Защитник для чужой невесты

Глава 35

Я знала о затянувшейся войне между людьми и драконами. Ее первопричины давно стерлись из человеческой памяти, конфликт то затухал, то разгорался, как пламя, в которое нет-нет – и подбросят дров. В последний раз дровами стал младший брат Авенара.

Мальчишка опасался бросать вызов лаэрду, видимо, еще не чувствовал себя достаточно сильным, однако его заносчивости и самонадеянности хватало на десятерых. Он быстро собрал вокруг себя такой же отчаянный молодняк и убедил их следовать “праву сильнейшего”.

Эти драконы начали совершать дерзкие набеги на Минрах. Жгли поля и дома, воровали скот, насиловали женщин.

Люди, конечно, давали отпор. Но их сил было слишком мало, чтобы защититься от огромных драконов. Тогда они обратились за помощью к своему герцогу, а тот – к силамТьмы. Магия в нашем мире – это единственное оружие против драконов. Потому что огонь и железо их не берет.

– Он поймал их, – рассказывал Авенар, опустив веки. – Устроил магическую ловушку и поймал. Тридцать молодых, самонадеянных и глупых драконов – будущее наше клана. А потом начал показательно убивать их по одному и бросать со скалы прямо в море. Их матери и отцы рыдали, прося меня сделать хоть что-то. Моя мать тоже рыдала. Тогда я спросил, чего же он хочет? Он ответил: “Приди ко мне один, в человеческом облике и без оружия. Склони колени, признай мою власть, и я отпущу этих глупцов. Тех из них, кто еще сможет встать и уйти”.

– И ты согласился…

Это был не вопрос. Я сама догадалась, что было дальше.

– У меня не было выбора. Двадцать пять молодых драконов вернулись домой, к своим семьям. Мой брат – утешение матери – тоже.

– Но зачем вообще ты их спас? – я даже приподнялась от возмущения. – Разве они не заслужили смерти? Насильники и убийцы не достойны жизни!

– Да? – он скривился. – Скажи это людям, которые убивают наших детей только потому, что не могут справиться со взрослыми драконами. Ты ведь знала об этом?

Я похолодела:

– О чем?

– О рейдах на наши земли. О том, что взрослого дракона может убить только маг, а детеныша, не вставшего на крыло, способна разрубить на куски даже женщина. И они это делают, выходят на охоту целыми селениями, с серпами в руках. Можешь не сомневаться. А из зубов и когтей делают талисманы.

Да, я это знала. В детстве у меня даже был такой талисман. Тогда я не задумывалась, что он стоил кому-то жизни.

– У нас не осталось детей, – закончил Авенар мертвым голосом. – Драконы не плодятся, как люди. Те тридцать молодых идиотов были гарантией, что клан не вымрет. Именно потому я их спас.

Я промолчала. Не хотелось бередить его старые раны. Хотелось, чтобы он закончил рассказ. Поэтому я смиренно вздохнула ему в шею, поцеловала и спросила:

– Получается, из-за твоего брата весь клан лишился крыльев и магии?

– Зато они живы. Остальное можно исправить.

Последнюю фразу он произнес без всякого энтузиазма. Словно сам в это не верил.

И снова в пещере воцарилась тишина, нарушаемая только потрескиванием веток в костре. Шум дождя давно прекратился. Иногда доносились глухие раскаты грома, но такие далекие, что я их почти не замечала. Гроза уходила все дальше.

– Но это же не конец, да? – я заглянула ему в глаза. – Ты говорил, что я – залог твоей свободы.

Он скользнул по мне отсутствующим взглядом. Будто все это время пребывал в глубокой задумчивости, а я отвлекла.

– Верно. Ты залог моей свободы, Хлоя. Когда я доставлю тебя в Минрах, герцог снимет с меня рабскую печать. Тогда я смогу зарастить свои раны. Тогда мой клан вернет свои крылья.

Я задрожала. Не от холода, а от нечеловеческого равнодушия в этих словах.

– Ты… ты все же отдашь меня герцогу?

– Разве я могу поступить иначе? – сквозь напускное безразличие пробилась едкая горечь. – Кем я буду, если выберу личное счастье вместо собственного народа? Ты бы, Хлоя, что выбрала?

