На миг все кружится перед глазами, делаю глубокий вдох. Какая-то ошибка, конечно, иначе и быть не может.
Правильно было бы набрать Вадиму, но я не двигаюсь. Как замерла, смотрю на эту женщину. Она отлично ориентируется в доме, небрежно бросает сумку и достает из нее несколько фотографий.
– Удивлена? Я тоже, но так сложилось. На. Можешь полюбоваться.
– Что это?
– Это мы с Вадимом. На море, в горах, особенно сильно он любит походы, но, думаю, ты уже знаешь. Нет? Ну, не расстраивайся, до родов еще будет время его узнать. Я не ревнивая.
Мельком смотрю на эти фотографии. На них и правда Вадим и эта мадам. Счастливы, даже очень. А у нас с Суворовым ни одной фотографии нет и, наверное, не будет.
– Я не понимаю. Что вам надо?
– Да ты не переживай, мамашка, я знаю, что вы женаты, знаю. Мы с Вадимом так и планировали.
– Как так?
– Пожить пока в гражданском браке, а после твоих родов уже оформим все как надо, и да, за деньги не переживай. Все в шоколаде будет.
С каждым словом этой женщины мне становится плохо. Словно она пришла, и все почернело. Даже воздуха стало меньше.
– Какие деньги? О чем вы говорите?
– Ну как? Ах да, Вадим у меня, как обычно, весь в работе. Ну, в общем, я знаю, что у вас фиктивный брак. Мы это с Вадимом согласовали. Нам был нужен ребёнок, и ты как раз вовремя подвернулась. Идеальная кандидатка. Вадим пока хочет тебя лично контролировать, а после родов мы сразу заберем ребенка, ты не переживай.
– Что? Что вы сейчас сказали?
– А как ты думала? Ты еще слишком молода, чтобы воспитывать маленького, ты не готова, да и этот ребенок у вас вышел явно по глупой случайности. Или ты веришь, что Вадим влюбился в тебя и потому женился? В спешке? Зная тебя месяц?
– Нет, но…
– Скажу так, девочка: мы с Вадимом давно любим друг друга, но у нас не было детей, а тут ты, так что я просто хочу сказать тебе спасибо! Нет, правда, я не ревную, что ты. Мы давно мечтали о ребенке, только не переживай, ладно? Мне нужна здоровая девочка, хотя лучше мальчик! Ты уж постарайся, а мы отблагодарим. Потерпи до родов, а потом мы сразу заберем ребеночка, вы разведетесь, и Вадим тебе хорошо заплатит. Об этом даже не думай. Ладно, я просто поздороваться зашла. Удачи!
Последних слов я почти не разбираю, кроме того, что “Вадим заплатит”. Заплатит за ребенка, которого он что… собирается забрать у меня после родов?
Придерживаясь за стену, я едва дохожу до ванной, чтобы плеснуть холодную воду в лицо. Первая мысль – закатить истерику Вадиму, вызвать милицию, и будь что будет, но вовремя одергиваю себя. Так я сделаю еще хуже, и он меня в этом доме закроет, а Илья тут же отправится в тюрьму.
Что делать, что? Позвонить Шурочке и выплакаться ей? Но этим сделаю только хуже, бабушке нельзя переживать. Сбежать? Куда? Я взяла академотпуск, за мной больше не числится общежитие, да и банально до деревни я не доеду сейчас. У меня нет денег, и я не думала, я не думала, что все так!
Боже, эта Соня все знает, откуда… как? Она знает о нашей свадьбе, о моей беременности. Понимание приходит быстро, складывается как пазл. Они не разводились, это все была просто игра для такой дуры, как я.
Вот почему Вадим быстро забрал меня к себе, как только узнал, что я беременная. Вот почему он созванивается с Соней, это ее голос был в телефоне. Они любят друг друга и ждут ребенка, а я, получается, нечто вроде инкубатора, так?
Я не знаю, и меня такой ужас охватывает, что я даже плакать не могу. Заплатить, он хочет заплатить, как и тогда, но я не думала, что Вадим способен на такое. Использовать меня. А потом забрать малыша. Для своей любимой женщины.
Спустя час у меня начинает тянуть внизу живота, потому, свернувшись в позу эмбриона, я забираюсь на кровать и отворачиваюсь к стене лицом. Сквозь полудрему слышу, как хлопнула дверь, Вадим приехал.
– Ты готова? Малыш, я опоздал, но мы все равно успеем доехать до твоей бабушки. Собираемся.
Вадим подходит ко мне, тогда как я усиленно делаю вид, что устала.
– Я не хочу туда ехать.
Потому что Шурочка в два счета меня расколет, а я сделаю только хуже.
– Почему?
– Я сегодня что-то устала. Ничего?
– Ничего. Все нормально, Нюта?
Слышу, как Вадим сел рядом, потрогал мой лоб почему-то.
– Угу. Просто спать хочу. Очень, – отвечаю тихо, давя слезы и чувствуя себя в тупике. В какой-то ловушке.
– Ладно, отдыхай. Поедем на следующих выходных.
Викинг уходит, слышу, как переодевается, идет в душ, а я реву в подушку, не зная, что делать. И живот так болит жутко. С каждой минутой все сильнее.
***
Да, я опоздал, меня закрутили на работе, но, когда вернулся, Нюта впервые меня не встретила. Она была какая-то предельно тихая, и я не знаю, что изменилось. Прошло часов восемь с утра, однако Фиалка притихла, мы даже не ужинали в этот вечер, и она не вышла посмотреть кино.
В голове то и дело крутится сегодняшний контракт на новый объект, мне все мозги вытрахали из-за него, и я тупо упускаю из виду, что Нютка даже в душ не идет. Списываю на беременность, гормоны, все дела и ложусь спать, уставший, меня вырубает просто моментально.
Я просыпаюсь под утро от ощущения, будто лежу в какой-то луже. Нютка, что ли, чай пролила в кровать? И так хочется ей всыпать по первое число за это, но, включив ночник и проведя ладонью по простыне, я прихожу в ужас.
Мои пальцы в крови. Все в крови, и я не понимаю, какого хрена происходит. Пять утра, темно еще, а Филка спит или… или нет?
– Нюта, что такое?! Проснись!
Вскакиваю с кровати и переворачиваю девочку на спину. Она бледная, белая как стена, ее бедра все в крови, как и простыня.
Сказать, что я охуеваю в этот момент, – это ничего не сказать. Внутри какая-то паника, и я не знаю, кому, блядь, первому звонить.