Я растопчу ваш светский рай

Глава 49. Решение Гели

Спуск с гор оказался легче, чем подъём.

Илания чувствовала это каждой клеткой — ноги ступали увереннее, дыхание не сбивалось. Сила, наполнившая её у камня, не ушла — она пульсировала внутри, ровно и мощно, как второе сердце.

А ещё — она видела. Впервые видела то, что было скрыто от обычных глаз. Под ногами, глубоко в земле, тянулись тонкие светящиеся нити — жилы магии. Они были слабыми, бледными, едва теплящимися, как умирающие ручьи в засуху. Но они были. Они текли, пульсировали, дышали. Магия не умерла — она просто ждала, когда её разбудят.

Альдор шёл рядом. Не впереди, не сзади — именно рядом, плечом к плечу, словно теперь это было единственно правильным положением. Латия и Алесий замыкали шествие, переглядываясь, но молча.

Илания шагала по тропе, и вдруг заметила — там, куда ступала её нога, из пожухлой травы начинали пробиваться мелкие луговые цветы. Сначала она не поверила, остановилась, посмотрела вниз. Под подошвой сапога, на голом, казалось бы, камне, проклюнулся крохотный синий бутон.

— Что это? — выдохнула она.

Альдор обернулся, проследил за её взглядом. Нахмурился, но ничего не сказал.

Илания сделала ещё шаг — и там, где только что была серая земля, зазеленела трава. Она протянула руку вперёд, сосредоточилась — и валун, перегораживающий ручей метрах в десяти, дрогнул, медленно приподнялся над водой и плавно отодвинулся в сторону, освобождая путь потоку.

Ручей, освобождённый, весело зажурчал громче.

— Боги, — прошептала Латия сзади. — Деточка, да ты… ты теперь как та старуха из сказок, что ходила, и земля под ней расцветала.

Алесий молчал, только смотрел во все глаза.

Альдор подошёл ближе, остановился в двух шагах.

— Ты можешь это контролировать? — спросил он негромко.

— Я не знаю, — честно ответила Илания, глядя на свои руки. — Кажется, это просто… происходит. Само.

Она попыталась остановить цветы — но те продолжали лезть из земли. «Потом научусь», — подумала она.

— Не само. — Он покачал головой. — Ты теперь другая. Совсем.

Илания перевела взгляд на расцветающую тропу за спиной, на освобождённый ручей, на синий цветок у ног. В груди, под рёбрами, ровно гудел реактор — но теперь в этом гуле слышалась не только сила, но и что-то ещё. Тихая, древняя радость.

— Пойдём, — сказала она наконец. — Нас ждут.

В предгорном селении их ждали кони. Альдор коротко переговорил с хозяином, расплатился за постой, и через час они уже ехали по тракту к порту.

Илания смотрела на просыпающуюся землю — на зелёные холмы, на редкие деревни, на людей, выходивших в поля. Обычная жизнь. Люди, которые не знают, что в горах, за водопадом, спит память о тысячах погибших. Которые не знают, что магия может быть другой.

— Ты молчишь, — заметил Альдор, придерживая коня.

— Думаю, — ответила она.

— О чём?

— О том, как им сказать. — Она кивнула на деревню внизу. — О том, что они могут жить иначе. Что их дети могут играть с огнём и не обжигаться.

Альдор помолчал.

— Не все готовы это слышать, — сказал он наконец. — Страх сильнее надежды. Иногда.

— Знаю. — Она повернулась к нему. — Но я не могу молчать. Теперь — не могу.

Он кивнул. Не спорил. Просто принял.

— Тогда начни с тех, кто готов слушать.

«Рыба и Якорь» встретил их шумом, запахом жареной рыбы и звонким голосом Гели, которая вылетела на порог, едва завидев карету.

— Живые! — закричала она, размахивая тряпкой. — А я уж думала, сгинули вы там все! Альдор, скотина, если бы ты ещё на неделю задержался — я бы сама в горы пошла!

Она повисла у него на шее, потом отскочила, оглядела всех — грязных, усталых, но целых — и всплеснула руками.

— В дом! Быстро! Латия, бедная моя, на тебе лица нет. Алесий, коней на конюшню, я там припасла свежего сена. А вы, — она ткнула пальцем в Иланию, — за мной. Ванна, горячая еда и постель. В таком порядке.

