Я выбираю развод (СИ)

Глава 32

Саша

Дверь детской закрывается с тихим щелчком, и я прислоняюсь к ней спиной на секунду, закрывая глаза. Тимур наконец уснул после получаса укачиваний, и тишина в доме давит на барабанные перепонки, словно вата, засунутая слишком глубоко. Отталкиваюсь от двери, иду по коридору к кабинету, и каждый шаг отдается глухим эхом в пустом пространстве. Дом огромный, слишком огромный для одного мужчины и маленького ребенка, и в этой пустоте слышу собственное дыхание, тяжелое и неровное.

Захожу в кабинет, включаю настольную лампу, и желтый свет разливается по темной комнате теплым пятном. Сажусь в кожаное кресло, откидываюсь на спинку, смотрю в потолок, где в углу паутина колышется от движения воздуха. Отпустил ее. Черт возьми, отпустил Юлю просто так, после разговора в парке, и она ушла обратно в ту коммуналку, о которой говорила. Комната с чужими людьми за стеной. Моя жена живет в такой дыре, вместо того чтобы быть дома, в своей спальне, в своей постели, рядом со мной и сыном.

Руки сами тянутся к ноутбуку, открываю крышку, экран загорается ярким светом, слепит глаза в полумраке кабинета. Пытаюсь работать, открываю почту, просматриваю письма от партнеров, читаю одно и то же предложение три раза подряд, и слова не складываются в смысл, рассыпаются в голове бессвязным набором букв. Закрываю почту, открываю таблицу с финансовыми отчетами, смотрю на цифры, и они плывут перед глазами размытым пятном. Не могу сосредоточиться. Совсем не могу, и раздражение растет внутри горячей волной, заливает грудь, поднимается к горлу.

Захлопываю ноутбук резким движением, и звук удара пластика о пластик разносится по кабинету громким хлопком. Встаю из кресла, начинаю ходить по комнате взад-вперед, руки сжимаются в кулаки, разжимаются, снова сжимаются. Нервы натянуты как струны, готовые лопнуть от малейшего напряжения. Что я наделал? Зачем согласился на этот разговор? Зачем отпустил ее снова, вместо того чтобы привезти домой, усадить за стол, заставить выслушать все, что накопилось за этот месяц?

Останавливаюсь у окна, смотрю на темную улицу и вижу собственное отражение в стекле: мужчина средних лет с растрепанными волосами, темными кругами под глазами, напряженными плечами. Выгляжу как после недельного запоя, хотя не пил ни капли уже месяц. Слишком занят сыном, работой, домом, чтобы находить время на алкоголь.

Послеродовая депрессия. Слова звучат в голове снова и снова, крутятся навязчивым роем. Юля говорила об этом серьезно, без истерики, без манипуляций, просто констатировала факт, как врач ставит диагноз. Но как поверить в то, что не видишь? Депрессия это когда человек лежит в кровати целыми днями, не встает, не ест, не разговаривает. А Юля функционировала нормально весь год: готовила, убирала, ухаживала за Тимуром, выглядела уставшей, но не больной. Где тут депрессия? Может, она действительно просто избаловалась, как я подумал сначала? Может, это современная мода жаловаться на усталость и требовать особого отношения?

Отворачиваюсь от окна, иду обратно к столу, сажусь в кресло тяжело, и пружины скрипят под весом. Тянусь к мышке, двигаю ею, экран ноутбука загорается снова. Открываю браузер, смотрю на пустую строку поиска, и пальцы зависают над клавиатурой на секунду. Что я собираюсь искать? Доказательства того, что Юля врет? Или подтверждения того, что она говорит правду?

Набираю медленно, буква за буквой: послеродовая депрессия симптомы. Нажимаю Enter, и экран заполняется результатами поиска, статьями, форумами, медицинскими сайтами. Открываю первую ссылку, начинаю читать, и слова врезаются в сознание острыми осколками, режут, жгут, заставляют сжиматься что-то внутри груди.

“Послеродовая депрессия это серьезное психическое расстройство, которое может развиться у женщин после родов. Симптомы включают постоянную усталость, потерю интереса к ребенку, чувство вины, тревогу, нарушения сна, изменения аппетита, мысли о самоповреждении или нанесении вреда ребенку.”

Пальцы замирают на мышке, и я перечитываю последнюю фразу еще раз, медленно, вдумчиваясь в каждое слово. Мысли о самоповреждении. Юля говорила об этом в парке, говорила, что была на грани того, чтобы не захотеть просыпаться, и я тогда отмахнулся, посчитал это драматизацией, попыткой вызвать жалость. Но что если она говорила правду? Что если она действительно думала об этом, и я, черт возьми, не заметил, не обратил внимания, был слишком занят собой, работой, встречами?

Прокручиваю страницу вниз, читаю дальше, и каждое предложение ложится тяжелым грузом на плечи, давит, придавливает к креслу невидимой тяжестью.

“Женщины с послеродовой депрессией часто не обращаются за помощью, потому что стыдятся своих чувств, боятся осуждения, считают себя плохими матерями. Они могут скрывать симптомы от окружающих, продолжать выполнять материнские обязанности через силу, что усугубляет состояние и может привести к мыслям о самоповреждении.”

Слово бьет как удар в солнечное сплетение, выбивает воздух из легких. Откидываюсь на спинку кресла, закрываю глаза, и перед внутренним взором всплывают картины последнего года: Юля с Тимуром на руках, бледная, с темными кругами под глазами, Юля за плитой, готовящая ужин механическими движениями, Юля в постели, отвернувшаяся к стене, когда я пытался обнять. Все эти сигналы, которые я игнорировал, списывал на усталость, на капризы, на нежелание быть нормальной женой.

Открываю глаза, смотрю на экран снова, и руки дрожат мелкой дрожью, когда скроллю дальше, ищу больше информации, больше подтверждений или опровержений того, что начинает формироваться в голове страшной картиной.

“Факторы риска включают отсутствие поддержки со стороны партнера, финансовые трудности, проблемы в отношениях, предыдущие эпизоды депрессии, тяжелые роды, недостаток сна.”

Отсутствие поддержки со стороны партнера. Проблемы в отношениях. Каждое слово как пощечина, и щеки горят от стыда, который поднимается горячей волной изнутри. Я не поддерживал Юлю. Приходил домой поздно, когда она уже спала, уходил рано, когда она еще не проснулась, проводил с ней и Тимуром минимум времени, считая, что моя задача обеспечивать семью финансово, а остальное ее забота. Не спрашивал, как она себя чувствует, не интересовался ее состоянием, не предлагал помощь, и когда она отказывала в близости, злился, обижался, вместо того чтобы попытаться понять причины.

Открываю новую вкладку, набираю: как помочь жене с послеродовой депрессией. Результаты загружаются мгновенно, и начинаю читать жадно, впитывая каждое слово, каждый совет, каждое предупреждение.