Защитник для чужой невесты

Глава 34

Хлоя

Где-то еще гремела гроза, шумел дождь и сверкали молнии, а под сводами нашей пещеры творилась настоящая магия.

Авенар преображался у меня на глазах. Исчезли его замкнутость и сдержанность. Разгладилась глубокая складка на лбу. Взгляд наполнился неподдельным теплом.

Он был томительно нежен, мой дракон. Его прикосновения разгоняли сонмы мурашек по коже, отчего внизу моего живота нарастало тепло.

Постепенно движения из осторожных, почти робких, становились увереннее, в них появилась властность. Он сжимал меня, сминал своими сильными пальцами, даря ощущения на грани удовольствия и боли.

Я капризно хныкала, когда он вдруг отстранялся. Тянулась к нему и требовала, просила, молила, стонала, чтобы его ладони вернулись на своё законное место – на моё обнажённое тело. Касались моей кожи, тревожили мои чувства и рождали другую меня, о которой я и не подозревала прежде.

Если бы меня спросили, что это было между нами, я бы сказала – безумие. Оно накрыло меня так внезапно и так стремительно, что я не успела ничего возразить. Но ничуть не жалела об этом. Ведь то, что случилось, стало самым прекрасным и сокровенным событием за всю мою взрослую жизнь.

Я стала женщиной. С мужчиной, который никогда не будет моим. Нас найдут и разведут в стороны. Но пока этого еще не случилось, я буду с ним, буду только его. Пусть даже потом пожалею об этом.

Я больше не была той Хлоей Бурджес, что добровольно пошла на сделку с совестью ради семьи. Та девушка умерла в бушующем море, на обломках корабля, или, может, позже, когда пьяная от отчаяния бросила вызов дракону под водопадом.

А та, что лежала сейчас рядом с Авенаром, дыша с ним в унисон, была другой. Чужой самой себе и одновременно – наконец-то собой. Ее поступки не умещались в рамки приличий, ее желания не вписывались в договоренности. И она, зажмурившись, уже готова была принести в жертву свое прошлое, будущее, репутацию, долг – все ради этих преступных, но счастливых мгновений.

Я ластилась, словно кошка. Хотела слиться с ним телом и остаться так навсегда. Он шептал мне слова, от которых сердце билось сильнее, а душа задыхалась от страсти и нежности.

Я вдруг с ужасающей ясностью поняла, что люблю своего дракона. Люблю уже давно. Безнадежно. И эта любовь не идет ни в какое сравнение с тем детстким чувством, что некогда вызывал во мне Фридрих.

Это была ночь безумия и откровений. Мы спали урывками, не размыкая объятий. Точнее проваливались в короткую дрёму от изнеможения. А затем по новой ласкали друг друга, целовались и говорили. И так почти до рассвета.

– Когда впервые увидела тебя, ты показался мне холодным и жестоким, – призналась я, рисуя пальцем линии бровей, носа, губ на лице Авенара. – И лицо у тебя было злое.

Дальше он не пустил, обхватил мои пальцы своими и прижал к губам, целуя. С кончиков пальцев его губы скользнули на ладонь, затем – запястье, проложили цепочку поцелуев до самого плеча и наконец накрыли мои губы.

– А сейчас что думаешь?

Вопрос прозвучал много минут спустя.

– О чём? – мурлыкнула, удобнее устраиваясь у него на груди.

– О моём злом лице, – хмыкнул Авенар.

Я почувствовала это по движению грудных мышц.

Приподнялась на локте, чтобы полюбоваться его лицом. Не удержавшись, легонько поцеловала в краешек губ и выдала:

– Оно мне нравится.

– Даже злое?

– Нет, у тебя не злое лицо, просто оно было хмурым. Может, потому, что тебя никто не любил…

Последнюю фразу я произнесла очень тихо. Скорее, для себя, потому что еще не была готова признаться вслух. Однако чувства жгли грудь и рвались облечься в слова.

Дракон удивлённо приподнял брови.

А я закивала, будто оправдываясь:

– Да-да, ты хмурился. А сейчас улыбаешься.

