Заплати за любовь

Глава 18

Я не беру ни одной этой дорогой вещи. Я не нуждаюсь, и в уговоре не был указан новый гардероб, потому, напялив свою старую куртку и такие же сапожки, я выхожу на собственную роспись, до конца даже не осознавая, что сегодня стану женой.

Когда подхожу к машине, вижу Викинга. Он жадно курит, открывает мне переднюю дверь.

– Готова?

– Да.

Скользит по мне тяжелым взглядом зеленых глаз. Кажется, ему что-то не нравится.

– Почему мои вещи не надела?

– Потому что они ваши.

Вадим ничего не говорит, зажимает только сигарету зубами, сводя брови.

– Ладно, садись. Время.

– Хорошо.

Ни цветов, ни фаты, ни поздравлений. Начинается метель, зима в этом году выдалась особенно суровой.

Мы едем молча, я смотрю в окно, пока Суворов ведет машину, объезжая сугробы.

Нет, я не плачу. Вроде даже спокойно мне стало, в машине очень тихо и тепло, Викинг точно включил печку. Кажется, я даже горжусь собой. Я сильнее, чем думала, я выдержу все.

Рисую пальцем что-то на стекле, но, уловив тяжелый взгляд мужчины, бросаю эту затею. Ему не нравится.

Кажется, Викингу все во мне не нравится, кроме того, что я беременная. Он меня, конечно же, не любит, впрочем, как и я его. И все, что нас объединяет, – это живой крошечный человек, который сидит у меня в животе.

Я поступаю правильно. Илюша будет свободен, бабушка не будет переживать, а у моего ребенка будет любящий отец. Что еще нужно?

Мне моего папы очень в детстве не хватало, да и в подростковом возрасте тоже. Я могу только надеяться, что Вадим будет хорошим папой, ведь, кроме надежды, у меня больше ничего-то и нет.

– Держи с собой воду, если станет плохо.

Протягивает мне бутылку минералки, я осторожно беру ее так, чтобы не коснуться Вадима. Боже, я выхожу замуж за этого мужчину! Сегодня. Сейчас.

Шурочка не увидит меня в белом свадебном платье и фате, хотя и платья-то самого не будет. Ничего у меня не будет: ни букета невесты, ни голубей. И жениха любящего тоже не будет у меня.

Вместо него дикарь, который ненавидит каждую мою клетку, и я отвечаю ему тем же.

***

Я никогда не мечтала о пышной свадьбе, но, если честно, мне хотелось хотя бы какого-то праздника в этот день. Чтобы любимый жених и я красивая, в белом платье, как в кино. И плачут родственники от счастья, и встречай, новая жизнь, вот только это все не в моем случае.

У меня ничего этого не будет, а будет только мужчина, за которого я выхожу замуж, чтобы не сломать брату жизнь, чтобы бабушка была спокойна, чтобы у моего ребенка был отец и чтобы… нет. Это все. Больше нет причин.

Когда подъезжаем к загсу, я вижу Пашу у входа и еще одну молодую женщину. Они стоят с цветами и машут нам, когда мы выходим из машины.

– Че так долго? Опаздываете, молодожены!

– Дорога дрянь. Пошли.

Викинг берет меня за руку, мы вместе входим в загс, а дальше начинается то, чего я не ожидала, – торжественная речь на пятнадцать минут от тетеньки в красивом костюме и при полном параде.

И вот она говорит красивые слова о любви и верности, семье, браке и надежде, а я не могу. Словно сейчас только проснулась и понимаю, ЧТО же я творю.

Поглядываю на Вадима. Он рядом стоит, такой сильный, крепкий, высокий, тогда как я даже пошевелиться не могу. Этот взрослый мужчина сейчас станет моим мужем. И будет делать со мной все, что захочет. Как тогда. Только каждую ночь. Теперь. И все будет законно.

В какой-то момент все расплывается перед глазами. Меня пошатывает и тошнит.

Я невеста и, наверное, должна быть безмерно счастлива в этот момент, вот только мне кажется, будто сейчас себе смертный приговор подписываю. На вечные муки.

– Все хорошо, Анна?

В какой-то момент эта женщина останавливается, и все обращают на меня взгляды. Открываю рот, чтобы ответить, но голос охрип, потому получается только слабый кивок.

– Порядок, продолжайте.

Это Викинг. Он берет меня в жены… он меня берет себе.

Стоим дальше, я чувствую, как по щекам покатились слезы. Снова и снова прозрачные горошины падают на пол. Становится аж дурно, мне больно.

Замечаю, что Викинг злится, быстро вытираю слезы. Чувствую, как он крепче сжал мою ладонь, словно не давая упасть.

– Ребята, я не поняла, почему невеста так плачет?

– От радости, – заключает Суворов, и все продолжается. Дальше кольца. У меня дрожат руки, потому Викинг сам надевает обручальное кольцо и себе, и мне. Я едва живая уже. Я теперь Суворова. Добровольно.

– Можете поздравить друг друга.

– Горько! Горько! – слышу где-то за спиной голос Паши и опускаю голову. Я знаю. Мне и так горько, закрываю лицо руками, не в силах больше выносить этот ужас. Если Викинг коснется меня сейчас вот так при всех, я умру.

– Идиот, заткнись! Идем, – рычит Вадим и тащит меня за руку. Выходим на улицу, начался снегопад, снежинки пушистые садятся на мои мокрые ресницы. Помню, что та девушка, с которой пришел Паша, дала мне букет. Я взяла, но впервые в жизни цветы меня не радовали.

***

Это была не роспись, а какой-то ад. Гололед на дороге и то же самое внутри. Я всю ночь не спал, купил ей новые вещи, обувь, раз уж праздновать не собирались, хоть что-то хотелось ей дать. А Нюта не взяла. Ничего абсолютно.

Вышла в своей старой одежде и таких же дырявых башмаках. Специально, чтобы не брать ничего от меня, но кусаться с Фиалкой не хотелось. Она была бледная, аж зеленая от тошноты, и едва стояла на ногах.

А дальше были загс и роспись. Я взял свидетелей, больше никто был не нужен, вот только я не думал, что еще и речь нам будут читать, потому что это уже был перебор.

Если поначалу все было спокойно и Нюта тихо стояла возле меня, то минут через пять она начала рыдать. И нет, блядь, не от радости, а от тоски! Горе у нее, горе, мать вашу, такое огромное, словно весь мир уже подыхает и она пришла его оплакивать.

Стало аж дико, и все смотрели на меня, как на палача. Я стою, блядь, жених чертов, и невеста, которая захлебывается слезами и боится ко мне прикоснуться.

С трудом руку Фиалки взял, чтобы надеть кольцо. Дергается, боится, что ударю или что, хрен поймешь, но это просто выводило, и я не представляю даже, как нам теперь жить.

Вместе. Под одной крышей. Я за почти шесть лет отношений с Соней не женился, а эту девочку знаю без году месяц и взял ее в жены.

Жалею? Я не знаю. Я делаю это ради ребенка, ну и немного ради себя.

Будет теперь всегда под боком, не надо ездить караулить ее по общагам, и мне нравится, что Нюта теперь моя. Официально.