Заплати за любовь

Глава 50

Все меняется, и, пожалуй, это хорошо. Я тоже изменилась и прятаться больше не хочу. Можно убежать от кого угодно, но не от себя самой. Два года я верила в то, чего не было, ненавидела себя за слабость и любила его.

Любила тогда, когда было нельзя, не за что и вообще вопреки здравому смыслу. Мне казалось, что я сбегу, спрячусь, вот только судьба и правда злодейка. Лбами нас снова столкнула, и на этот раз мы смогли услышать друг друга и, пожалуй, простить.

Нашу глупость и ошибки, неверие, боль, неприятие. Наконец-то у меня больше нет обиды, только тихая меланхолия, капелька грусти, но одно понимаю твердо: я жена Вадима и хочу быть его. Теперь добровольно.

Мой Викинг идет на поправку, и калекой я не дам ему стать. С каждым днем Вадиму все лучше, а вскоре мы навещаем его уже вместе с Миросей.

Поначалу она стесняется Вадима, не доверяет ему, но довольно быстро они находят общий язык, и Мирося к нему тянется.

– Хочешь быть моей доченькой, малышка?

Вопрос Вадима заставляет меня всю внутренне сжаться. Вадима выписывают сегодня, и документы уже почти готовы. Мира будет у нас, вот только нам важно, чтобы малышка нас приняла. Чтобы сама дала согласие, хотя она еще совсем крошка.

– А так можно?

– Если очень хочется, то да. Можно. Папой меня звать не обязательно. “Викинг” мне тоже нравится.

– Хочу. Очень.

Лезет к нему на руки, пытается помочь снять гипс, тогда как Вадим коротко усмехается и, приобняв малышку, подмигивает мне.

***

Прошло три месяца

Мы дома. Наконец-то, и в полном составе. Вадим уже сам ходит, да, еще опираясь о трость, но все же. Паша помог нам доехать и забрать Миросю вместе с горой ее игрушек, которые привозили парни из “Ярла”.

Мира их всех викингами зовет, а они ей то сладости, то игрушки таскали в больницу.

Вхожу в дом, я не была здесь два года. И вроде ничего не изменилось, наверное, я просто сама стала чуть другой.

– Ну это, я пошел.

– Спасибо, Паш. За все спасибо! Без тебя мы бы не сошлись. Я бы не узнала правду.

– Да ладно тебе, не кисни, ямайка! В субботу всем семейством припремся, чтоб стол был накрыт, мы прожорливые! Шучу, я с собой притащу все. Не заморачивайтесь. С нашим Костиком познакомитесь. Принцесса, уверен: ты сразишь его наповал.

Подмигивает Миросе, которую я держу на руках.

– Викинг два. Холосый, – тихонько отвечает Мира. Она так Пашу называет, забавно.

– Ахах, я не могу, котеночек какой! Как она похожа нас вас, это ж надо! И правда ваша! Зеленоглазка.

– Спасибо, брат. Ждем. Приходите.

Вадим пожимает руку Паше, а после мы остаемся вместе. Налаживаем быт, и нет, не все сначала у нас, а просто иначе, и, пожалуй, мы берем этот второй шанс, потому что оба хотим этого.

***

Мне можно быть с нею рядом, и она не шарахается. Не проклинает и не трясется, как в первые недели нашего брака. Чудо? Нет, конечно, это просто второй шанс. Мне. Лично, персонально выдан, и я держу его обеими руками, не отпуская.

Хочу ее. Свою девочку, Нютку, свою Фиалку. Мне можно смотреть теперь на нее, и да, Нюта снова носит обручальное кольцо.

Не потому, что я заставил. Она сказала, что сама так захотела, а у меня в груди что-то скребет, и знаю я, что идиот, знаю. И что времени столько потеряли, тоже знаю.

Как правду узнал, захотелось Соньке башку открутить. Приперлась тогда она к Нютке, зараза, наплела ей с три короба, а девочка моя из-за стресса ребенка тут же потеряла. Нисколько не сомневаюсь теперь в том, что именно это стало причиной выкидыша, последней каплей, Фиалка разволновалась тогда, и вот он – результат.