Едва я это сказала, как улыбка сошла с его губ. Авенар перевернулся, опрокидывая меня на спину. Сам навис сверху.

– А ты что подумал обо мне, когда впервые увидел? – спросила я замирающим тоном.

Лицо дракона стало серьезным, взгляд – внимательным.

– Что? – повторила, с нарочитой игривостью толкая его кулаком в плечо.

Дракон поймал мой кулак, точнее кулачок по сравнению с его большой, широкой ладонью, крепко стиснул в пальцах и поцеловал.

– Что мое задание проще, чем я ожидал, – сообщил странным тоном. А потом вдруг добавил: – Но я ошибался. Стоило лишь коснуться тебя…

Он замолк, между бровей вновь появилась глубокая складка.

– И? – поторопила я, ощущая нарастающую неловкость.

– И я понял, что судьба надо мной посмеялась. Жестоко.

Авенар не шутил. Слишком серьёзным было выражение его лица. А взгляд прямым и пытливым. Он явно ждал моей реакции, но я не понимала, что происходит, о чем он вообще говорит. В чем меня обвиняет и обвиняет ли?

Я растерянно улыбнулась:

– Что ты хочешь сказать? Я сделала тебе что-то плохое?

Он покачал головой:

– Нет, Хлоя. Ты сокровище, которое должно быть моим. Моя истинная пара. Но, чтобы тебя получить, я должен предать свои клятвы.

Моя тревога усилилась.

– Это признание в любви по-драконьи? – я попыталась сгладить возникшее напряжение.

Однако Авенар больше не улыбался. Складка на его лбу стала глубже. Я потянулась, чтобы разгладить её поцелуем. И удивилась – впервые за ночь это не сработало.

– Что за истинная пара? – спросила я, начиная нервничать.

Авенар подтянулся повыше и прислонился спиной к стене. Впервые за эту ночь он выпустил меня из объятий. Мне стало холодно и неуютно. Я завернулась в одеяло и положила голову ему на колени. Быть далеко от Авенара казалось невыносимым. Желание постоянно касаться моего дракона стало жизненной необходимостью.

– У драконов всё устроено намного сложнее, чем у людей, вы более примитивны, – начал он.

Ну и самомнение! Я хмыкнула:

– Даже не сомневаюсь.

Однако Авенар словно бы не заметил. Он продолжил говорить. Завороженная его низким голосом и сдержанным тоном, я внимательно слушала.

– Дракон не может выбрать любую понравившуюся драконицу и вступить с ней в брак. Точнее может, но в таком союзе не будет потомства. В этом людям повезло, ваши женщины могут зачать детей с любым мужчиной. Поэтому людей так много, и поэтому мы до сих пор не разбили вас окончательно. У драконов же всё иначе. Мы вступаем в брак только с истинной парой, а она одна на всю жизнь.

– А как же вы узнаете, кто ваша пара? – тихо спросила я, когда он замолчал.

– Достаточно прикоснуться – и ты все понимаешь, – он невесело усмехнулся. – Одно прикосновение, и ты либо в раю, либо…

– Либо?

– Либо твоя пара уже принадлежит другому, а твой удел – жизнь в одиночестве.

***

Авенар замолчал и будто бы отдалился. Между нами повисла неловкая тишина. А я вдруг осознала, что он говорит обо мне. Это ведь я принадлежу другому. Но даже если бы не принадлежала…

– Ты говорил о драконицах, – прошептала, пытаясь поймать его взгляд. – А я человек. Как я могу быть твоей парой?

– Не знаю. Просто чувствую это – и все.

Он произнес это почти безразличным тоном. Почти, потому что, как он ни прятал чувства, как ни пытался скрыть их от меня и принять легкомысленный вид – я все поняла. Аура Авенара, еще недавно пылающая от переполнявших его эмоций и страсти, сейчас поблекла, в ней появились лиловые пятна, которые ширились и росли – свидетельства сильной душевной боли.

Придвинувшись ближе, положила руки поверх его сжатых кулаков.

– И что же нам делать?

