Заплати за любовь

Глава 17

Я попал на серьезные бабки из-за какого-то щенка. Сначала мы подумали, что это шпана местная, ну мало ли, сейчас полно хулиганья шатается, вот только это была не случайность, и просто охренел, когда узнал, что этот малолетний шалопай – родной брат Фиалки.

Когда я подъехал к офису, там уже стояли пожарка и менты, парни из бригады съехались, и я за минуту оценил масштабы. Все на хрен просто сгорело, одни угли остались: техника, компьютеры, камеры и само помещение просто в хлам.

То, что я строил годами, мой центральный офис, мое детище, моя работа – все пропало из-за какого-то малолетнего ублюдка.

Захотелось тут же всадить ему пулю в башку, но он уже сидел в ментовской машине, и там была куча свидетелей. Он, походу, даже не додумался свалить вовремя. Обычный пацан, глаза перепуганные, но, как только меня увидел, еще и возникать чего-то стал.

Идиот. Я засажу его по полной, не отвертеться, вот только я не ожидаю, что Нютка так распереживается из-за него. Братика ей стало жалко, видите ли, а мой офис, блядь, не жалко, охуеть просто!

Весь вечер мы молчим, а потом Фиалка сама приходит ко мне и соглашается стать моей женой. Добровольно, вот только это ее “добровольно” смахивает на добровольную казнь. По крайней мере, настроение именно такое.

Чувствую себя просто отвратительно. Я ее вынудил, да, косвенно, и ее братик сам виноват, но все же. Нюта не по своей воле согласилась выйти за меня. Ну не соглашаются так, блядь, на брак добровольно, со слезами на глазах.

В то же время, если честно, я обрадовался. Я хотел эту девочку себе, и теперь мне ничего не мешало. Нютка сама согласилась на брак. За шкирку ее в загс тащить не придется.

Все будет законно, и да, я знаю, что конченый эгоист, но мой ребенок без отца жить не будет и в раздробленной семье уж точно не родится. Он не будет таким, каким был я. Я этого врагу не пожелаю.

***

Мы больше не говорили. Когда я сказала, что выйду за него замуж, Викинг коротко согласился, и я покинула его кабинет.

Мы ничего не обсуждали. Ни того, какой будет свадьба, ни того, что случится после. Никаких больше условий, и только одна моя просьба – освободить брата. На остальное мне уже плевать, по крайней мере, я очень старательно себя в этом убеждаю.

И чего же я реву сейчас? Дуреха. Снежка бы так и сказала. Ну подумаешь, замуж выйду. Это все равно бы когда-то случилось. Один раз Викинг уже сделал мне больно, потому я знаю, что это такое. Тогда выжила и теперь тоже, наверное, как-то… перенесу.

Суворов хочет, чтобы этот ребенок родился. Агрессии у него к малышу я не вижу, и это хорошо. О том, какие гигантские убытки Илья причинил Викингу и что из-за брата еще кто-то пострадал, я думать не хочу. Я жизнь за это отдаю, большего у меня и нет толком.

Шурочка, наверное, там с ума сходит, переживает. Илья никогда не пропадал, а тут такое, и все из-за меня. Одни только беды, и как переехала в этот город, так все и началось.

Об учебе стараюсь не думать. Я не забирала документы. Просто не хожу на лекции, и, кажется, меня вот-вот отчислят.

Я почти не сплю в эту ночь, все думаю. Какая-то тревога внутри, тихая паника. Как мы будем жить с Викингом в браке? Как можно выйти замуж за мужчину, на которого даже смотреть боишься, не то что целовать, касаться его? А ведь он предъявит свои супружеские права, а я что? Пожалуй, подумаю об этом завтра.

***

Я просыпаюсь от запаха свежего кофе и, выбравшись из пледа, иду на кухню. Викинг уже собран, в идеально выглаженной белой рубашке и черных брюках. Очень красивый сегодня. Куда он так вырядился?

– Садись завтракай, – кивает мне на стол.

От голода урчит желудок, но, как только я улавливаю запах бутербродов с колбасой, меня мутит. Бросив короткое “не хочу”, я возвращаюсь на свой уже обожаемый здесь диван.

Зарываюсь в плед, но уединиться не выходит. Суворов подходит близко. Слишком близко для того, чтобы я вся внутренне напряглась.

– Тебя тошнит?

– Чуть-чуть.

– Держи.

Дает бутылку минералки. Благодарно беру. Это то, что меня спасет.

– Спасибо.

– Переоденься. Должно все подойти.

Кивает на стоящие рядом пакеты, тогда как я не понимаю.

– Что это?

– Это тебе. Нас распишут сегодня.

Сегодня… как же быстро. Куда он так спешит? Я совсем не готова. Ладно.

– А Илюшу выпустили уже?

– Сначала ты станешь моей женой. Дай мне свой паспорт, Нюта.

Нет, мы не ругаемся, но наш разговор точно как у врагов. Холодно, морозно даже. Никакой любви нет, чистый расчет, партнерская договоренность.

Только сейчас понимаю, что это мое утро невесты. Без цветов, без гостей, без бабушки.

Молча киваю, протягиваю Викингу документ. Я уже все решила, я сама вчера подписалась на это, так чего же я боюсь теперь?

Илюша там, наверное, голодный, напуган. Он же ребенок еще совсем, в отличие от меня. Я стану мамой, и мне надо быть сильной.

– Собирайся и выходи. Бери воду с собой.

– Хорошо. Я выйду сейчас.

Викинг кивает и уходит на улицу, а я в пакеты эти да коробки заглядываю. Там новая одежда. Приятная ткань с бирками, мой размер. Видно, что все очень дорогое, кое-что даже заграничное. Я себе таких вещей не позволяю, зачем он это все принес?

Здесь несколько свитеров и импортные джинсы, майки, ночнушки, белое хлопковое нижнее белье. Нежное, мне нравится такое. Еще бежевое пальтишко, розовая шапка с шарфом, варежки и в отдельной коробке новенькие кожаные сапожки. При виде них становится особенно паршиво.

Викинг увидел мою обувь, и мне стыдно, что она у меня такая. Старая и изношенная, дырявая, но, как по мне, я лучше буду мерзнуть, чем приму что-то от него.