А ведь все могло быть иначе, я должен был тогда быть с Нютой, уберечь от этого, но время не вернуть назад.

Когда Нютку увидел там, на дороге, и несущийся на нее мерс, понял, что выбора нет. Ее жизнь, конечно же, дороже моей, и мне не было страшно. За любую другую хрен бы я так сделал, а за Фиалку не колебался даже, оттолкнул, и самому влетело, но я радовался, правда. Я радовался, потому что успел увидеть, что Нюта цела, и этого хватило.

Каждый должен отвечать за свои ошибки, и, пожалуй, я тоже должен был заплатить за свою любовь к ней.

Свою цену, возможно, слишком мизерную, но мне и правда нечего больше ей дать.

Сонька, кстати, тоже заплатила, хоть и заочно. Недавно я узнал, что эта меркантильная тварь выскочила замуж за какого-то афериста, который оставил ее с голой жопой и страшными долгами на улице. Сонька обнищала и была вынуждена опуститься на дно.

Жаль ли мне ее? Нет. Нисколько. Она, получается, двоих детей моих убила. Одного своими руками, когда на аборт пошла, не сказав мне ни слова, а второго своим враньем, черным языком, спровоцировав выкидыш.

Я знаю, что не отмотать уже ничего, и жалею, что столько времени потратил на эту безмозглую дуру.

У меня же теперь своя семья, жена и дочь маленькая. Да, пусть пока Мирося папой меня не зовет, но мне и так нормально. Викинг я для нее – так же, как и Нютка меня порой называет. Сначала я бесился от этого, а теперь самому даже нравится. Не зря, видать, “Ярл” создал, и есть что-то северное в моей светлой бороде.

***

Наша первая ночь дома проходит спокойно. Медленно, не спеша разбираем вещи, я замечаю, что здесь особо ничего не изменилось, даже мои книжки лежат там же, где я их и оставила.

Здесь не было никаких женщин, по крайней мере, ни одного признака, и это меня радует. Не то чтобы я Вадима ревновала, хотя, по-честному, конечно, да.

– Никого здесь не было. Можешь не проверять.

– Я не…

– Я был верен тебе. Своей жене. Ждал тебя, Нюта, – сердечно говорит Вадим и подходит ко мне.

– А если бы не два, а десять лет прошло?

– Ждал бы столько, сколько было нужно.

– Немного пафосно звучит, не находишь?

– Возможно, зато честно. Я так скучал по тебе, Нютка. Знала бы ты.

– Я знаю… потому что тоже скучала.

Вадим приобнимает меня, и мы соприкасаемся носами, так нежно, осторожно, трепетно.

Не знаю, в какой момент объятия переходят в поцелуи. И да, нам можно, мы ведь женаты, но времени много прошло, да и отголоски прошлого не дают расслабиться.

– Я люблю тебя, Нюта.

Вадим отстраняется и смотрит на меня. Серьезно, без капли фальши.

– Я люблю тебя тоже, Вадим.

– А меня?

Мирося подбегает в пижаме с жирафами. Втискивается между нами.

– И тебя, малышка. Тебя особенно любим.

Вадим подхватывает дочь, и мы вместе укладываем ее спать.

– Спокойной ночи, моя маленькая дочь викинга.

– Спокойной ночи, папочка, – отвечает Мирося, и я переглядываюсь с Суворовым. Он едва сдерживает улыбку. Услышать “папа” впервые невероятно приятно.

Вадим оказывается добрым, заботливым и внимательным отцом. Он очень помогает мне с ребенком, и процесс адаптации Мироси к новой семье проходит даже легче, чем я ожидала.

Малышка вспоминает пару раз о своей родной маме, но после быстро переключается. К сожалению, Варвара так и не изменила своего решения и не захотела забирать дочь. Она назвала Миросю обузой, тогда как для меня эта девочка уже давно является родной дочерью и настоящим счастьем. Мы ее удочерили уже официально, процесс сбора и рассмотрения документов – Грач все помогал, пока Вадим лежал в больнице. Вот кто настоящий, верный и преданный друг.

Суббота приходит быстро, к нам приезжают Паша со Снежкой. Она просто расцвела в браке, а еще наш дом содрогается от маленького светловолосого урагана по имени Костик.