— Геля, мы…

— Никаких «мы»! — отрезала Геля. — Я тут главная. В моём доме слушаются меня. Ванна! Еда! Постель! Марш!

Илания не стала спорить. Впервые за долгое время — просто подчинилась.

Она очнулась через сутки.

Солнце стояло высоко, в комнате пахло сушёными травами и морем. Тело было чистым, волосы вымыты, под боком — мягкая перина, а не жёсткий камень.

Илания села, прислушалась к себе.

Сила была на месте. Ровная, спокойная, как озеро в безветренный день. Она чувствовала весь дом — каждый этаж, каждую комнату. Чувствовала, как Латия спит в соседней каморке, как Алесий возится во дворе с конями, как Альдор сидит в общем зале с кружкой воды.

И как Геля поднимается по лестнице.

Дверь приоткрылась. Рыжая голова просунулась в щель.

— Проснулась? — Геля вошла, неся поднос с дымящейся миской, хлебом и кружкой травяного отвара. — Ешь. Потом говорить будем.

Илания ела молча. Геля сидела рядом, поджав ногу, и смотрела на неё — внимательно, изучающе, но без прежней дерзости.

— Ты другая, — сказала она наконец. — Альдор рассказал.

— Рассказал?

— Вчера, пока ты спала. — Геля усмехнулась. — Он вообще-то молчун, каких поискать. А тут разговорился. Про камень. Про то, как ты пропала. Про то, как он сидел и ждал, пока ты вернёшься.

Илания замерла с ложкой у рта.

— Много рассказал?

— Достаточно. — Геля помолчала. — Я его таким не видела никогда. Он же у нас железный. А тут… — Она покачала головой. — Ладно, неважно. Ты ешь.

Илания ела. Геля молчала, подбирая слова.

— Я вот что хочу сказать, — начала она наконец. — Год назад, примерно в это же время, заезжал к нам один мужик. Торговец, по виду. Не молодой, но крепкий. Сказал, идёт с товаром из дальних краёв. Переночевал, утром ушёл.

— И?

— И мы разговорились вечером. Он рассказал про город свой. Робрал называется. Где-то на востоке, за лесами. Говорил, там людей с моим даром много. — Геля понизила голос. — Тех, кто использует дар каждый день.

Илания отложила ложку.

— Ты уверена?

— А я, по-твоему, вру, что ли? — Геля обиделась. — Я таких вещей не выдумываю. Мужик тот говорил, что они живут сами по себе, никому не кланяются. Это у нас мало таких как ты, ну и как меня. А у них, он говорил, много.

— Робрал, — повторила Илания. — Я не слышала о таком.

— Мало ли о чём ты не слышала, — фыркнула Геля.

— Ты права. Я мало знаю. Расскажи ещё.

— Да чего рассказывать? — Геля пожала плечами. — Мужик тот ушёл, я про него забыла. А как Альдор про твой камень рассказал — вспомнила. Думаю, может, тебе туда надо. Раз ты теперь такая… — Она покрутила пальцем в воздухе. — Сильная.

Илания молчала, переваривая.

Робрал. Город, где маги не прячутся. Где их много. Где другой закон.

— Ты знаешь, как туда добраться?

— Нет. — Геля развела руками. — Он только название сказал. И что на востоке, за лесами. Больше ничего.

— Этого достаточно, — сказала Илания. — Найдём.

Она встала, подошла к окну. Внизу шумел порт — кричали чайки, грузчики перекликались, где-то пели пьяные матросы. Обычная жизнь. Но внутри неё уже зрело решение.

— Мы едем, — сказала она. — Как только соберёмся.

— Мы? — Геля подняла бровь.

— Я, Альдор, Латия, Алесий. — Илания обернулась. — Мы теперь команда.

Геля кивнула, но в глазах её мелькнуло что-то — не обида, нет. Сожаление.

— Значит, опять одна останусь, — сказала она тихо.

Илания посмотрела на неё внимательно.

— Ты хочешь с нами?

Геля замерла. Потом рассмеялась — нервно, сбивчиво.

— Я? В дорогу? Ты с ума сошла. У меня таверна, счета, люди, которые от меня зависят. Я не могу просто взять и…

— Можешь, — перебила Илания. — Если захочешь.

