Яд Версаля

Глава 39. Выгодная сделка и новое назначение

Герцог внимательно выслушал план, который придумала сестра виконта. Что-то во всем этом смущало Монсеньора. Он посмотрел на медальон, взял его в руку с ладони девушки.

— Да, бедняга де Бине…. — герцог рассматривал довольно-таки искусно выписанный портрет Арлетт внутри вещицы. — А ведь он был вашим женихом, Арлетт. Партия, конечно, не самая выгодная и совершенно не достойная Вас. Тем не менее он любил вас. А теперь кулон с вашим портретом, которым он так дорожил, становится всего лишь орудием давления. Арлетт, вы опасная женщина, однако…

— Ах, Монсеньор, боюсь, вы слишком романтизируете образ покойного Антуана, а мой — демонизируете, — Арлетт склонила голову и опустила взгляд, словно демонстрируя свое благорасположение, а на самом деле желая спрятать лукавые искры в своих темных глазах. — Барон только казался безобидным существом, но вот уж в ком бушевали демоны всевозможных пороков: подобострастия, лжи, заносчивой глупости и сладострастия.

— Чем же плохо сладострастие, милая моя Арлетт? — елейно улыбнулся герцог, отдавая медальон девушке и на мгновение задержав свои пальцы на ее ладони более, чем подобает.

— Само по себе — ничем, особенно при обоюдном влечении мужчины и женщины, — вздохнула Арлетт. — Сладострастие и душевное расположение составляют любовную тягу, которая влечет людей к заключению брака, заставляет их плодиться. Но когда мужчина, влекомый только своим эгоистичным сладострастным порывом, готов разрушить жизнь девушки, которая не чувствует к нему расположения, я не могу назвать его никем иным, как последним мерзавцем. Таков был де Бине.

— Он позволил себе домогаться вас непотребным образом? — герцог был изумлен.

— Да, Монсеньор. Именно поэтому мой брат не стал марать о него шпагу, а поступил так, как счел возможным. Вероятно, неразумно, но по зову сердца.

— Вы себе противоречите, дорогая Арлетт, — усмехнулся герцог. — Полчаса тому назад казалось, что вы настолько не одобряете поступок Эжена, что готовы посадить его за решетку.

— Монсеньор, поймите, я совсем не рада всему, что происходит, — Арлетт немного занервничала. — Но я сейчас, словно вода обмелевшей реки, которая ищет любую трещинку или впадинку, чтобы проникнуть во влажную почву. Чтобы вернуть прежнюю жизнь вдвоем с братом в нашем имении, я готова пойти на многое… — Арлетт многозначительно взглянула прямо в глаза герцогу.

— И как далеко простираются пределы вашей готовности, милая Арлетт? — герцог подвинулся ближе к девушке и взял ее за руку. Она руку не отняла.

— Поверьте, Ваше Высочество, моя благодарность не имеет границ, — улыбнулась Арлетт и потупила взгляд, слегка покраснев. Герцог ей нравился, хотя вот уже несколько лет она держала его на почтительном расстоянии в качестве друга. «В конце концов, — подумала она, — лучше быть фавориткой Филиппа Орлеанского: он хотя бы не будет ждать от меня скучной домашней рутины, которую обязательно вменил бы мне в обязанность граф де ля Рош, да и любой другой, став моим мужем. От фавориток ждут совсем другого, да и это звание не навсегда, пока какая-нибудь свеженькая фрейлина не привлечет внимание покровителя».

Герцог поцеловал руку Арлетт и довольно улыбнулся. Заговор состоялся. Вернее, сделка, выгодная обеим сторонам.

На следующий день графа де Сен-Дени вызвали в службу иностранных дел, чтобы сообщить, что он назначается главой посольской миссии в Англии и посему отправляется в эту страну сроком на семь лет. Разумеется, вместе с семьей.

Граф обожал Англию, ее порядки, которые казались ему более разумными, чем французские, да и в климате туманного Альбиона он странным образом чувствовал себя намного лучше. Не последнюю роль играло и то, что на новой должности он значительно прибавлял в жаловании, к тому же будет на полном государственном содержании. Что и говорить, для него это был поистине королевский подарок, тем более он постоянно испытывал тревогу, что в связи с возрастом его могут подсидеть более молодые и дерзкие коллеги.

«Но нет, — самодовольно думал граф, — C'est la belle France! Здесь еще могут ценить талант, опыт и безграничную преданность своему делу. Служение верой и правдой моему королю, наконец, дает те плоды, на которые я уже и не рассчитывал.»

Заметь кто-либо в эту минуту графу, что буквально недавно он поносил французские порядки в угоду английским, он искренне возмутится и сухо заметит, что таких истинных патриотов Франции, как он, еще поискать. А его стремление жить в Лондоне есть ни что иное как патриотический зов служить там интересам горячо любимой родины. Словом, граф был из тех, кто особенно пылко любит эту самую родину на расстоянии: чем дальше от нее, тем горячее.

При этом большое значение имели и личные мотивы графа. Он был стар, но не глуп. Из разговоров за вечерним чаем с пожилой компаньонкой своей жены он как бы невзначай выведывал у нее важную информацию об Этель. А анализировать полученные сведения он умел хорошо, за что и был ценим на службе. Графу стало понятно, что жена увлеклась молодым виконтом, с которым он заключил договор. Эмоциональная сторона этого дела графа совсем не устраивала, особенно если виконт отвечает Этель взаимностью. Что если они уже стали настоящими любовниками, не по договору, и захотят скрыться вместе с их еще не родившимся ребенком?! С его наследником!!! Этого граф допустить не может. И не допустит!

Поэтому новое и очень выгодное назначение оказалось для графа весьма кстати. Друзья, не забудьте посмотреть на главной странице книги буктрейлер! Надеемся, он вам понравится! Пишите свое мнение в комментариях!