Я выбираю развод (СИ)

Глава 4

Холодная вода оставляет ледяные следы на запястьях, когда закрываю кран резким движением. Капли стекают с подбородка на воротник блузки, впитываются в ткань темными пятнами. Смотрю на собственное отражение в зеркале последний раз. Консилер скрывает красноту вокруг глаз. Помада придает губам цвет. Никто не догадается, что десять минут назад рыдала, сползая по стене на кухне.

Выпрямляю спину. Расправляю плечи. Поднимаю подбородок. Смотрю на незнакомку в зеркале, женщину с холодными глазами и сжатыми губами. Эта женщина не плачет. Эта женщина действует.

Разворачиваюсь к двери. Толкаю створку. Выхожу в коридор уверенным шагом. Каблуки стучат по кафельному полу ровным ритмом. Шаг за шагом возвращаюсь на кухню.

Дверь распахивается легко. Жар бьет в лицо. Горячий воздух смешивается с запахами готовящейся еды. Повара выкрикивают заказы, гремят кастрюлями, шипит масло на сковородках. Привычный хаос, который обычно раздражает. Сейчас успокаивает. Жизнь продолжается, мир не остановился.

Подхожу к раздаточной стойке. Смотрю на выстроенные блюда: белые тарелки с аккуратно разложенной едой.

— Катя, — окликаю подругу ровным голосом.

Подруга стоит у противоположной стойки, проверяет готовность горячих блюд для другого столика. Оборачивается на звук голоса. Смотрит внимательно, изучающе. Проверяет состояние. Убеждается, что истерика закончилась.

— Юль, — произносит осторожно. — Как ты?

Игнорирую вопрос. Киваю на выстроенные тарелки у раздаточной.

— Седьмая кабинка что заказывала?

Катя моргает удивленно. Не ожидала такого тона. Холодного, деловитого. Без эмоций.

— Семга, ризотто, салат, стейк — перечисляет медленно, не сводя с меня настороженного взгляда. — Отнесла пять минут назад. На десерт тирамису и еще французское полусладкое.

Французское полусладкое. Дорогое. Саша говорит, что любит именно этот сорт. Легкий, фруктовый, с нотками персика.

Заказал любимое шампанское для любовницы.

Сжимаю пальцы в кулаки. Ногти впиваются в ладони болезненно. Дышу глубоко, медленно. Считаю до пяти. Разжимаю пальцы. На коже остаются красные полумесяцы от ногтей.

— Десерт готов? — спрашиваю ровно.

Катя качает головой.

Киваю коротко. Смотрю на подругу прямо. Встречаюсь взглядом. Держу контакт, не отвожу глаз.

— Кать, а кто именно несет ответственность за проступки официанта? — произношу медленно, отчеканивая каждое слово.

Подруга хмурится. Не понимает вопроса. Наклоняет голову набок, изучает выражение лица.

— В смысле? — уточняет осторожно.

— Ну, если официант, допустим, сделает что-то не так. Кто отвечает? Сам официант? Или старший смены тоже получит выговор?

Катя молчит секунду. Смотрит внимательно, пристально. Читает между строк. Понимание медленно проступает в глазах.

— Юлька, — произносит тихо, настороженно. — Ты чего задумала?

Усмехаюсь. Холодно, без радости. Уголки губ приподнимаются, но улыбка не достигает глаз.

— Смотри, Кать, — начинаю спокойно, почти равнодушно. — Мне нужна была эта работа для конкретной цели. Заработать на подарок мужу.

Делаю паузу. Смотрю, как подруга сглатывает. Как напрягается, предчувствуя продолжение.

— Но теперь цель отпала, — продолжаю тем же ровным тоном. — Смысла продолжать нет. Поэтому решила уйти. Красиво. С десертом и шампанским.

Произношу последнюю фразу медленно, смакуя каждое слово. Смотрю на реакцию Кати. Подруга замирает. Глаза расширяются. Рот приоткрывается.

— Юль, погоди, — начинает торопливо. — Ты серьезно? Хочешь устроить сцену прямо там, в кабинке?

Качаю головой отрицательно. Медленно, из стороны в сторону.

— Не сцену, — поправляю спокойно. — Просто уйду. Тихо. Достойно. Но прежде чем уйти, хочу посмотреть им в глаза. Подать десерт и шампанское. Улыбнуться. Попрощаться.

Катя смотрит долго. Изучающе. Проверяет, насколько контролирую эмоции. Насколько трезво мыслю. Убеждается, что истерика действительно закончилась. Что действую холодной головой, а не под влиянием аффекта.

Видимо, убеждается. Потому что выдыхает тяжело. Прислоняется к стойке спиной. Скрещивает руки на груди. Смотрит почти с любопытством. С толикой интриги.

— И что дальше? — уточняет осторожно.

— Просто подам заказ. Профессионально. Вежливо. Улыбнусь. Попрощаюсь. Выйду. Сниму форму. Уйду домой.

— И все? — Катя смотрит недоверчиво.

— И все, — подтверждаю спокойно.

Подруга молчит. Переваривает информацию. Оценивает план. Ищет подвох, слабое звено.

— А с работой как? — спрашивает наконец.

— Просто больше не приду.

Катя выдыхает снова. Долго. Протяжно. Смотрит с сожалением.

— Жалко, — произносит тихо. — Хорошая официантка из тебя получилась. Клиенты хвалили. Заказы быстро запоминала. Не путалась.

Пожимаю плечами. Не важно уже. Работа больше не нужна. Цель исчезла.

Катя хмыкает. Качает головой с усмешкой.

— Ладно. Твое право. Делай что считаешь нужным.

Благодарность наполняет грудь теплом. Катя не пытается отговорить. Не читает нотации. Не говорит, что поступаю глупо, импульсивно. Просто принимает решение. Поддерживает.

— Спасибо, — произношу тихо, но искренне.

Подруга машет рукой отмахиваясь.

— Ерунда. Только постарайся без скандала, ладно? Не хочу, чтобы администратор потом меня допрашивал, почему моя подопечная устроила цирк в VIP-зоне.

Киваю серьезно.

— Обещаю. Никакого цирка. Все тихо и культурно.

— Хорошо, — Катя выпрямляется, отрывается от стойки. — Тогда жди десерт. Шеф почти закончил.

Вокруг суета, шум и гам, но я стою, словно застывшая статуя. Мысленно отсчитываю время, слежу за равномерностью дыхания. Просто жду.

Наконец Катя возвращается с десертной тарелкой. Тирамису выглядит идеально. Слои бисквита и крема чередуются ровно, сверху посыпано какао.

— Готово, — объявляет подруга. — Можешь нести.

Смотрю на блюдо долго. Красивое, аппетитное. Приготовленное с любовью и мастерством. Для пары, которая строит планы на будущее. Для мужа и любовницы.

Беру ведерко со льдом, укладываю шампанское.

Катя смотрит внимательно. Беспокойно.

— Точно справишься? — уточняет тихо. — Могу помочь донести.

— Справлюсь, — отвечаю коротко.

Подруга кивает. Не настаивает. Понимает, что нужно сделать самой. Без свидетелей. Без поддержки.

Разворачиваюсь к выходу. Иду к двери медленным уверенным шагом.

— Юль? — кричит подруга вслед.

Я замираю и медленно оборачиваюсь.

Подруга смотрит секунду. Потом усмехается. Криво, с горечью.

— Я так понимаю, чаевых мы не получим? — произносит снисходительно, с оттенком черного юмора.

Смотрю прямо в глаза. Медленно отрицательно мотаю головой из стороны в сторону.

— Нет, — подтверждаю коротко. — Не получим.