Яд Версаля

Глава 43. Горький вкус желаний

Арлетт знала, что граф де Сен-Дени, срочно собравшись, уехал вместе с женой и ее компаньонкой в Лондон буквально через день после того письма.

И вот уже целую неделю, как Эжен погряз в беспробудном пьянстве. Он пил вечерами, закрывшись в своей спальне. Не раз и не два она находила его в каких-то отвратительных кабаках, по которым искала его вместе со слугой Полем. Только она могла уговорить брата вернуться домой из грязного трактира, кишевшего подозрительными личностями, и только дюжий Поль мог доволочь его до экипажа.

«Сестренка, за что она со мной так? — бормотал, еле ворочая языком Эжен, и по его щекам текли слезы, оставляя светлые следы на грязном лице. — Ведь я ее так любил, а она…». И впадал в забытье.

Арлетт смотрела на засыпающего пьяного брата, полулежавшего на сиденье напротив, и ее сердце разрывалось от боли.

Поль взваливал хозяина на плечо и нес до самой спальни, где осторожно выгружал того, как он был, прямо в одежде, на постель. Тихо закрывал за собой дверь.

Хозяйка сидела в гостиной при свечах и беззвучно плакала. Поль неуверенно мялся, переступая с ноги на ногу и, наконец, спросил:

— Мадам, что-нибудь еще я могу для вас сделать?

— Разведите камин, Поль, — хозяйка зябко повела плечами, кутаясь в теплую шаль. — И затем до завтра можете быть свободны. Благодарю вас.

Полю было жалко хозяйку. «Эх, такая милая, красивая барышня, добрая, воспитанная, а вот приходится ей такую маету терпеть. — размышлял слуга. — Да я бы и сам нашел хозяина и приволок бы того домой. Да ведь без нее не пойдет, упрямый, как черт! А шпага всегда при нем, может ввязаться в какую-нибудь драку, не приведи Господи!

Вот вчера нашли мы хозяина в каком-то занюханном трактире ровно в тот момент, когда он уже вытащил шпагу и, качаясь, как осенний лист на ветру, уже готов был порезать какого-то забулдыгу! Насилу его оттащили. А все хозяйка. Закрыла собой того грязного бродягу от брата, побелела вся, кричит: " Не надо, Эжен! Хочешь, руби меня». Тот и сник. А тут уж я подсуетился, сгреб его в охапку да скорее в карету занес. Эх, хозяин, как судьба-то его скрючила. Такой достойный господин был… Вот они, любовницы-то… До добра не доведут!»

Поль ушел. Арлетт осталась сидеть у горящего камина и никак не могла согреться. Слезы на ее щеках уже высохли, внутри она ощущала пустоту. Она добилась своего, больше нет рядом Этель. Арлетт сделала для этого все: пошла на сделку с совестью и предала планы брата, стала фавориткой герцога и вступила с ним в сделку, чтобы воспользоваться его могуществом и удалить Этель из страны. Все получилось, как она хотела.

А теперь вместо прежней уютной жизни она получила тревогу за спивающегося брата, постоянные опасения за его жизнь и душевные терзания. Да и герцог не достиг желаемого, все еще не вернул Эжена в версальскую круговерть. Вот разве что он может как-то повлиять на Эжена, пока тот не спился и не убил кого-нибудь в дешевом трактире или борделе!

«Завтра встречусь с Филиппом и поговорю с ним об этом» — решила Арлетт, надеясь, что герцог сумеет что-то изменить. Они с братом всегда ладили, и Эжен уважал его мнение.

Арлетт не могла отделаться от мысли, что совершила нечто ужасное. Она чувствовала, что над ней словно нависло невидимое, тяжелое осуждение с небес. Движимая неким необъяснимым зовом души, она открыла Библию. Сама она не была сильно набожным человеком и на уроках Закона Божьего слушала наставления вполуха. Но сейчас оказалось, что ей больше не с кем посоветоваться. Настоящих друзей у нее не было, а все приятельницы слишком поверхностны, чтобы понять смысл ее терзаний, да и она ни за что не доверилась бы этим версальским сплетницам. Вся ее жизнь была сосредоточена на брате, и настоящей душевной подруги Арлетт так и не приобрела. Она поймала себя на мысли, что ею вполне могла бы стать Этель, но, увы… Именно она сама и стала камнем преткновения для зарождавшейся дружбы. Со своим любовником-герцогом Арлетт менее всего хотела бы говорить о своих душевных муках. И Арлетт начала читать Библию. И чем дальше она углублялась в чтение, тем больше светлело в ее голове.

«Нет доброго дерева, которое приносило бы худой плод; и нет худого дерева, которое приносило бы плод добрый, ибо всякое дерево познаётся по плоду своему», — прочитала девушка и задумалась.

Плоды ее плана оказались совсем не такими, на какие она рассчитывала. И теперь ей приходится вкушать их горький вкус. Почему так получилось, что она сделала не так? Казалось бы, план был таким гладким, и в нем не было ничего такого, что несло бы что-то дурное для Эжена.

«Ну что хорошего ему сулила бы дальнейшая связь с Этель? — пыталась утешить ноющее сердце Арлетт. — Одни страдания, ведь граф никогда не дал бы ей развода, а ребенок от Эжена все равно рос бы не с ним, а считался бы графским сыном. А сейчас Этель в Англии, и я думала, что с глаз долой, из сердца вон. Но Эжен ведет себя, как сумасшедший, словно с цепи сорвался… Что я сделала не так? Почему мое дерево принесло такой худой плод?!»

Менее всего Арлетт хотела навредить своему брату. Единственным ее желанием было, чтобы брат не страдал, чтобы они тихо-мирно жили в своем имении, как прежде, без суеты и душевных мук… Мысль, что она своим поступком испортила жизнь Эжену, нестерпимо жгла и просила найти средство утолить эту боль.

И Арлетт продолжила читать Библию в поисках ответа…