Он не смотрел на меня. Его взгляд сверлил пустоту у меня за спиной, а тело вмиг напряглось. Я почувствовала, как закаменел каждый мускул.

– Не знаю, – выдохнул Авенар через время. – Не знаю. Мой долг – доставить тебя к жениху. Только так я получу свободу и смогу вернуться в свой клан. А я должен вернуться, Хлоя. Обязан!

Он наконец-то посмотрел на меня. И я задохнулась… нет, не от боли. Боли в его глазах не было. Там было нечто страшнее боли. Пустота. Выжженная пустыня.

Мой дракон разрывался между мной и своим обещанием. Между любовью и долгом. Между счастьем двух сердец и чем-то большим, способным сделать счастливыми целый клан.

– А клан… это много драконов? – спросила негромко.

Кончики его губ дрогнули в полуулыбке.

– Это все ветви одной семьи, связанные кровным родством, и те, кто присягнул им на верность.

– Тебя там кто-то ждет? – мой голос стал еще тише.

Я боялась услышать ответ, который мне не понравится. Хотела трусливо зажмуриться, будто это могло как-то помочь. Но усилием воли заставила себя смотрел в лицо Авенара.

– Да, Хлоя, – произнес он, разбивая мое сердце на части. Затем мягко коснулся рукой щеки, по которой, щекоча, побежала соленая капля. – Ждут. Меня ждет весь клан, ведь я его лаэрд – вожак и источник жизни.

Я замерла, впитывая его слова, как сухая, растрескавшаяся земля – воду.

Значит, зря я переживала? Зря надумала себе невесть что? Его не ждут там жена, любовница или дети. Он хотя и сказал про истинную пару, но я все же не верила в свою исключительность. Драконы живут гораздо дольше людей, и кто знает, сколько истинных пар они могут встретить на своем веку?

Но кое-что все же требовало объяснений.

– Расскажи мне, – попросила, опуская голову на грудь Авенара.

– О чем?

– О твоем клане. И почему ты – источник жизни?

Он вздохнул и задумался, медленно поглаживая меня по спине. Я не торопила. Притихла и терпеливо ждала. А сердце выстукивало с глупой радостью: “У меня нет соперницы! Я у него одна!” В тот момент это казалось безумно важным.

Наконец он заговорил:

– Я дракон клана Эридан – Лунного клана. Так называют нас за белые волосы и светлые глаза, которые меняются, только когда мы встречаем пару. Мой клан насчитывает тысячи лет. И все эти тысячи лет среди моих предков были лаэрды. Я – один из них. Лаэрд не просто правитель, как ваш король. Это сильнейший дракон в клане. Он получает титул не по наследству, а в настоящем бою. Потому что только сильнейший в клане может обуздать магию рода и стать ее проводником.

– А что это за магия? – спросила я, завороженная его голосом.

Авенар на мгновение замолчат. А когда заговорил, его голос был тихим и безразличным:

– У каждого клана – своя. Но она нужна, чтобы мы могли оборачиваться. Без нее мы всего лишь жалкие двуногие пародии на людей, лишенные крыльев и прикованные к земле…

Однако эта нарочитая безразличность не могла меня обмануть.

– Хочешь сказать, что герцог, заклеймив тебя, лишил крыльев весь твой клан?

Я услышала, как Авенар скрипнул зубами. Но голос его звучал по-прежнему ровно:

– Да.

– Но как же он это сделал? Неужели он настолько силен?

Мысль об этом заставила меня задрожать.

– Человеку не нужно быть сильным. Достаточно быть коварным и хитрым. Он поймал меня в ловушку. Я сам позволил вырвать мне крылья и поставить печать.

Голос все-таки дрогнул, выдавая истинные чувства, когда Авенар коснулся рукой своей шеи – того места, где чернело рабское тавро.

– Но почему ты пошел на это?

– Таким был его ультиматум. Моя жизнь и свобода в обмен на жизнь и свободу молодых драконов моего клана.

Я чувствовала, что он не хочет вспоминать об этом. И потому не стала настаивать. Однако он начал вдруг говорить, с мучительной болью, через силу выталкивая слова.