Яд Версаля

Глава 20. Этель. Смешанные чувства

Почти всю ночь я провела без сна. В ушах стоял радостный визг «наяд» в версальском фонтане, а перед глазами — их мокрые юбки и разгоряченное флиртом, пылающее лицо виконта де Ирсона.

Я старалась убедить себя, что возмущена неподобающим поведением участников этих неприличных игрищ, и что как истинной католичке, мне нужно помолиться за их пропащие души. Но где-то глубоко внутри меня засело некое смутное чувство, что удерживало меня от истовых молитв, и которое я гнала прочь огромным усилием воли.

Но эти внутренние ощущения оказались сильнее моей христианской морали, и мое природное женское начало не давало мне покоя. Как я ни гнала неприязнь по отношению к разнузданному поведению виконта и его «русалок», но к середине ночи я была вынуждена признаться самой себе: чувство, не дававшее мне покоя, — это зависть. Да-да, внутри меня, припорошенная христианской моралью и светскими правилами приличия, корчилась и стонала обыкновенная зависть. К той молодости, которая могла проявлять себя во всей силе своих естественных побуждений, в то время как моя собственная обречена на увядание в компании дряхлеющего мужа и такой же тетушки Совы.

Почти убитая этим открытием, я заснула под свои горькие, тихие слезы, в очередной раз ощутив всю беспросветность и бесцельность своей жизни.

Поэтому проспала я долго и проснулась часам к одиннадцати дня, разбуженная лучами солнца, зашедшего со стороны моей спальни и проникшего сквозь щель между шторами на мою подушку. Я встала и подошла к окну, чтобы открыть шторы пошире, но вдруг услышала цокот копыт и увидела, как к нашему парадному подъехала карета. А из нее вышел…виконт де Ирсон! Солнце золотило его локоны, а ото всей его фигуры веяло такой свежестью, будто бы и не было вчерашних пьяных безобразий. Он поднял голову, чтобы посмотреть на окна второго этажа. Я в испуге спряталась за штору и потихоньку отошла вглубь комнаты.

В голове заметались беспорядочные мысли, собравшись в нестройный хор. А возглавлял его один солирующий вопрос: «ЗАЧЕМ он здесь?!» Этот человек меня пугал и одновременно привлекал. А еще больше меня страшило его вторжение в мою пусть опостылевшую, но размеренную жизнь. Виконт, по моим ощущениям, если и назначен играть какую-то роль в моей судьбе, то только самую опасную, если не злодейскую.

Наскоро накинула на себя шелковый халат и сунула ноги в домашние туфли. В конце концов, здесь ему не Версаль, это мой дом!

Время шло, а слугу за мной муж все еще не присылал. Он что, решил не представлять меня гостю? Мне это показалось странным: вчера на балу он с гордостью представлял меня всем знакомым и был этим крайне горд. Кстати, виконта среди его знакомых не было. Ах, да, де Ирсон был же занят «рыбалкой» в фонтане!

Устав от напрасного ожидания и бесконечных «почему», которые хотелось задать супругу, я решила пойти к кабинету мужа и сама разведать, в чем дело. К моей досаде, в коридоре я столкнулась с Полин де Кур, встреча с которой совсем не вписывалась в мои планы.

— Мадам Этель, доброе утро! Как вы сегодня прелестны! — всплеснула ручками тетушка Сова и приложила ладошки к щекам, умиляясь. — Не изволите ли вы совершить со мной прогулку по Марэ? Мы могли бы пройтись по магазинчикам и присмотреть что-то новенькое.

— Доброе утро, мадам де Кур! Не могу, мне нужно поговорить с мужем, мы с ним договорились на это время, — беззастенчиво врала я компаньонке. — А вы, насколько я помню, давно собирались зайти в гости к своей кузине? Так вот, я отпускаю вас до вечера. Заодно прикупите мне розовых атласных лент для шляпки.

Полин де Кур, наконец, удалилась, и я могла подойти к кабинету мужа и послушать разговор с неожиданным гостем. И, что удивительно, мне не было ни капельки стыдно, напротив, росла внутренняя уверенность, что именно так мне и следует поступить.

Дверь в кабинет графа была чуть приоткрыта. Самого графа не было видно, а вот виконт был словно на ладони. Он сидел, слегка небрежно развалившись в кресле. Он был похож на сытого, расслабленного хищника. На его красивом лице не видно ни следа от вчерашних похождений. Правая бровь слегка выгнута, словно он удивлен или испытывает недоумение.

— Ваша светлость, и все же я не совсем понимаю, для чего вы пригласили меня в свой дом…. — в тоне виконта сквозь учтивость пробивалось едва заметное раздражение. А, может, нетерпение молодости, которой скучен медленный старческий темп беседы.

— Понимаете, виконт, я человек уже очень немолодой, — я узнала сухой, чуть скрипучий голос своего мужа. — У меня есть две взрослые, уже замужние дочери от первого брака. Но, к сожалению, Господь не дал мне наследника. Моя вторая жена, Этель, молода и полна цветущих сил, но в силу моего возраста у нас не может быть ребенка. А мне нужен наследник рода и титула, понимаете?

