Защитник для чужой невесты

Глава 23

Берег, на сколько хватало глаз, был щедро усыпан досками, щепками и обломками судна.

Нам повезло, что в этом месте выход из воды был пологим. Волны за столетия искрошили камни и ракушки в песок, то выбрасывая их на берег, то снова утягивая за собой.

Но уже через полдесятка шагов во влажном песке плотно засели крупные валуны с острыми гранями. Будь они чуть ниже – и обессиленный Авенар со мной на руках мог бы вовсе не выбраться. Или истечь кровью от полученных ран.

Валуны соединялись в скалы и поднимались ввысь. Их острые пики уходили в самое небо. А на отвесных склонах виднелись тонкие деревца с дымчатым зеленоватым флёром проклюнувшихся почек.

Пока я разглядывала берег, пытаясь понять, куда нас занесло, Авенар успел дойти до первых валунов. Пришлось поспешить за ним, чтобы не потерять из виду.

Мы оба едва переставляли ноги. Однако дракон двигался с угрюмой решимостью. Так, словно знал, куда именно направляется.

– Где мы? – спросила, поравнявшись с ним.

– Не знаю, – бросил, не останавливаясь и не глядя на меня, – посреди моря.

– Посреди моря? – удивилась, не ожидая такого ответа. – Что значит “посреди моря”?

– То и значит! – он огрызнулся. – От Руддерната до Минраха нет ничего, кроме моря. Но это не Минрах. Так что нас занесло на один из мелких островов.

По его тону я догадалась, что он не рад случившемуся. Но мы ведь выжили. Разве это не повод быть чуточку добрее?

– Капитан говорил, мы должны повернуть на запад возле архипелага, – вспомнила я. – Это он?

– Кто?

– Архипелаг.

– Может быть.

– Ты не уверен?

– В чем? – он наконец-то соизволил посмотреть на меня и оскалился. – В том, что мы неизвестно где – да, уверен. В том, что нас выбросило на один из безымянных островков – тоже уверен. Но в том, что мы дождемся спасения – нет!

– То есть… – я почувствовала, как меня накрывает ужас, – что значит “нет”?

– То и значит. Архипелаг не жилой, здесь нет ни людей, ни драконов. Суда из Минраха в это время не ходят здесь из-за весенних бурь и опасности налететь на скалы. А из твоих земель и вовсе никто не придет на помощь. Никто не будет искать вас, леди.

Последнее слово он произнес с особой издевкой.

У меня в груди закололо.

Я ощутила, как к горлу подкатывает горький ком, и отвернулась. Посмотрела назад.

Там, насколько хватало глаз, стелилась серо-голубая гладь. Вода была всюду, до самого горизонта. Лишь кое-где темнели соседние островки, похожие на серые камешки.

А впереди ждали скалы, испещренные расщелинами. Именно к ним шел Авенар.

Меня охватил озноб.

Он прав. Мы забрались слишком далеко на юг. Дома никто не знает, что с нами стало, оттуда помощи ждать не стоит. Одна надежда, что в Минрахе забеспокоятся, если корабль не придет вовремя.

Я торопливо догнала дракона и зашагала рядом.

– Авенар, когда мы должны прибыть в Минрах?

– Через две недели.

– Значит, если через две недели мы там не появимся, за нами вышлют корабль?

– Нет, подождут еще неделю.

– Но потом вышлют?

– Может быть.

– Что значит “может быть”? Если не обо мне, то хотя бы о своем золоте герцог ведь должен побеспокоиться? Или ему все равно, что целый сундук пропал?

Авенар остановился и посмотрел на меня с таким выражением, что мне захотелось превратиться в один из камней и слиться с пейзажем.

– В этой части моря, – процедил он, с видимым усилием сохраняя спокойствие, – больше тысячи мелких вулканических островов. Вокруг них рифы и подводные скалы. Здесь даже в спокойную погоду случаются кораблекрушения, а сейчас еще и сезон весенних бурь. Как думаешь, будет ли герцог рисковать своим флотом, который стоит куда дороже одного сундука золота, чтобы найти тебя? Или ему проще потратить второй сундук на другую невесту?

Вопрос был риторический.

Закончив отповедь, дракон мазнул по мне яростным взглядом и отправился дальше.

А я пожалела, что в свое время невнимательно отнеслась к географии южных герцогств. Это казалось лишним, ведь они находятся очень далеко. К тому же мачеха продала все наши книги и учебники, чтобы погасить часть долгов…

– Но что же мы будем делать? – крикнула ему в спину.

Голос выдал мое волнение.

– Попытаемся выжить, – не оглядываясь, буркнул дракон и продолжил путь. – Для начала найдем убежище и добудем огонь.

