Яд Версаля-2

Глава 22. Эжен. Аид (автор Silver Wolf)

На лице долговязого, что молча кинулся на меня, не было никаких эмоций, а на теле — ни царапины, несмотря на то, что бой продолжался уже долго и хоть один какой-нибудь клинок должен был чиркнуть по этому сутулому жилистому телу. Но нет. На пропитанной потом грязноватой рубахе ни одного красного всполоха. Вступая в схватку с настолько опытным противником, я понимал, насколько невелики были мои шансы.

Но на меня смотрела женщина. Мадлен. Смотрела так, как в седой древности закутанная в шкуры человеческая самка взирала на схватку двух осатанелых самцов, обезумевших от желания и злобы. И я не мог подвести всех моих полудиких предков, которые рисковали жизнью ради призрачного шанса продолжить свой род.

Рыбьи глаза дылды равнодушно следили за каждым моим ударом. Я не смог обмануть столь опытного бойца ни ложными выпадами, ни сменой темпа боя. Его звонкий, гудящий катлэсс с лёгкостью отбивал любой мой удар, отточенный версальскими дуэлями на шпагах. Я начал выдыхаться, неприятный холодок страха прополз по спине. Я отлично осознавал, что либо я сейчас резко меняю тактику, либо мне конец, ибо острое лезвие катлэсса паукообразного пирата уже дважды коснулось моего тела. На правом плече и левом боку распускали свои нехорошие лепестки кровавые розы. Я поскальзывался на своей же крови. И уже слышал судорожный вздох Мадлен. Очевидно, она меня мысленно похоронила.

Да вот хрена с два!!! Я ещё порыпаюсь!! Мой мозг в поисках решения работал так напряжённо, что заломило виски. Глаза ослеплял свет — это долговязая сволочь ловко развернула меня против солнца, которое теперь мне било в зрачки и мешало увидеть клинок противника.

Начался обратный отсчёт до моей смерти…

И вдруг я, вымотанный и почти ослеплённый, понял, что мой долговязый противник стоит на самом краю палубы спиной к океану. На миг в моей памяти всплыл мой полупьяный папенька, приговаривающий: «Учись плавать, щенок, в жизни пригодится!»

Я улыбнулся, отшвырнул свой катлэсс и, собрав остатки своих сил, поднырнул под клинок сутулого, врезался плечом в его долговязое тело, опрокидывая в бездну.

Дылда как-то странно пискнул, неловко взмахнул руками и упал в океан, увлекая меня за собой. Его оружие, сверкая селёдочным блеском, выпало из руки при падении и начало стремительно погружаться в пучину.

Я поднырнул под соперника, схватил его за обе ноги и потащил на глубину. Он брыкался как лось, норовя мне разбить лицо и вырваться. Я понял, что долго его мне не удержать. Отпустил длинные тощие ноги, всплыл чуть выше, нащупал на поясе брыкучего дылды кинжал и, собрав остатки сил, вонзил клинок в грудь паукообразного пирата. Тот раззявил рот в беззвучном крике. Под водой. Забился, схватился за торчащее из груди оружие…

И скоро всё было кончено. Тело всплыло кверху спиной, вода вокруг него стремительно розовела.

— ВИКОООНТ!!!! АКУЛЫ!!!! — услышал я истошный крик Мадлен. — Плывите к борту!!! Да помогите ему подняться на корабль, вашу же мать!!!

Мадлен бушевала, бегала заполошно вдоль борта фрегата. Мне бросили какие-то верёвки, я карабкался по ним, срываясь и в ужасе ожидая, что огромные кровавые челюсти вцепятся мне в ноги.

Наконец, поднялся на борт. Меня хлопали по плечам, что-то говорили, но я видел лишь улыбающуюся растрёпанную Мадлен.

— Да принесите ему рома!!! — орал Свен. — Дайте парню очухаться, блаженные!!!

Мне сунули какую-то бутылку. Я пил, обжигая горло и кашляя.

