Заплати за любовь

Глава 40

– Ну что, Вадим, только не пугай меня.

– Нюты нет в больнице. Мы все обшарили, клянусь, я не знаю, где она, Паша! Я не знаю. Меня не было всего два часа!

– Спокойно, братан, не кипишуй.

– Что, не кипишуй?! Я жену найти не могу, никто ничего не видел, камер нет здесь, ни хрена нет!

– Может, бабка ее приехала, забрала?

– Куда? Она из деревни своей не выедет так просто, да и не знает она, я ей не говорил. Пашка, если ты проболтался или это твоя Снежка, я вас обоих в рельсу закатаю!

– Да мы-то при чем, я держал язык за зубами, Снежка вон дрыхнет дома. Ничего мы не делали, что, совсем уже?

– Боже…

– Слышь, Вадим, панику отставить! Домой едь, проверь, может, вы просто разминулись и мелкая сама укатила.

– Как? Ей еще капельницы ставили, как бы она доехала домой? Одна, без денег, без одежды?!

– Я не знаю. Поезжай и еще раз проверь. Я тоже подтянусь к тебе. Давай не психуй, до связи.

Я не знаю, в какой момент все пошло по пизде. Наверное, тогда, когда Нюта отказалась к бабке ехать, хотя, похоже, с момента нашей свадьбы или того раньше.

Все у нас не так, все через задницу просто, и теперь я не знаю, где Фиалка моя. Она просто пропала, взяла, блядь, и свалила из больницы, ни слова мне не сказав.

Еду домой. Пожалуйста, просто будь там! Но все закрыто. Не появлялась она тут, даже не мелькала, черт!

Мысленно откручиваю наш последний диалог, точнее, монолог. Нюта уже даже не отвечала на мои вопросы, тупо молчала, и последнее, что я от нее слышал, – она попросила развод. Тихо, убитым просто тоном.

А если она что-то сделает с собой? Ребенка же потеряла, блядь, надо было психолога позвать или что? Я не знаю, и поздно уже об этом думать. Нет больше малышки нашей, и что, все зря, что ли, было?

Я не знаю, я на таком нерве, что едва соображаю. Никакой логики, просто хочу ее найти и забрать домой. Да, пусть брыкается, пусть винит меня, ненавидит, но я Нюту не отпущу.

Никакого развода, я думать об этом боюсь, потому что хочу, чтобы была рядом. Эгоистично, знаю, и это принуждение, вот только я не смогу уже без Нюты, с катушек к чертям съеду.

Я так привык к Нюте за эти месяцы, у меня в жизни появилась цель, какой-то стимул и стопроцентное ощущение семьи.

Страшно представить, но с Сонькой за почти шесть лет такого не было. Ни разу, хоть мы тоже пробовали жить вместе, то съезжались, то разъезжались. Крики, скандалы и страсти итальянские, тогда как с Нюткой преимущественно тишина и всегда как по тонкому льду. Я, блядь, боялся сделать ошибку, потому что и так… хуже просто некуда.

Не знаю, наверное, надо было иначе ей про выкидыш сказать, но ведь и она не глупая, все сама поняла и так посмотрела на меня, что стало страшно. Не было там упрека, обвинения, но были боль, безысходность, печаль.

Но ведь и мне тоже нелегко – снова… снова такое переживать, только теперь еще хуже, ближе и вот так, когда его сердце уже стучало.

Что я мог сделать? Блядь, я просто не уследил, но все было нормально, Нюта была под контролем врачей. Твою ж мать, надо было все же положить ее на сохранение, и чтоб без нервов и подальше от меня.

Я не знаю, что случилось в тот вечер, но, когда я вернулся с работы, Нюта уже была дико расстроена, и я должен был поговорить с ней, расспросить, черт, ну почему я этого не сделал?! Не захотел лезть ей в душу, идиот.

Останавливаюсь на обочине. Стоп, Вадим, выдохни, просто успокойся.

Куда она могла пойти? В общаге ее нет, Пашка уже отзвонился, Нютки там не было. К отцу? Она с ним не общается, сама мне говорила, что даже номера не знает.

