Яд Версаля

Глава 22. Флирт за карточным столом (от автора)

Приняв решение о сделке с графом де Сен-Дени, Эжен несколько успокоился и уже было собрался лечь, чтобы выспаться перед завтрашней встречей. Он подошел к раскрытому окну, подставив лицо и обнаженную грудь прохладному ветерку, доносившему из вечернего сада звуки разговоров флиртующих пар, игривый смех и пьянящие ароматы цветов апельсина, гиацинта и жасмина.

Тонкие ноздри виконта хищно ловили запахи. «Да, жасмин…», — узнал он. — «Так пахло в гостиной, где на кушетке сидела та графинечка с глазами испуганной лани. Видимо, подслушала наш разговор с ее супругом, а потом прямо босиком бросилась бежать с «места преступления», пока мы ее не застукали.»

Эжен улыбнулся и облизнул ставшие сухими губы. Он вспоминал, как графиня, совсем девчонка, сидела, неловко подвернув ножку под себя, а другую, голую, стройную, не успела прикрыть халатиком и упиралась ее розовыми пальчиками о пол. Как потом она поспешно запахнула отворот халата, слегка покраснев, но Эжен успел рассмотреть персиковую кожу ее спелой груди, едва не выскользнувшей из одеяния.

«Черт возьми! — Эжен почувствовал, как набухает головка его члена, и томление в паху становится тяжелым. — «Вот угораздило меня вспомнить на ночь глядя прелести этой малышки Этель! Хотел ведь выспаться, а сна теперь ни в одном глазу!»

Образ соблазнительной и при этом неискушенной красотки не выходил у него из головы. Давление в паху становилось нестерпимым. Он подумал было о том, чтобы пойти к любой из своих воздыхательниц, всегда готовых помочь ему сбросить напряжение. Но почему-то не хотелось никуда идти.

Эжен обхватил свой ставший тугим член и стал ласкать себя рукой. Разрядка была столь сильной, что он закусил губы, чтобы не вскрикнуть. «Обещал же Арлетт, что никого не буду к себе водить, — промелькнуло в его затуманенном похотью мозгу, — как бы она не подумала, что я не держу слово».

Облегчение Эжен почувствовал, но спать по-прежнему не хотелось. Он решил выйти из своих покоев и сходить в один из салонов, чтобы сыграть партию в карты.

Гости лениво переговаривались и потягивали вино цвета крови, мерцавшее в огне свечей канделябров, стоящих на столах. Откуда-то из недр бесконечных залов дворца доносились тихие звуки менуэта.

За одним из столов сидела молодая фигуристая брюнетка, со скучающим видом раскладывая пасьянс. Эжен раньше ее не встречал здесь. Он развалился на соседнем стуле и завязал разговор: «Если гадаете на замужество, то пасьянс не поможет, мадемуазель». Женщина подняла на него темные, как маслины, глаза и на мгновение застыла с тузом пик в руке. Затем подрагивающими пальцами положила карту на место.

— Я гадаю не на замужество, потому что я уже замужем, — слегка наклонив голову улыбнулась незнакомка, обнажив красивые зубы. Эжен внимательно изучал ее. Она не была красавицей в полном смысле этого слова, но явно обладала какой-то изюминкой. Во всяком случае, не начала сходу флиртовать с ним, и уже это заинтересовало виконта.

— Осмелюсь спросить, мадам, как же ваш муж оставил столь очаровательную жену в логове картежников и распутников? — Эжен обвел лукавым взглядом салон и его немногочисленных гостей.

— Он танцует менуэт, — не поднимая глаз, женщина продолжала раскладывать пасьянс, но у нее явно что-то не сходилось.

— Как? Без вас? — неподдельно удивился Эжен.

— Я сегодня не в настроении, а муж охотнее станцевал бы даже не со мной, а с королем, попутно выпрашивая у него милости, — саркастично пояснила дама. — Но Его Величество сегодня пропустил танцы, да и предпочитает проводить свой досуг с прелестницами, а не с назойливыми вельможами.

Дама подняла на него глаза и спросила:

— А кто же вы, раз находитесь в этом салоне — картежник или распутник? Боюсь, месье, нас не представили друг другу. Как ваше имя?

— Виконт Эжен Рене Арман де Ирсон.

— Баронесса Эвелин Эллен Шарлотта де Шато-Рено. Так кто же вы, виконт? — женщина вскинула на него насмешливые глаза.

— Я весьма неплох в первом, ну, а во втором — просто вне всякой конкуренции, мадам. Выбирайте!

Баронесса чуть прикусила губу, покраснев. Эжен заметил, что она колеблется. «Ничего, птичка, дам тебе поначалу фору».

