Я выбираю развод (СИ)

Глава 9

Саша смотрит долго. Пристально. Оценивающе. Словно муж удав, а я кролик.

Потом резко разворачивается. Направляется обратно к седьмой кабинке широким уверенным шагом. Исчезает за бордовой портьерой.

Как только зрительный контакт проходит, сразу чувствую себя легче. Словно тяжелый груз сваливается с плеч. Легкие жадно хватают воздух, восполняют нехватку кислорода. Ноги предательски подкашиваются. Прислоняюсь спиной к стене всем весом, ищу опору в холодной поверхности.

Руки дрожат. Мелко, неконтролируемо. Поднимаю ладони перед лицом, смотрю на трясущиеся пальцы отстраненно. Будто наблюдаю за чужими конечностями. Сжимаю кулаки сильно, пытаясь остановить дрожь. Не помогает. Разжимаю обратно. Пальцы расползаются веером, продолжают трястись.

Никуда не уйдешь.

Слова эхом отдаются в голове. Громко. Властно. Окончательно.

С моим сыном.

Собственность. Владение. Контроль.

Холодная ярость вспыхивает где-то в груди. Острая, обжигающая, прогоняет остатки страха. Разливается по венам горячей волной, согревает замерзшие конечности.

Моим сыном?

Моим?!

Тимур родился не один. Саша присутствовал при родах. Держал за руку, когда схватки становились невыносимыми. Вытирал пот со лба влажной тканью. Повторял, как заученную мантру:

— Ты справишься. Сильная. Все будет хорошо.

Врал.

Все врал.

Обещания оказались пустым звуком. Красивыми словами, не подкрепленными действиями.

Защищать обоих всю жизнь. Одновременно планируя развод через четыре месяца после рождения сына. Встречаясь с любовницей, пока жена сидит дома с ребенком, не высыпается ночами, меняет памперсы, кормит, укачивает.

Кулаки сжимаются так сильно, что ногти впиваются в ладони до боли. Острая, режущая боль отрезвляет. Концентрирует внимание.

Дышу глубоко. Размеренно. Раз-два-три-четыре. Выдох. Раз-два-три-четыре. Техника дыхания работает медленно, но верно. Пульс постепенно замедляется. Дрожь в пальцах стихает.

Выпрямляюсь. Отрываюсь от стены, восстанавливаю равновесие. Спина прямая. Подбородок поднят. Смотрю в сторону седьмой кабинки холодно, оценивающе.

Саша думает, что контролирует ситуацию. Думает, что достаточно произнести несколько властных фраз, и покорная жена вернется на место. Будет молчать, терпеть, делать вид, что ничего не произошло.

Ошибается.

Глубоко, фундаментально ошибается.

Та Юля, которая десять лет назад согласилась выйти замуж, умерла сегодня. Задохнулась в узком коридоре ресторана, слушая разговор мужа с любовницей. Растворилась окончательно, когда десерт прилетел в лицо изменнику.

На место пришла другая. Холодная. Собранная. Готовая действовать.

Каблуки стучат по кафелю. Направляюсь обратно к кухне быстрым шагом. Распахиваю дверь широким движением. Жар бьет в лицо привычной волной. Запахи готовящейся еды обволакивают, но сейчас не вызывают тошноту. Ярость жжет сильнее любых ароматов.

Катя стоит у раздаточной стойки, нервно переминается с ноги на ногу. В руках связка ключей. Увидев входящую, бросается навстречу стремительно.

— Юль! — выдыхает облегченно. — Господи, думала, он тебя... ну то есть... в общем, вот ключи. — Протягивает связку дрожащими пальцами. — Адрес помнишь? Третий этаж, квартира десять. Кодовый замок внизу, код сто тридцать семь.

Беру ключи, сжимаю в ладони.

— Спасибо, — произношу коротко. Голос звучит ровно, спокойно. Удивительно, учитывая бурю эмоций внутри. — Правда спасибо, Кать. Не знаю, что бы делала без тебя.

Подруга машет рукой отмахиваясь.

— Да брось. Что за глупости. — Смотрит внимательно, изучающе. Проверяет состояние. — Точно в порядке? Не нужна компания?

Качаю головой отрицательно.