Геля замолчала. Смотрела в пол, теребила край фартука.

— Я всю жизнь здесь, — сказала она наконец. — Сначала у мачехи, потом замужем, потом одна. Я порта этого не видела дальше рыночной площади. А ты говоришь — горы, леса, города, где маги не прячутся. — Она подняла глаза. — Страшно.

— Знаю, — просто сказала Илания. — Мне тоже страшно. Почти всегда.

— Ты? — Геля не поверила. — Ты же как скала.

— Скалы тоже дрожат, когда земля трясётся. Просто не показывают.

Они смотрели друг на друга через комнату. Рыжая, веснушчатая, в простом платье — и бывшая аристократка с глазами старого солдата.

— Геля, — сказала Илания. — Ты сильная. Ты выжила одна в этом городе. Ты научилась магии, потому что надо было выживать. Ты можешь больше, чем думаешь. Если захочешь.

— А таверна?

— Таверна никуда не денется. Наймёшь кого-то. Или закроешь на время. Или продашь. — Илания пожала плечами. — Это стены. А ты — живая. Выбор за тобой.

Геля молчала долго. Потом встала, подошла к окну, встала рядом.

— Я на неё смотрела, — сказала она тихо, кивая на суету порта. — Все эти годы. Думала: вот моя жизнь. Вот моё место. А потом появилась ты. Сбежавшая аристократка, которая не умеет готовить, но бьётся как чёрт. Которая в горы полезла за какой-то древней силой. Которая пропала на неделю, а когда вернулась — стала светиться изнутри.

Она повернулась к Илании.

— Я тоже так хочу. Не светиться. А знать, что могу больше, чем круги по залу гонять.

Илания смотрела на неё и видела — не хозяйку таверны. Не бойкую девку с веснушками. Воина. Такого же, какой была она сама когда-то. Которому просто не показали дорогу.

— Поехали, — сказала она просто.

Геля выдохнула. Будто всё это время держала воздух в груди.

— Правда?

— Правда. — Илания улыбнулась. — Поехали. Ты нам нужна.

Геля моргнула часто-часто, сглатывая. Потом вдруг рассмеялась — звонко, счастливо, запрокинув голову.

— Альдор! — закричала она в открытую дверь. — Альдор, иди сюда, разговор есть!

Внизу загремело — видимо, Альдор вскочил так резко, что опрокинул кружку. Через минуту он уже стоял на пороге, переводя взгляд с сестры на Иланию.

— Что случилось?

— Я с вами, — объявила Геля. — В Робрал. В горы. Куда угодно.

Альдор замер. Посмотрел на Иланию. Та кивнула.

— Она нужна нам, — сказала Илания. — И она хочет.

Альдор перевёл взгляд на сестру. Долго смотрел — на её решительное лицо, на сжатые кулаки, на дрожащие от волнения губы.

— Таверна? — спросил он только.

— Найму кого-нибудь. Или продам. — Геля махнула рукой. — Не важно.

— Ты уверена?

— Никогда ни в чём не была так уверена.

Альдор шагнул к ней, обнял — коротко, крепко, по-мужски.

— Тогда собирайся, — сказал он. — Через два дня выступаем.

Геля выдохнула, прижалась к его груди на секунду, потом отскочила.

— Два дня! — закричала она. — Боги, два дня! А таверна? А вещи? А кто будет…

— Успеешь, — перебил Альдор. — Мы поможем.

Геля заметалась по комнате, бормоча что-то про счета, про поставщиков, про то, что надо предупредить постоянных клиентов. Потом остановилась, посмотрела на Иланию.

— Ты правда рада? — спросила она тихо.

— Правда. — Илания улыбнулась.

Геля расплылась в улыбке — широкой, счастливой, совсем девчоночьей.

Внизу, в общем зале, Латия уже хлопотала у печи, Алесий возился с упряжью. Солнце клонилось к закату, и порт готовился к ночи.

А Илания стояла у окна и смотрела вперёд.

Робрал. Город магов. Новый этап.

— Мы найдём тебя, — пообещала она тихо. — И всё изменится.

За спиной Геля уже спорила с Латией, сколько тёплых вещей брать в дорогу. Голоса звучали живо, по-домашнему. И в этом шуме Илания слышала не суету — музыку.

Музыку новой жизни, которая только начиналась.