Ну вот, у него есть план. Значит, все, Хлоя, паника отменяется, ты в надежных руках.

И плевать, что эти руки не очень-то добрые. Как бы Авенар ни относился ко мне, главное, он меня спас. Не бросил тонуть. А еще он такой горячий…

От этой мысли я вновь покраснела.

***

Небо с каждой минутой становилось все чище, а солнце – все ярче. Песок под ногами перешел в мелкий щебень, появились чахлые кустики. А мы все шли, петляя между больших валунов, пока не достигли подножия ближайшей скалы.

Там Авенар остановился и окинул нависающий склон задумчивым взглядом.

Скалу изрезали трещины. Одни были такими узкими, что я туда и ладонь не смогла бы просунуть, другие выглядели достаточно широкими, чтобы там смог протиснуться человек.

– Нам туда, – произнес дракон, глядя на ту, что казалась шире остальных.

Не оглядываясь, он шагнул в темноту. Я – за ним.

Сердце глухо забилось, когда мы оказались внутри расщелины. Она сужалась кверху, но была достаточно свободной внизу, чтобы я не терлась плечами о стены.

Через несколько шагов стало темно и прохладно. Поэтому я не увидела, как Авенар остановился, и налетела ему на спину. Ойкнула, хватаясь за нос.

– Здесь, – сказал он, будто не замечая моего вскрика.

– Здесь?

– Да, сиди здесь. А я поищу что-нибудь для костра.

Я услышала шорох гравия под его шагами. Авенар обошел меня, даже не задев. Значит, места тут много. Но оставаться одной мне не хотелось.

– Подожди, – я бросилась за ним. – Я с тобой!

За спиной был вход в расщелину. На его светлом фоне чернел удаляющийся силуэт Авенара.

– Нет, ты и так еле держишься на ногах. Сиди здесь, я скоро вернусь.

Ноги у меня действительно подкашивались от усталости и всего пережитого. Но я не желала в этом признаваться.

– Ты правда вернешься? – догнав, схватила его за рукав. – Правда не бросишь?

Дракон глянул на меня сверху вниз. Холодно и отрешенно. Перевел взгляд на мои пальцы, стиснувшие ткань его рукава, и усмехнулся. Затем указал на свою шею, где чернела рабская печать. Теперь, когда он потерял дублет с высоким воротником, ее ничто не скрывало.

– Даже если бы я хотел вас бросить, эта штука не даст. Так что да, я вернусь. Очень быстро.

Мои пальцы разжались. Рука бессильно упала и повисла вдоль тела. Я смотрела, как он уходит, а в груди настала боль.

Вот значит как.

Он спас меня не потому, что хотел, чтобы я выжила. А потому что все еще надеется получить свою награду.

Я ощутила на губах соленую влагу и не сразу сообразила, что плачу. А потом просто села там, где стояла, и дала волю слезам.

Я оплакивала своё бескрайнее одиночество и невозможность что-либо изменить.

***

Не знаю, сколько так просидела. Слёзы текли и текли по щекам, а в мыслях проносились картинки счастливого прошлого. Жизни, которую я уже никогда не смогу вернуть.

По странной причуде, память подбрасывала только хорошее. Все плохие воспоминания исчезли, будто их никогда не было. Будто печаль и одиночество настигли меня только сейчас.

Даже когда слёзы высохли, я всё равно продолжала сидеть, сгорбившись и подтянув колени к груди. Мне хотелось стать маленькой, незаметной, незначительной. Может быть, тогда слова Авенара не станут меня задевать, и я обрету прежний душевный покой?

Мысли иссякли вместе со слезами. В голове поселилась звенящая пустота. Я бы порадовалась ей, если б мои эмоции не притупились, лишив меня способности испытывать хоть какие-то чувства. Но это было благословенно.

Единственное, что я сейчас ощущала, кроме бесконечной усталости – жажду. Обострившийся слух подсказывал, что неподалёку есть источник воды. Капли срывались со стены и падали в небольшую лужицу. А звук разносился под сводами.

Мне хотелось пить, но я не вставала, не желая двигаться. Ведь движение – это жизнь. А жизнь наполнена болью и страданиями. Лучше оставаться в своём коконе как можно дольше. Так меньше ран…

Случайно дёрнув плечом, я обнаружила, что сижу близко к стене. Развернулась немного, прижалась к ней спиной и нахохлилась.

На мне все еще была сорочка из теплой фланели. Пусть грязная и с разорванным подолом, зато сухая, с длинными рукавами и высоким воротом. В ней я чувствовала себя как в доспехах.

