро принимаешь людей?

— Нет, — усмехнулась Илания. — Только тех, кто уже выбрал нас до того, как мы пришли.

Где-то в городе запели — протяжно, красиво. Вечерняя молитва или просто песня.

Илания закрыла глаза.

Она слышала, как течёт магия под землёй — медленно, спокойно, ровно. Источник принял их, признал. Теперь предстояло самое трудное — построить на нём то, что простоит долго.

— Завтра продолжим, — сказала она, поднимаясь.

— Завтра, — согласился Альдор.

Они пошли к выходу, где их ждали остальные.

Пять теней, пять жизней, сплетённых в одну — школу, которой ещё нет, но которая уже дышит.

Форт остался стоять на холме, тёплый от проснувшейся внутри магии.