— Нет. Мне нужно... побыть одной. Подумать. Решить, что делать дальше.

Катя кивает понимающе.

— Ладно. Тогда увидимся после работы?

Благодарно киваю. Обнимаю подругу коротко, крепко. Катя отвечает на объятие, похлопывает по спине успокаивающе.

Отстраняюсь первой. Разворачиваюсь к выходу. Направляюсь к служебному выходу решительным шагом.

Проходя мимо седьмой кабинки, невольно замедляюсь. Бордовая портьера плотно задернута. Изнутри доносятся приглушенные голоса. Саша говорит твердо, властно. Вика всхлипывает истерично, жалуется на испорченное платье.

Усмехаюсь холодно. Платье. Конечно. Главная проблема вечера испорченная одежда. Не разрушенная семья. Не брошенный годовалый сын. Не преданная жена.

Ускоряю шаг. Больше не скрываюсь. Не прячусь. Пусть слышит. Пусть знает, что ухожу.

Служебный выход расположен в конце длинного коридора. Накидываю куртку на плечи. Тяжелая, массивная металлическая дверь, выкрашенная серой краской. Толкаю с усилием створку плечом. Дверь поддается медленно, протестующе скрипит.

Выхожу наружу. Прохладный вечерний воздух обдувает лицо, остужает разгоряченную кожу. Жадно и глубоко вдыхаю полной грудью. Кислород наполняет легкие, проясняет голову.

Вокруг темнота. Фонари освещают узкий переулок слабым желтым светом. Контейнеры для мусора выстроились вдоль стены ресторана неровной линией. Пахнет гарью, отходами, городом.

Достаю телефон из кармана дрожащими пальцами. Экран загорается ярко, слепит глаза в темноте. Пролистываю контакты, нахожу нужное имя. Нажимаю вызов.

Длинные гудки тянутся вечность. Раз. Два. Три.

Сердце колотится в такт, пропуская удары. Дыши. Просто дыши. Раз-два-три-четыре.

Четвертый гудок обрывается на середине.

— Алло, Юлия Андреевна? — голос няни Марины звучит удивленно. Настороженно даже. — Что-то случилось?

— Марина, добрый вечер, — выдавливаю ровным тоном. Голос звучит спокойно, почти буднично. Удивляюсь сама такой выдержке. — Извините, что беспокою в такое время. Нужна помощь.

Пауза на том конце. Слышу тихое телевизионное бормотание на фоне. Марина смотрит какой-то сериал, наверное.

— Конечно, слушаю, — отвечает быстро. Профессионально.

— Все хорошо, — торопливо успокаиваю. Переминаюсь с ноги на ногу, вглядываюсь в темноту переулка. Пусто. Никого. — Просто планы изменились. Мне нужно забрать сына прямо сейчас. Поедем с ночевкой к подруге.

Снова пауза. Более длинная. Марина явно обдумывает сказанное, ищет подвох.

— Понимаю, — произносит наконец осторожно. — Но Тимур уже спит. Уложила в восемь, как обычно. Может, лучше утром заберете? Разбудить ребенка ночью...

— Разбудите, пожалуйста, — перебиваю мягко, но твердо. — Знаю, что не очень хорошо будить. Но ситуация требует. Соберите вещи на два дня. Памперсы, сменную одежду, игрушки любимые. Буду через сорок минут максимум.

Марина молчит. Слышу, как телевизор выключается резким щелчком. Шорох ткани. Няня встает, видимо, начинает двигаться по квартире.

— Хорошо, Юлия Андреевна, — соглашается спокойно. Вопросов не задает. Профессионал. — Все сделаю. Тимур будет готов к приезду.

Облегчение теплой волной разливается по груди. Сжимает, отпускает. Выдыхаю протяжно, даже не заметив, что задержала дыхание.

— Спасибо, Марина. Огромное спасибо. Вы очень выручаете.

— Не за что, — отвечает просто. — До встречи.

Короткие гудки. Марина отключилась первой.

Опускаю телефон медленно. Экран гаснет, погружая лицо обратно в полутьму переулка. Стою неподвижно секунду. Две. Три. Пытаюсь собрать мысли в кучу, сформулировать следующий шаг.