Яд Версаля-2

Глава 5. Эжен. У старых грехов длинные тени (автор Silver Wolf)

Закадычными друзьями среди команды я, конечно, не обзавёлся (разница образования и воспитания накладывала свой неизбежный отпечаток), но постоянные собеседники у меня появились. Например, наш капитан Жак Фонтю. Это был незлобивый человек средних лет с хитроватым прищуром ярко-голубых глаз. Иногда он снисходил до меня поболтать, пока я драил палубу. Выглядело это комично. Усердный матрос, мрачно наяривающий шваброй, и курсирующий за ним крепкий бывалый капитан, непрерывно разглагольствующий. Бывало, что мой начальник ступал на «помытое», я недовольно фыркал, как конь, и капитан пятился назад, не теряя, впрочем, нить повествования.

— Я ведь отчего пошёл в эту проклятую контрабанду? — вещал месье Фонтю, делая плавный разворот крупным корпусом, чтобы по его сапогам не прошлась мокрая швабра. — А всё из-за плодовитости моей супружницы Жаклин!!

— Это как это? — удивился я.

— Поначалу она была бесплодна. По молодости. И очень горевала! — охотно отвечал капитан. — Год нет детей опосля свадебки, два нет, три… Как я только ни любил свою жену, каки только кульбиты ни выделывал, греша против рекомендованных святошами поз, а всё напрасно! Чуть спину не свернул, трахамшись, а жене — шею… Едва не запил с горя, что я такой никудышный жеребец-производитель на свет уродился.

Я не удержался и усмехнулся.

— А вот и ничего смешного тут нету, судырь! — пристыдил меня мой начальник. — Молод ты ишшо!!! Так вот, перебил ты меня… Надо мной уж и друзья смеяться стали, а некоторые паскуды и услуги свои предлагать, Жаклин-то по молодости красоткой была, глаз у мужиков на неё шибко горел! Ну, думаю, так дело и до рогов дойдёт! Шиш вам, други любезные!! Набил я нескольким амурникам морды и послал супругу, по совету падре, на богомолье по монастырям…

— Помогло? — спросил я, выливая из ведра грязную воду за борт и зачерпывая свежей.

— Господь милостив, помогло!!! — голубые глаза рассказчика даже наполнились слезами от умиления и благодарности ко Всевышнему. — Помоталась моя супружница всё лето по богомольям и через положенный бабам срок родила мне сыночку!!!

Я было открыл рот, чтоб предположить, что это, скорее, заслуга монахов, чем Господа, но вовремя одёрнул себя, покосившись на разнеженного воспоминаниями капитана.

— Ну и как прорвало бабу-то мою с тех пор!! Это как из бочонка с пивом, которое натрясли с дороги, выбить затычку, хлестанёт так, что не остановишь!!! Что ни год, то несёт моя Жаклин! То Полин, то Карин, то Андре, то Дидье!!! Пятерых настрогали!!!

Я присвистнул.

— Да, судырь ты мой!!! — кивнул головой гордый папаша. — Я уж, видя такое женино плодородие, стал семя-то спускать, по примеру грешника Онана, помимо.

— Помогло?! — снова уточнил я, смеясь.

— Слава те, Господи, да!! — перекрестился капитан. — Извержение спиногрызами закончилось! Да ведь я их люблю, судырь ты мой!! А детки-то кушать хотят, вот и подался я в контрабанду. Налоги не плачу, и ежели пымают меня, так буду болтаться на рее вместе с пиратами, хоть я за свою жисть ни одной живой души не загубил, вот те крест!!

— Тут ещё и пираты имеются?! — удивился я.

— Туточки-то нет, а вот куды мы идём, на Карибах, их — как вшей на бродячей собаке!! Ежели Господь сподобит, так проскочим мимо и сгрузим на Ямайке наши шелка, парчу и бархат. Деньжатами разживёмся, и я старшего сыночку в учение отдам в следующем годе!! Больно уж бойкий парнишка, самое место ему в учении!

— А что за народ в пираты идёт? Сброд, что ль, разный? — поинтересовался я, выпрямляясь и опираясь на древко швабры, ибо уже ныла спина.

— Почему это «сброд»?! — обиделся за флибустьеров месье Фонтю. — Разные люди имеются! Больше всех, конечно, беглых матросов, не стерпевших жестокости иных капитанов. Они сбиваются в команды, выбирают предводителя и разбойничают себе на здоровье. Есть и младшие баронские сыновья, которым не светит нихера после смерти папаши. Есть и сволочьё, у которых в жопе свербит от желания пограбить честной народ. Да даже бабы есть!!

— Бабы?!! — изумлённо воскликнул я.

— А то!! — обрадовался тому, что смог изумить слушателя капитан. — Они самые звери, бабы-то!! Шарлотта, например, которую все мужиком считали, до того ярая в схватках была! Корнелия Королева Залива, что парадиз устроила для головорезов на одном из островов. Или, страх Господень, Милосердная Мадлен, та, вообще, из благородных!

— А почему она «Милосердная»? Вы же говорили, что женщины жестоки!

— Ох и простодушный ты, судырь!! — хитро сощурился мой начальник. — Её же в шутку так назвали! Мадлен пленных не берёт, всех на корм рыбам пускает, оттого и «Милосердная»! Шуткуем мы так в море, судырь!!

— А чего сия дева так лютует? — спросил я, стараясь не обращать внимания на применённый ко мне эпитет «простодушный».

— Дык, народ говаривает, что выдали её замуж молоденькой за некоего вельможу. А супруг-то возьми и окажись любителем тиранить женщин. Даже служанки от него посбегали. Волосы, говорят, девкам драл, вожжами почём зря порол, чувствительные места кочергой прижигал.

Я содрогнулся и грязно выругался.

— Да, судырь ты мой, вот эдакий сволочуга был муж Мадлен. У ней шрам от ожога страшенный на шее, говорят, супружник, развлекаясь, раскалённым маслом плеснул. Ну и траванула она его, канешна, ядом, не стерпела. И правильна! Траванула и сбежала с деньгами да драгоценностями. Уплыла из Франции, купила корабль и капитанит теперь на нём, мстя всем, у кого хрен между ног болтается!

— Ну, это уж слишком, я полагаю! — фыркнул я. — Из-за одного жестокого урода наказывать всех!

— Дык, судырь ты мой, Мадлен исчо и сестру через мужика потеряла! А окромя сестры у неё и не было никого!

— Тоже выдали замуж за любителя пыток? — предположил я.

— Нет! Там исчо веселее! — торжественно заявил капитан.

— Куда уж…

— В Версаль отправили сестру-то, чтоб замуж выдать! А девица-то с изъянцем была. Кривенькая, косенькая, горбатенькая, но с приданым. Кто-нить из обедневших дворянчиков и эдакую кривульку бы с руками оторвал. Но чёрт девицу попутал, и влюбилася она в какого-то тамошнего прощелыгу, влюбилася, как кошка!! Поотвергала всех женихов и, когда с прощелыгой-то не срослось, повесилась в версальском саду на груше, испортив настроение Короля — сука — Солнца на весь день! Вот что деется, судырь ты мой, на белом свете!!! — подвёл итог рассказчик. — Судырь, что с вами?! Вы чего в одну точку-то уставились?! Морская болезнь, что ль?!

— Всё хорошо, господин капитан, всё хорошо… Я, пожалуй, завершу свою работу, если позволите.

Мой начальник нехотя отошёл, бормоча что-то про «проклятую качку, что разжижает мозг матросам», и я внезапно похолодевшими неловкими руками продолжил драить палубу, размышляя о живучести старых грехов…