Яд Версаля

Глава 41. Испорченный день рождения (от автора)

Наступило пятое ноября — день рождения Эжена. Прием, который он решил устроить, на самом деле не отличался размахом, как верно заметил герцог. Эжену хотелось очень камерного, теплого вечера с самыми близкими для него людьми. А таких людей было всего трое: Этель, Арлетт и Монсеньор. Любимая, сестра и друг.

Монсеньор прибыл чуть раньше срока, но это никого не смущало: у них с Эженом не было каких-то условностей в отношении друг друга. Именно в его имении герцог чувствовал себя легко и расслаблено, без необходимости следовать версальскому этикету и подальше от педантичного, почти немецкого распорядка дня своего брата-короля.

Племенной жеребец цвета воронова крыла из Мекленбурга, подаренный имениннику герцогом, был великолепен! Вряд ли можно было придумать подарок лучше, для человека, мечтающего вывести новую французскую породу. Эжен радовался, как ребенок, получивший сладости на Рождество.

— Филипп, ты один знаешь, как меня порадовать! — воскликнул расчувствовавшийся виконт, поглаживая гладкий бок пофыркивающего коня.

Герцог довольно улыбнулся:

— И это еще не все, Эжен! Вернемся в дом- и там будет для тебя еще один сюрприз.

Войдя в особняк, он подал знак камердинеру. Тот открыл дверь, и в гостиную вошли несколько музыкантов. Они удобно устроились в углу зала за колоннами. Послышалось, как музыканты настраивали инструменты. Мгновение — и помещение заполнили негромкие упоительные звуки нежной мелодии.

Эжен, растроганный милым сюрпризом, обнял друга. Тот, принимая признательность своего друга, взглянул на Арлетт, заговорщицки улыбаясь и подмигнул ей. Она ответила ему понимающей улыбкой: они видели перед собой прежнего Эжена, что обоих радовало безмерно.

— Ты, Эжен, сделал незабываемым мой день рождения, поэтому я хочу сделать то же самое в твой, — герцог похлопал Эжена по плечу. — Но извини, купания в фонтане не будет, погода как-то не располагает.

Друзья рассмеялись. А Арлетт начала приглашать их к столу.

— Подожди, Арлетт, не спеши, — остановил ее брат. — Разве ты забыла? Мы ждем на праздник еще одного человека. И она должна скоро прийти.

Арлетт изменилась в лице и закусила губу. Герцог, стоявший рядом с ней, тихо шепнул ей на ухо, отодвинув пушистую прядку ее волос: «Ну, не думала же ты, что он забудет о своей любовнице в собственный день рождения. Тем более он пока еще ничего не знает. Скоро, совсем скоро узнает… Я поговорил со стариком, ее мужем, и предупредил его о том, что на него готовится покушение. Поэтому если ему дорога жизнь, пусть немедленно отправляется в Англию. Да получше приглядывает за женой.» Арлетт понимающе улыбнулась.

Молодые люди провели за беседой примерно четверть часа, вспоминая совместные проказы. Эжен был весел и воодушевлен. Он то и дело посматривал на часы, Этель почему-то опаздывала… «Наверное, ищет предлог, чтобы выйти одной из дома», — объяснил себе опоздание возлюбленной Эжен.

Вскоре пришел посыльный с письмом. Виконт обеспокоенно взял запечатанный листок, вскрыл его. По мере того, как он пробегал глазами по строчкам, Эжен менялся в лице. Герцог и Арлетт, беседуя о чем-то своем, исподтишка наблюдали за его реакцией.

Эжен стоял неподвижно, сжимая в безвольно повисшей руке полученное письмо. Его бледное лицо стало похожим на безжизненную маску. Оглушенный прочитанным, он с трудом понимал, где он находится, с кем и по какому поводу. В висках стучала одна-единственная мысль: «Она меня никогда не любила…» Женщина, которую он боготворил, которой доверился и открылся, как доселе никому на всем белом свете, оказалась расчетливой бесчувственной лгуньей, которая только играла им и его любовью, чтобы получить свое….

Внезапно Эжен побагровел и сжал в кулаке злополучное письмо так, что захрустели костяшки пальцев. К нему подбежала сестра.

— Эжен, дорогой, что с тобой?!

— Ничего страшного, — с трудом выдавил из себя Эжен и соврал — Немного разболелся шрам на животе, наверное, от непогоды. Прошу меня покорно извинить, но мне нужно прилечь хотя бы на полчаса…

— Конечно, конечно, Эжен, — участливо произнес герцог. — Если за полчаса не оправишься, вызовем доктора, пусть осмотрит твой шрам.

— Благодарю, не нужно, — сквозь зубы тихо сказал Эжен и пошел, сгорбившись, в свою спальню.

У Арлетт сжалось сердце, когда она увидела опущенные плечи Эжена, его неровную, словно у пьяного, походку.

— Филипп, я боюсь, как бы брата не хватил удар от таких новостей, тем более в день его рождения!

Герцог беспечно отмахнулся.

— Милая Арлетт, лучше сразу выпить полный бокал с отравой, состоящей из лжи и ненависти, чем понемногу получать яд в любовном зелье.

— Этим ведь можно и убить, — вздохнула Арлетт.

— Эжен справится, — герцог махнул рукой музыкантам, чтобы они продолжали играть. — И получит отличную прививку от попытки возобновить отношения с предательницей. Разве мы с тобой не этого хотели?

Герцог наклонился и поцеловал свою новую фаворитку в обнаженное плечико. Он был так убедителен, что Арлетт расслабилась и улыбнулась Монсеньору одной из своих самых обворожительных улыбок.

День рождения Эжена был бесповоротно испорчен, но, пожалуй, лишь для него одного.