Из глубины пещеры доносились шорохи и потрескивания. Поначалу я пыталась вглядываться во мрак перед собой, а затем просто закрыла глаза. Разницы не заметила. Та же непроглядная тьма. Тут было лишь одно светлое пятно – это выход наружу.

Но, раз Авенар сказал, что в пещере безопасно, значит, эти шорохи мне не страшны. Впрочем, я и так не боялась. Даже на это не было сил.

Как уснула – сама не заметила. Последние вялые мысли угасли, сменившись абсолютной пустотой.

Разбудил меня цвет. В центре сомкнутых век, там, где ещё недавно царил густой мрак, вдруг проявился рыжий лепесток. Он пощекотал веки, заставляя сознание очнуться.

Я открыла глаза. И тут же закрыла их снова. Ещё и отвернула голову, спасаясь от света. Посреди пещеры горел костер. После привычной антрацитовой тьмы его пламя казалось ослепительно ярким, а сама пещера медленно наполнялась теплом.

Мне понадобилось время, чтобы глаза привыкли. И лишь после этого я вновь повернула голову.

Возле костра спиной ко мне сидел Авенар. Мои движения остались для него незамеченными. Не спеша тревожить дракона, я огляделась.

Пещера была не такой уж большой, как казалось в темноте. Не широкой, но вытянутой. Дальняя стена скрывалась в темноте, костер освещал лишь ближайшие пару-тройку шагов.

Но где-то там, в глубине пещеры, находился источник воды.

Я слушала, как падают капли, и моя жажда росла. Однако подниматься я не спешила. Не хотела привлекать внимание Авенара.

Между мной и драконом пролегла пропасть. И как бы я ни пыталась наладить через неё мостик, Авенару это не нужно. Его слова, сказанные перед уходом, причинили мне боль. Понимал ли он это? Или нарочно делал пропасть между нами шире и глубже?

К горлу подкатил ком.

Я сердито укусила себя за губу.

Все, хватит лить слезы. Они ничего не изменят. Я должна нарастить толстую шкуру, если хочу находиться рядом с драконом. Ведь другого выхода нет, без него я погибну. Нужно сделать все, чтобы выжить и выбраться с этого острова.

Авенар пошевелился. Отблески костра заиграли на его коже, притягивая мой взгляд. От изорванной рубашки дракон избавился, а другой одежды, видимо, не нашёл.

Однако моё внимание привлекла не гладкая кожа и не играющие под ней рельефные мышцы, не свойственные худощавому телосложению.

Я смотрела на шрамы. Кроме двух безобразных дыр на уровне лопаток, по спине и плечам багровели рваные борозды. Они были разной длины и глубины. Самые глубокие всё ещё кровоточили. А ведь регенерация драконов лучше человеческой.

Авенар повел плечами, разминая затекшую спину. И я поняла, что ему больно. Слишком уж осторожными и медленными были движения, чересчур напряжённой – поза. Дракон оберегал свои раны. Старался не тревожить их лишний раз.

Он получил эти травмы, спасая меня. Вероятно, поранился о днище судна или о камни на берегу. И пусть сделал это из-за клейма – только благодаря ему я до сих пор жива. Он помог мне. Защитил. Сохранил мою жизнь.

А значит, я тоже должна ему помочь.

Осторожно, стараясь не шуметь, поднялась. В босые ступни тут же впились мелкие камешки.

Я сдержала желание всхлипнуть и осторожно двинулась вперёд.

Авенар не обернулся.

Это меня подбодрило. Наверное, спит.

Вот и отлично! Подлечу его немножко – и все. Он даже не заметит. Зато я буду спокойна, что он не помрет и не оставит меня тут одну.

Движимая этой мыслью, подошла к нему очень близко. Погружённый то ли в сон, то ли в раздумья дракон меня не заметил. Я присела на корточки позади него и осторожно поднесла ладони к его спине. Не прикасаясь к ранам, послала волны живительной силы.

Даже успела порадоваться, что мой план удался. Но это продлилось мгновенье, не дольше.

Авенар резко повернулся и схватил меня за руку. Ойкнув, я покачнулась и упала на колени. А ладонь… та ладонь, которую он не держал в жёстком захвате, упёрлась ему в грудь.

Наши лица оказались очень близко. Так же близко, как этой ночью, когда он спал. Только теперь алые глаза, не моргая, смотрели в мои, и я видела в них своё отражение.

В груди стало тесно. По телу промчался жар. Горло вдруг пересохло.

Не зная, что делать, я облизнула губы. И ощутила, как под моей ладонью дрогнуло драконье сердце. Затем и мое забилось, забухало, будто в ответ, учащая дыхание.