Заплати за любовь

Глава 22

– Ну как вы там, живы?

Паша подъебывает уже на работе, а мне хоть плачь. Сам себе проблемы на голову создал. Серьезные.

– Никак.

– Почему? Вадим, что такое?

– Моя жена шарахается от меня. При мне не ест, уходит сразу. Мы спим отдельно, Нюта строит баррикады под спальней, и мы не говорим. Вообще. Пидец это, Паша, а не брак.

– Ну… а ты ожидал, что та манюня к тебе в койку прыгнет сразу после всего? Вадим, ты ее поимел тогда жестко, детеныша заделал, да еще и жениться потащил за гриву против воли, грозясь посадить ее брата. Нет, ничего не екает?

– Паша, пожалуйста. Я знаю, как это выглядит, я знаю, и что?! Что мне теперь с этим делать?

– Разведись.

– Нет! Мы женаты, все, никакого развода не будет!

Пашка глаза закатывает, откидывается на стуле, забрасывая ноги на стол. Ненавижу, когда он так делает, но сейчас реально уже не до этого.

– Вадим, я просто не понимаю, зачем тебе это надо? Пусть уже аборт сделает, и забудете, а то, как два придурка, мучаетесь теперь, и не ясно, на кой хрен!

– Я хочу ребенка, Паша, мне уже не двадцать лет!

– Ну так да, ладно, а жениться то было на хрена? Помогал бы, и все тут.

Закуриваю, доведут меня они, оба на пару.

– Нет, Паша, мой ребенок будет рожден в полной семье! Это для него все.

Звучу убедительно, только Пашка ржет, едва со стула не падает.

– А-ах… ой, я не могу, фантазеры! Ты дебил, что ты там куришь? Суворов, ладно мне, но себе только не ври! Для ребенка, ну-ну… Вадим, ты это для СЕБЯ сделал! Привязал мелкую к себе, чтоб никуда делась, и не фыркай! Мне со стороны виднее. Нравится Анютка тебе. Очень. Кто-то ой как запал! Крышу рвет теперь, а что делать, не знаешь.

– Нет. Неправда.

– Правда-правда! Нравится тебе Анютка, похлеще Соньки в тысячу раз. Потому и женился, потому отпустить не смог. Втюхался в нее по самые помидоры. Бедняга, аж жалко мне тебя, и да, Ярдану я уже передавал привет.

– Я не знаю, что делать. Паша. Мы с Нютой в одном доме живем, но как чужие. Как враги!

– Так, а что такое? Ругаетесь часто или что?

– Нет, мы молчим, хотя лучше бы ругались. Нюта трясется постоянно, как ни подойду – шарахается от меня.

– Дружище, ну ты как будто первый раз замужем, честное слово! Ты женился, силой девочку в дом привел. Она дите вчерашнее, еще и беременна, ну так, блядь, может, рот свой откроешь и хотя бы раз с ней нормально поговорите?!

– О чем?!

– О белках, нах! Не знаешь, о чем с бабой побеседовать? Вадим, Анюта ребенка твоего носит вообще-то, или ты все девять месяцев будешь с ней молчать? Письма пишите тогда или между стеной перестукивайтесь, молодожены!

– Я уже не могу, Паша, я не могу эти слезы ее видеть! Как только с ней пытаюсь поговорить, Нюта рыдать начинает! Она молчит все время со мной, как будто немая!

– Да не немая она! Обижается просто на тебя, дуется, что тут неясного? Господи, помилуй, мне что, учить вас надо?! Я за консультацию деньги брать буду! Какие же вы оба упрямые БАРАНЫ!

– Я не упрямый, это она!

– Ну конечно! Зайчонок лает на овчарку! Смотри, чтоб не закусала, бедный мой, несчастный муж!

Кривляется, показывает уши пальцами, Пашка тот еще артист. Рядом Федор новенький сидит с квадратными глазами. Вообще не вкуривает, и это хорошо.

