Яд Версаля-2

Глава 19. Эжен. Казнь (автор Silver Wolf)

Если читатель думает, что я лишился рассудка или внезапно приобрёл мужество эпических размеров, то он заблуждается.

Разум мой был ясен как никогда, и этим самым разумом я отлично понимал, что Мадлен, привыкшую за годы в море к смерти и грубости окружающей действительности, можно поразить лишь каким-то ярким поступком, чем-то, что за гранью. Иначе мне до конца моей жизни, длинна она будет или коротка, оставаться «гальюнным червём» и «подкильной зеленью» и быть пинаемым, избиваемым и унижаемым. А я жаждал не унижения, а власти. А чего ещё может хотеть мужчина, разочаровавшийся в любви?

Пока я сидел праздно в трюме, в моей голове родился некий план. Безумный и амбициозный одновременно. Но в океане только таким планам и место. Конечно, моя затея могла не сработать, и я мог погибнуть. Но это лучше, чем провести остаток жизни под чужими плётками.

Мы поднялись с Мадлен на палубу. Я со стоном наслаждения вдохнул свежий морской воздух. Солнце резало привыкшие к трюмному полумраку глаза. Я постоял, полуприкрыв веки, привыкая к свету и ожидая, пока пройдёт лёгкое головокружение, которое сегодня могло стоить мне жизни.

Потом огляделся. Надраенная палуба фрегата была полна мужчин. И все они были пиратами. Даже у судового капеллана, которого я разглядел стоящим за грот-мачтой, была серьга в ухе и весьма лихой вид. Все они были чем-то заняты. Некоторые наяривали до масляного блеска бронзовые шары, венчающие ограждение палубы, другие резались в кости и тихо переговаривались в блаженной тени парусов, а третья компания что-то швыряла с кормы за борт и весело комментировала оный процесс смачными непристойными выражениями.

Я подошёл посмотреть, чем они заняты. Меня никто не останавливал. А куда я денусь с корабля? То, что я узрел, заставило все волоски на моём теле вздыбиться от ужаса. Матросы кормили акул, швыряя им объедки. Огромные прожорливые чудовища, в количестве трёх, следовали за кораблём, заглатывая целиком кидаемую подачку и рвя из пасти друг друга особо лакомые куски. Мелькали расщеренные пасти, полные загнутых, как серпы, зубов. Я вспомнил, как такие же беспощадные челюсти рвали плоть ещё живого капитана, и содрогнулся. Но принял решение. Наверное, одно из самых сложных решений в моей жизни.

— Господа, позвольте мне прервать ваше увлекательное занятие! — обратился я к матросам, забавляющимся с хищницами.

— Чё те надо, лишенец?!! — не вполне вежливо отвечали мне оные.

— Вы стоите на месте моей казни и мешаете и мне, и вашей капитанше! — кивнул я на Мадлен, которая округлившимися глазами, полными изумления, наблюдала за мной.

Матросня вопросительно посмотрела на свою госпожу.

— Уйдите! — властно произнесла та.

Акульи забавники отошли, но весьма недалече, чтобы не пропустить то, что здесь будет происходить. К ним же начали подтягиваться и другие пираты, учуявшие «зрелище». Образовался весьма плотный кружок, состоящий из разношёрстных головорезов.

Я встал на самый край кормы, спиной к океану. Развёл руки в стороны, чтобы удержать равновесие.

Команда ахнула и подалась вперёд. Видимо, в их суровых сердцах ещё было живо стремление спасти жизнь человека.

— Какого хрена он чудит, госпожа капитан?!!! — воскликнул, всплеснув руками, здоровяк Свен. — В воду же свалится, дуралей!!! А там акулы!

— Виконт, что вы задумали?! — воскликнула их предводительница. Я услышал едва уловимые нотки тревоги в её грудном голосе. Это обнадёживало.

— Вы, Мадлен, считаете меня достойным смерти! — начал я. — Так приведите же свой вердикт в исполнение собственноручно! Как верно заметил боцман, за кораблём следуют акулы. И вам достаточно лишь толкнуть меня! Я едва удерживаю равновесие.

И это было абсолютной правдой. От немедленного падения в воду меня спасало лишь то, что я был босой и мог худо-бедно балансировать на краю кормы.

— Подойдите ко мне, Мадлен!! — продолжал я распоряжаться собственной казнью.

— Слышь, мужик, хорош дурить!!! Слезай!!! — пытался призвать меня к порядку Свен, добродушный, как все великаны. — Мы же тут всю палубу заблюём, ежели эти твари начнут рвать тебя!! Скажите же ему, госпожа!!!

— Подойдите, Мадлен! — продолжал я, не обращая внимания на разволновавшегося боцмана.

Женщина подошла. Положила мне узкую тёплую ладошку на грудь.

— Смотрите мне в глаза!

Она подняла на меня свои сапфировые очи.

— И если вы ни на миг не сомневаетесь в своей правоте, толкните меня за борт! — произнёс я.

Сердце у меня колотилось как бешеное, голова слегка кружилась, и я боялся упасть и отправиться на корм акулам без всякой помощи Мадлен.

Женщина молчала, смотрела мне в глаза и ничего не делала. Её ладошка мелко подрагивала.

— Ну же, Мадлен!!! Я не смогу тут стоять вечность! — поторопил я её.

— Вы сумасшедший, да? — прошептала девушка, и в синих очах начали закипать слёзы.

— Нет! Я в здравом уме и лишь следую вашей же логике.

И тут корабль взмыл на невысокую волну, и этого было достаточно, чтобы меня ощутимо качнуло. Я потерял равновесие. Меня мотнуло ещё, и я точно оказался бы в воде, если бы не… Милосердная Мадлен. Она успела схватить меня за рубашку и рвануть на себя.

Не удержалась на ногах. Упала. Я свалился прямо на неё.

— Ненавижу вас!!! — зло прокричала, спихивая меня с себя.

Но я уже знал, что это не так.

Команда выдохнула, завозилась, нервно засмеялась и начала сыпать солёными мужицкими шуточками.

Мадлен стояла, отвернувшись ото всех. Её плечи ссутулились и подрагивали. Она плакала. И я понимал, что её роль капитана «Целестины» завершена. Ибо капитан не должен поддаваться эмоциям на глазах всей команды.

Но поразмышлять далее мне на эту интересную тему не дал зычный вопль одного из матросов:

— Корабль по левому борту!!!!