— Ты убил Джекки Шпыня!!! — радостно сообщил мне Свен, который, как оказалось, умел улыбаться.

— Вот не знал… — пробормотал я, отпыхиваясь.

— Да… конец старине Шпыню… — вдруг подал голос один из немногих пленных пиратов вражеского фрегата, одноглазый крепкий старик. — Уделал ты его, парень… И тепереча ты — капитан «Персефоны»!!!

— Ты с ума сошёл, старик?! — большие синие очи Мадлен стали просто огромными.

— В своём разуме покамесь, милочка!! — окатив неприязненным взглядом девушку, продолжал пленный. — Есть завещание Джекки Шпыня! В сундуке евойном, в капитанской каюте полёживает! Там и сказано, что кто самолично отправит к морскому дьяволу Шпыня, тому и будет принадлежать «Персефона» вместе с командой. Правда, от команды-то остался шиш!! Всего четыре человека. Я да трое матросов. Я — корабельный кок, кстати. А я смотрю, вашего кока-то мы пришибли, стало быть, я новой команде пригожусь.

Мадлен, фыркнув, послала юнгу за сундуком Шпыня. Открыть его не смогли, ключа не нашли, просто сбили замок. И внутри, действительно, было завещание, по которому убивший капитана «Персефоны» заступал на его место. Ну и подписи — крестики пиратов, которые клялись подчиниться новому начальству.

— Принимай корабль, парень! — зыркнул на меня единственным глазом кок.

— А как же я?! — по-детски растерянно произнесла Мадлен.

— А тебе, милочка, замуж пора! — фыркнул старик. — Хватит, побаловалась с сабельками, пора и честь знать!

И вдруг меня пронзило. За всеми этими титаническими усилиями выжить я совсем забыл, что поклялся жениться на первой же женщине, которую увижу. Так вот она, та самая «первая женщина». Мадлен. Чем не жена? Дворянского рода, красавица. Да, жизнь к ней была сурова, но ласка и забота своё дело сделают. Оттает. А что шрам на шее, да и бог с ним, я уже и замечать его перестал. Какой, к чёрту, шрам, когда перед глазами такие грудь, бёдра и задница?!!

— Про «замуж» согласен со стариком! — нехорошо улыбнулся я. — Кстати, Мадлен, я поклялся в одной марсельской церквушке, что женюсь на первой женщине, что увижу! Прости, но это ты! И тебе придётся выйти за меня замуж!!!

— ЧТО?!!! ЗАМУЖ?!!! — в изумлении распахнула девушка свой влажный ротик и стала похожа на очаровательную рыбку. — Нет, я ВСЕГДА знала, что вы умалишённый!!!

— Я прошу твоей руки на глазах у всей команды!!! — повторил я. — Стань моей женой, Мадлен!!!

Вокруг была кровища, трупы и умирающие, а пираты жадно уставились на эту сцену и ловили каждое слово, словно и не было жестокой схватки, что выкосила почти всех с чёрного фрегата и значительно проредила нашу команду.

— Твой ответ?!

— НЕТ!!! — тряхнула чёрными кудрями девушка. — Спасибо, но я замужем уже была, мне не понравилось!

— Нууууу… — разочарованно выдохнули пираты.

— Дура! — вынес свой вердикт седой кок, которого, кстати, звали Вильям.

— Что делать с «Целестиной», господин? — хмуро спросил меня Свен. — Она так побита ядрами, что скоро затонет.

— Перенесите все вещи на чёрный фрегат. А «Целестину» затопить! — я улыбнулся мрачной, как ноябрьская ночь, Мадлен.

Она закрыла лицо ладошками.

— А с девицей что делать?

— Не хочет быть моей женой, будет юнгой, а Умберто повысить до матроса! Пленных освободить, теперь мы одна команда, — ответил я, раздражённый отказом.

— Как прикажете вас именовать, капитан?! — спросил кок, тяжело поднимаясь на ноги.

— «Персефона»… — вновь прочёл я задумчиво позолоченную надпись на чёрном борту. — Каждой Персефоне нужен свой Аид…