— Уверена, что обставлю вас в карты! — баронесса явно бросала ему вызов.

«Очень хорошо! — подумал Эжен. — по крайней мере, меня это развлечет».

За карточным столом во время игры он узнал, что муж его визави — барон де Шато-Рено из-за ранения вышел в отставку. Поэтому теперь у него много времени, которое он охотно проводит в Версале и не так давно начал выводить в свет молодую жену.

— Так вот почему я не встречал вас здесь раньше! — Эжен хищно улыбнулся, как охотник при виде прежде не виданной птицы. — Что же, тем лучше, новичкам везет только поначалу. Про себя он подумал: «Надо будет развести дамочку на игру на желания».

Но ему, как назло, не шла карта, а козыри словно вступили в злобный сговор, не попалось ни одного! Он проиграл баронессе вчистую. Проигрывать он не любил, в его характере всегда быть первым, поэтому настроение у Эжена испортилось. Но он не подавал вида и продолжал флиртовать.

— Теперь я должен вам, мадам, за проигрыш. Карточный долг — это святое. только денег при мне нет. Но я могу вам с лихвой отработать! Да, у меня масса талантов: я сочиняю стихи, пою, танцую (но без удовольствия), превосходно фехтую и дерусь на дуэли (вот это уже с большим удовольствием). Да, должен добавить: знаменит своим распутством на весь Версаль.

Эвелин закусила губу, чтобы не выдать свое волнение. Она уже третий вечер подряд поджидала Эжена за карточным столом, чтобы завести знакомство. Но он появился здесь только сегодня. Близкая подруга баронессы, маркиза Луиза де Сен-Мишель, была завсегдатаев салонных вечеринок, которые устраивал виконт и, конечно, одной из его воздыхательниц. По ее словам, виконт де Ирсон — превосходный любовник и доказал ей это на деле.

Баронесса слушала восторженный рассказ подруги, не зная верить ему или нет, и смотрела на нее с едва скрываемым презрением. До нее и ранее доходили слухи о всевозможных достоинствах виконта, но подобные победные реляции из уст «заклятой подруги» — это уже слишком. «Не может быть, чтобы такой клушей заинтересовался лучший любовник Версаля!» — возмущалась про себя Эвелин. И она поспорила с Луизой, что не только станет его любовницей, но и сделает из него покорного пажа. В ее беспокойной голове зародился план — увлечь виконта, делая ставку на свою неприступность. чтобы выгодно отличаться от его «безмозглых поклонниц». И став его любовницей, в конечном итоге, утереть нос им всем, и особенно Луизе де Сен-Мишель.

Разговор на опасную тему разволновал баронессу не на шутку. Она усилием воли подавила в себе разгорающееся в лоне пламя желания и вернула себе самообладание.

— Да, я вижу, что что вас не смущает подобная репутация, — Эвелин пыталась быть насмешливой. — Похоже, вы даже гордитесь своим бесстыдством, виконт?

— Что есть бесстыдство, милая баронесса? — рассмеялся Эжен. — Само слово уже подсказывает, что это некое деяние, совершаемое без стыда. Не ведают стыда животные и дети — самые совершенные творения природы. Не ведали стыда и наши прародители, Адам и Ева, пока праматерь не соблазнилась плодом с дерева познания добра и зла. Следовательно, такими всех создал Творец — не ведающими стыда. А раз так, то призыв к стыду есть нечто противное промыслу Отца Нашего.

— Боже, вы еще ко всему прочему и священник, Эжен? — засмеялась Эвелин.

— Годы, проведенные в католическом монастыре, баронесса, дали свои плоды. Но право, под словом «стыд» вы подразумеваете нечто иное. Как, впрочем, и все остальные.

Баронесса вспыхнула. Кем-кем, а «всеми остальными» она себя точно не считала.

— Зато теперь я знаю, как вы отработаете мне карточный долг.

— И как же? — затухающий было интерес к беседе у Эжена вспыхнул вновь.

— В своем домашнем театре я ставлю спектакль для показа при дворе. Надеюсь, среди зрителей будет и Его Величество. Вы в нем сыграете роль распутника или священника!

— Или все вместе! — Эжен пронзительно посмотрел на Эвелин. Он видел ее насквозь, видел, что нравится ей, но она решила играть в неприступную крепость.

«Здесь таится нечто большее, чем обычная страсть, — усмехнулся про себя Эжен. — Скорее всего, желание обладать мною как ценным призом, чтобы возвыситься над другими женщинами. Ну что же, поиграем в эту игру, баронесса!»