Бабка. Бабушка ее, Александра Никифоровна, блядь! Естественно, она Нюту забрала. И, надавив на гордость, я все же снова плетусь в ее деревню.

Что я ей скажу? А хуй его знает. “Вот, простите, ваша внучка, которую я изнасиловал и насильно взял замуж, потеряла нашего ребенка, а теперь я найти ее не могу”. Так? Блядство, в такой жопе я еще точно не был.

Стучу в дверь, собака уже даже не лает, узнала родственника, хотя какое там…

– Откройте! – гремлю, и дверь распахивается, меня встречает бабушка-Холмс с седой гулькой на голове.

– Здравствуйте, Александра Никифоровна.

Сглатываю, видя взгляд бабули. Огненный просто, орлиный.

– И тебе не хворать, бандит.

Прокашливаюсь: как бы спросить так, чтобы она не поняла? Выслушивать тираду от бабули мне не особо охота.

– Александра Никифоровна, вы извините, что на свадьбу не позвали. У нас все быстро было тогда.

– Ничего. Я бы и не приехала. Сердце тогда прихватило. Лежала как бревно. А где Нютка?

Смотрит мне за спину, а у меня мороз по коже, потому что я не знаю, где она! Я не знаю!

– Хм, ее нет. Я сам приехал.

– Как это сам? А жена твоя где? Я пирогов напекла, ждала вас, а вы опаздываете.

– Я не знаю, где Нюта. Тут случилась ситуация, она была в больнице, а потом пропала… Думал, у вас. Нюта, ты там? Не прячься, выходи!

Всматриваюсь внутрь дома, а бабка как щит стоит. Не пускает.

– А чего это замужней девушке у меня делать? Еще и беременной, не знаешь? Жена с мужем должна быть. Вы ж не дети малые. Что случилось, голубчик, где же внучка моя?

– У вас! Ну-ка, отойдите. Нюта! Хватит ее прятать, мозги мне не полощите!

Открываю дверь шире и вхожу без спросу. Да, не очень культурно, но, честно, мне уже не до приличия.

– Нюта, выходи! Я знаю, что ты здесь, ну что за детский сад? Выходи, поговорим!

Бабка следом за мной идет, опираясь о палку, а после на стул садится, отпивает чай, какие-то таблетки.

– Где Нюта? Где, Александра Никифоровна, скажите, пожалуйста!

Проверяю все комнаты, хотя спальни тут всего две, еще маленькая кухонька и кладовка. Нюты нигде нет. И вещей ее тоже.

– Ой, горе мне с вами, дети. Нет ее здесь! Знала бы – сказала. Еще под досками проверь, бандит! Нютка же у нас размером с наперсток! Буйный уж ты слишком. Утихомирь свой пыл! Сердце уже болит от вас. А еще Илюшу женить. Дай бог мне силы.

Бабка капает себе капли и залпом валерьянку выпивает. Я бы тоже не отказался от этих капель, колотит всего, руки горят, я думал, Нюта здесь, я был уверен.

– Жена не иголка в стоге сена, сынок, – мог бы и следить получше! Где моя внучка, проклятый? Что ты Нюте сделал еще, куда ее дел?!

– Да никуда я ее не девал!

– Где искать мне теперь кровиночку свою? Поломал ты судьбу девочке, мало тебе… мало, – причитает, а мне страшно. Я ведь и правда не уследил за Нютой и не знаю, где она теперь.

– Клянусь, я приехал из дома в больницу – Нюты там уже не было! Я ничего ей не делал, ничего!

– Пошел вон, – сказала бабка тихо, а у меня мороз почему-то по коже, и холодом всего обдало. Она посмотрела на меня с упреком и обвинением в глазах, но ничего больше не произнесла, да и мне было нечего уже ответить.

Нет здесь Нютки, я все обшарил, каждый угол, каждый закуток, блядь. Не было ее тут, бабка бы сказала, да и я следы бы нашел.

Я выхожу из этой избушки и сажусь в машину. Срываюсь с места, понимая, что и правда упустил жену. Жену, которую насильно взял, вынудил выйти замуж и которая пару дней назад потеряла нашего ребенка. И что мне теперь делать, вот что?