Я не знала, что ответить. Просто кусала губы, а внутри жгло от боли.

Он был прав. Тысячу раз прав, мой дракон. Я ведь тоже сделала выбор, когда согласилась стать невестой Гидеона Минраха. Пожертвовала личным счастьем ради счастья моей семьи. Так есть ли у меня право упрекать Авенара за то, что он собирается поступить точно так же? Мы оба заложники долга. Оба пленники наших чувств и чудовищных обстоятельств.

Я так ничего и не сказала. И не стала удерживать, когда Авенар отвел мои руки. Они безвольными плетьми соскользнули с его шеи, а он поднялся.

– Принесу еще дров, – сказал глухим голосом.

Развернулся ко мне спиной, чтобы двинуться к выходу. А я потрясенно застыла.

На спине Авенара больше не было ран!

Я дернулась, чтобы сказать ему об этом. Но меня остановила обида.

Он признал, что отдаст меня герцогу. Даже не попытался найти другое решение!

Пусть идет!

Так с обидой я и уснула.

***

Утром проснулась одна. Авенара не оказалось ни в импровизированной постели, ни в пещере. Даже звука его шагов я не слышала.

Поднялась и огляделась вокруг. Всё было как всегда, как и каждое утро: пустая пещера, завтрак, ожидающий на плоском камне, уже привычная фляга рядом. И при этом всё неуловимо изменилось.

Этой ночью я стала женщиной. Познала страсть в объятиях мужчины, который не был моим мужем. И даже женихом.

Ощущала ли я стыд из-за своего грехопадения? Нет. Только горечь оттого, что моя любовь для него ничего не значит.

Авенар назвал меня своей парой и сам же заранее от меня отказался. Да, цель благородная – спасение клана. Но мне куда ближе собственное счастье, которое я могу в любой миг потерять, чем его неизвестные родственники.

Они драконы. Они убивают людей. Почему ради них я должна стать несчастной?

На этот вопрос у меня не было ответа. И я понимала – у Авенара его тоже нет. Он поступит так, как задумал. Потому что на его месте я бы тоже пожертвовала собой ради близких.

Глупо? Глупо. Но иначе никак.

***

Я нашла его на той же скале, где он много дней подряд поддерживал костёр. Но сейчас дыма не было видно, и пламя не прогревало воздух, делая его зыбким.

Авенар позволил огню потухнуть? Не хочет, чтобы нас нашли?

Мысль казалась невероятной. .

Видимо он хочет сделать отсрочку. Хочет насытиться моим телом, которое я сама щедро ему предложила. А затем передаст меня в руки Гидеона Минраха, избавится от клейма и вернётся в свой клан. Я стану женой нелюбимого мужчины и умру в родах, давая жизнь его наследнику. А дракон проживёт долгую жизнь и будет рассказывать детям, рождённым от очередной “истинной пары” романтическую и лживую историю о любви с человеческой женщиной.

Я намеренно сгущала краски. Так было больнее. Однако понимала – это все правда. Именно так и будет.

Дракон (теперь я даже в мыслях не называла его “мой”, потому что моим он никогда не был и не будет) пошевелился, меняя положение. Я поспешила скрыться под сводами пещеры. Не хотелось, чтобы он меня увидел. Даже не представляю, как реагировать на его внимание. Что ему сказать? Делать вид, что ничего не случилось? Лгать себе и ему?

Внутри меня бушевал ураган эмоций. Они закручивались в спиральные вихри, поднимались, туманя разум, опускались и рвали моё сердце на части, словно оно было бумажным.

Завтрак из запечённых яиц прибрежной чайки я проигнорировала. Есть не хотелось. Не хотелось вообще ничего. Только лечь обратно, закутаться в одеяло с головой и лежать так, пока моя жизнь перестанет быть такой мучительно трудной, невыносимой, перевёрнутой с ног на голову.

Ещё недавно всё было просто и понятно. Я согласилась выйти замуж за герцога и стать герцогиней в обмен на огромную сумму и будущее моих сестер. Кто бы на моем месте посмел поступить иначе? Даже сейчас, находясь в полном отчаянии, я не корила себя за это.