Виконт выглядел озадаченным. Он капризно оттопырил нижнюю губу, словно его обманули и вместо вечеринки зазвали в богадельню.

— Простите, граф, но нет, не совсем, — виконт явно старался подбирать выражения мягче тех, кто крутились на кончике его языка. Я словно читала его мысли о бесполезной трате времени в доме скучного старикана. — Конечно, я разделяю ваши тревоги и печали, связанные с трудностями в продолжении рода. Но, простите, каким образом это касается меня? Давайте начистоту, граф, зачем вы меня позвали?

Я услышала звук отодвинутого кресла: это мой муж поднялся с места и начал прохаживаться по кабинету.

— Хорошо, давайте начистоту. Я предлагаю вам, виконт, сделать ребенка моей жене.

Я чуть не вскрикнула, пришлось даже зажать себе рот рукой. Что он такое говорит?!

Виконт тоже казался ошарашенным. Он поднялся с кресла с грацией разъяренного тигра. От него шли такие сильные волны опасности, что, казалось, достигали даже меня. У меня бешено застучало сердце.

— Вы себя слышите, граф? — звенела сталь в голосе виконта.

— Слышу, — голос мужа был спокон и уверен. — Не стоит так горячиться. Я знаю, что некая светская дама и даже одна фрейлина после романа с вами уже родили от вас детей. Крепких, красивых, здоровых сыновей. Разве вам сложно завести еще один роман с благородной целью произвести на свет дитя, которое будет только моим, не вашим? Тем более, что я предлагаю вам сделать это небескорыстно, за очень приличную сумму.

Я увидела, как муж подошел к столу, написал что-то на листке бумаги, очевидно, сумму договора, и протянул ее молодому человеку. Виконт присвистнул.

— Хм…. Что же, ваша жена так нехороша собой, что вы предлагаете за роман с ней такие деньги?

— Отнюдь. Она хороша собой, прекрасно воспитана. Давайте я вас с ней познакомлю, а уже после вы примете решение.

Я услышала, как мужчины направились к выходу из кабинета. Оглушенная услышанным, я понимала только, что надо скорее скрыться, чтобы меня не застали за подслушиванием. Быстро скинула туфли, чтобы каблуки не стучали по полу, схватила их и побежала босиком в малую гостиную, плохо соображая. Вбежав туда, я бросила туфли у кушетки и плюхнулась на нее, поджав под себя босые ноги. Сердце сильно стучало где-то в горле.

Едва я села, не успев как следует оправить халат, как в гостиную вошли мой муж и виконт. Молодой человек взглянул на мои босые ноги и криво усмехнулся. Я покраснела от одной мысли, что он, возможно, понял, что я подслушала их разговор.

— Это моя жена, мадам Этель де Сен-Дени, — представил меня муж. Боже, граф даже не заметил, что я босиком.

— Мадам Этель, разрешите представиться, — виконт приложился к моей руке. Губы его были мягкими и горячими. — виконт Эжен Рене Арман де Ирсон.

Честно говоря, я не могла дождаться, когда закончится церемониальная часть, и виконт покинет наш дом.

Когда гость вскоре ушел, я, потеряв всякую предосторожность, накинулась на мужа с гневной тирадой о том, что он позволил себе предложить свою жену за деньги какому-то проходимцу. Моего мужа моя осведомленность нисколько не смутила.

— Дорогая, вам нужно остыть и привести мысли в порядок, — спокойным, но твердым голосом сказал граф. — Посмотрим правде в глаза: я не смогу подарить вам радость материнства, природа против этого. Но мы оба хотим этого, Вы ведь хотите стать матерью, Этель?

Граф знал, на какую из моих душевных струн нажать, чтобы она издала нужную ему ноту. Я очень хотела стать матерью, потому что видела в этом смысл своей жизни. И понимала, что если уж жить со старым мужем до самой его смерти, не познав женского счастья, то будет лучше хотя бы познать радости материнства.

— Этель, никто не будет вас неволить, — говорил мне муж. — Просто виконт будет сопровождать вас в поездках в Версаль. Вы ведь знаете, что наш король считает обязательными частые появления там знати? Я стар и нездоров, чтобы сопровождать вас. Поэтому виконт будет вам кстати. Думаю, это поможет и вам к нему присмотреться.

Словом, граф убедил меня в том, что роман с виконтом — единственное решение проблемы. Тем более, что я видела и не раз играла с ребенком кузины графа, любуясь его очарованием и смышленостью, только не знала, что его отец — виконт де Ирсон. Да, дети у него получаются прекрасные…

Но не давала покоя мысль: как же так, за деньги… Муж сторговал меня, как корову на ярмарке для племенного бычка… От этого на душе было и противно, и тревожно…

Я сидела, размышляла так, бессмысленно накручивая на палец розовую атласную ленту, которую купила мне тетушка Сова. Как хорошо, что она ни о чем не знает: и без ее причитаний мне плохо и тоскливо. И зачем я попросила ее купить эту ленту, я же не люблю розовый цвет?! Это все из-за виконта, теперь не будет мне от него покоя….