– Федь, не обращай внимания, у нас обострение.

– Ага, мороз в башку ударил. Женили начальника, на свою голову, нах!

– Пашка, не издевайся! Что мне делать, что?!

– Ну е-мое, вы точно как дети малые! Вадим, ну, развлеки Анютку. И не ори ты на нее, она и так зашуганная! И покорми ее нормальной едой.

– Я кормил.

– Так не бутербродами, мать твою, знаю я, что ты жрешь, Анюта же беременная! Вадим, я понимаю, ты тоже в шоке, но, блядь, мозги включи! Войди ты в ее положение, и вообще, это твой дом, будь хозяином. А не хочешь даже пытаться – разводись. Не хрен девчонку дальше мучить, ты и так тогда… постарался.

***

Мы все еще не спим вместе, и я не понимаю, почему Викинг медлит, чего ждет. Его сдерживает моя беременность? Не думаю. Такого, как он, ничего не может сдержать, даже то, что я была девственницей, его не остановило.

Вчера я плохо спала, мне показалось, что кто-то идет по коридору. Я вскочила и натаскала подушек под дверь. Баррикада оказалась непрочной. Вадим ее вытолкал за секунду и так посмотрел на меня… в общем, как на дуру посмотрел. К счастью, он ничего не сказал, и мне сказать ему было нечего.

Я очень хочу позвонить бабушке, но телефона в гостиной не нахожу, а просить у Вадима не буду. Мне от него ничего не надо, вещи мои привез, и на том спасибо.

– Здесь зубная щетка, шампуни там, расческа, полотенце, халат. Посмотри, что тебе еще надо. Скажешь.

Вадим ставит на пол большой пакет, вернувшись с работы вечером. В целом это вся наша коммуникация за последнее время. На кухне Викинг делает точно так же. Оставляет пакет с продуктами и уходит.

Потом я готовлю и ужинаю одна. Чем и когда Суворов питается – не знаю, так как стараюсь лишний раз не пересекаться с ним в доме.

И сегодня мой муж уже уходит, тогда как я подрываюсь и быстро догоняю его.

– Подождите!

Вадим останавливается, окидывает меня внимательным взглядом.

– Я слушаю.

– Моя учеба. Я могу учиться дальше?

– А ты хочешь этого?

– Да.

– Хорошо, тебя будут возить на занятия и забирать с них. Дальше возьмешь отпуск по уходу за ребенком.

– Договорились.

– Чудно.

Пожалуй, это было первое, о чем мы договорились, но попросить Вадима еще и телефон у меня тупо не хватило духу, и теперь я жалею. Без связи с бабушкой хоть на стену лезь. Я тут как заключенная в четырех стенах, и хорошо, что Вадим разрешил мне ездить на учебу. Хотя бы так. Хотя бы что-то.

– Хочешь, вместе поужинаем? – спросил тихо спустя час, я не ожидала.

– Нет. Не хочу, – я ответила как-то резко, и, коротко кивнув, Вадим поднялся в кабинет с тарелкой в руках, а я опустилась на диван. Он не кричал на меня, даже голос не повысил, а я что… снова свое “фи” показываю. Как маленькая девочка, сколько еще мне обижаться на него? Мы ведь уже женаты. Это просто глупо.

Хотя Вадим даже не извинился, словно… словно ничего такого не произошло и это я, такая гордая, все никак не могу забыть ночь нашего “знакомства”, если это вообще можно назвать знакомством.

Вхожу на кухню, вижу на столе приготовленный ужин. На двоих. Это Вадим сделал. Порубленный большими кусками салат, запеченная курица с картошкой. Черт, надо было нам вместе поесть, он же старался. Для меня. В итоге мы снова едим раздельно.

Я хочу поблагодарить Вадима за первый горячий ужин, но он ушел в кабинет, а идти к нему первой, да еще и вечером, я не решаюсь.