Но кто я теперь? Падшая женщина, предавшая своего жениха? Дрянь, отдавшаяся врагу человечества…

Я могла не стараться, подбирая жестокие слова. И без них обида тлела в груди раскалёнными докрасна угольками. Она выжигала слёзы, растила злость, но вместе с тем лишала меня сил.

***

Не желая быть застигнутой в постели, я все-таки поднялась. Накинула на себя рубашку и поправила лапник с одеялами. Теперь ничто, кроме моего тела и памяти, не хранило следов минувшей ночи. Но это я тоже собиралась исправить.

Перед водопадом скинула рубашку и забралась в холодную воду нагишом. Я знала, была абсолютно уверена, что дракон не решится войти. По крайней мере, сейчас.

А если и решится, что же – пусть смотрит! Это была отчаянная бравада, необходимая, чтобы окончательно не раствориться в серой кустистой хмари, заполнившей меня изнутри.

Я набрала побольше воздуха и, присев, полностью погрузилась в воду. Мне хотелось, чтобы она смыла с моей кожи и волос запах Авенара, нашей близости, а потом – и моего отчаяния.

Дракон вернулся, когда я досушивала волосы у костра. Кинул на меня быстрый взгляд и промолчал. Мы словно вернулись на сутки назад. Внешне. Будто надели маски, скрывающие наши истинные чувства, боль, горечь и обиду.

До самого вечера мы хранили молчание, прерываемое лишь короткими, рублеными фразами.

– Я на охоту.

– Хорошо.

– Будешь фазана?

– Да, спасибо.

И самое ужасное, невыносимое, крайне болезненное – мы больше не касались друг друга. Хотя этого мне хотелось до безумия. До жжения в кончиках пальцев. Провести по его щеке. Снова прочувствовать гладкость белых волос. Ощутить крепость мышц. Вдохнуть его запах.

И полная невозможность осуществить это.

Мы будто находились не по разные стороны костра, а по разные стороны света. Настолько далеки были друг от друга в этот момент.

Когда Авенар выходил, я бросила взгляд ему в спину. Она была прикрыта рубашкой. Но ткань над лопатками потемнела.

Мне не нужно было спрашивать, чтобы понять: чуда все-таки не случилось. Раны снова разверзлись и кровоточили.

Спать мы легли порознь. Я на постели, ещё прошлой ночью бывшей нашим общим ложем, дракон – в соседней пещере.

Я лежала на спине, смотрела в бесконечную темноту, за которой скрывался свод, и слушала, как купается Авенар. Плещет водой, отфыркивается.

Когда он вытерся и прошлёпал мокрыми ступнями в мою сторону, я вся напряглась. Неужели?

От предвкушения дыхание стало прерывистым и поверхностным. Я инстинктивно задерживала его, прислушиваясь к отчётливо слышимым в темноте шагам.

Однако до меня Авенар не дошёл. Опустился на вторую лежанку, устроенную по ту сторону стены. Послышался долгий выдох. Дракон вытянулся на лапнике и затих.

Я горько усмехнулась. Идиотка! И на что надеялась?

Вчера Авенар выразился предельно ясно – между мной и кланом он выбрал свой клан. А значит, нечего продлевать это безумие. Лучше сразу начать отдаляться. Я должна заново научиться жить. Без него. Но это не будет сложно. Жила ведь я как-то без него столько лет. И прекрасно жила.

А он разбил мое сердце.

Сама не заметила, как тихонько заплакала. Слёзы скатывались из уголков глаз, затекали прямо в уши и ужасно щекотали, отвлекая от горя. Что ж, плакать, лёжа на спине, не самая лучшая затея. Надо это запомнить.

Я вытерла слёзы и, тяжело вздохнув, перевернулась на бок. Тут же тёплые сильные руки потянулись ко мне из темноты, окутали запахом, от которого все внутри задрожало в истоме, прижали к горячему, безумно нужному телу…

– Прости, прости меня, я идиот, – шептал Авенар, целуя мои соленые губы.

В ответ я молча обхватила его руками за шею и увлекла за собой.

Нет, не простила. Но дала себе право стать счастливой еще на пару ночей.