Защитник для чужой невесты

Глава 29

Я снова набрала воды в ладони, вылила себе на грудь и, смежив веки, начала растирать кожу плавными медленными движениями. Постепенно спускаясь все ниже, проходясь по изгибам тела, ещё более отчётливым из-за напряжения, поселившегося внизу живота.

Сначала вода перестала быть ледяной, затем и холодной. Казалось, во мне сейчас столько жара, что я могу вскипятить не только эту жалкую чашу, но и весь водопад, грохот которого по силе сравнялся с биением крови у меня в голове.

В очередной раз пройдясь кончиком языка по пересохшим губам, я уловила в темноте тихое, отчётливое рычание. Оно должно было испугать меня. Да, наверное. Однако этого не случилось. Напротив, этот тихий, явно сдерживаемый рык придал мне смелости. Уничтожил последние крохи разума, сорвал оковы воспитания. Повелел, даже принудил открыть в себе такое, о чём я никогда не подозревала. Даже не догадывалась, что есть во мне нечто, подобное жерлу вулкана, кипящего, булькающего, извергающего раскалённую магму, сжигающую всё вокруг. И меня в ней.

Мои движения становились раскованнее. Ладони нажимали сильнее, будто стремились вплавиться в кожу, раствориться в ней. Я сжимала, щипала, вонзала ногти в собственное тело, опьянённая потоком острых ощущений.

Мне было мало. Я хотела… чего-то большего. Сама не понимая, в чём именно нуждаюсь так сильно, что готова просить. Нет, умолять дать мне это.

Вода давно перестала остужать этот бушующий пожар. Я открыла глаза и смело шагнула за пределы чаши.

В темноте пещеры мерцали две алые точки. Словно тлеющие угли, только и ждущие, когда в них раздуют пламя. И огонь загудит, завоет, ворвётся завоевателем, сжигая меня и одновременно даря освобождение.

Я уже давно не осознавала себя, только этот жар, распространяющийся по моим венам, охвативший меня всю без остатка. Хлоя Бурджес растворилась в нём, и вместе с ней её воспитание, предубеждения и страхи.

Та, что стояла у подножия чаши, страха не ведала. Она смело смотрела в алые глаза охватившего её безумия. И ждала, когда оно ее поглотит.

Сердце билось с утроенной частотой. Минула секунда, за ней другая, потом третья. Ничего не происходило. Алые глаза по-прежнему смотрели издалека, только холодно и бесстрастно. Не собираясь приближаться.

Я моргнула, а когда вновь посмотрела в ту сторону, они исчезли.

Пещера была пуста. Я почувствовала это так явно, будто сейчас царил белый день, и солнце освещало каждый уголок.

Кто бы здесь ни был – он ушел.

Сразу вернулось и осознание, и воспитание, и понимание, что я чуть не совершила нечто невообразимое. Такое, о чём незамужней леди даже подумать страшно. Да и замужней не пристали подобные мысли.

Щёки запылали, на этот раз от стыда. По телу пробежал озноб. Я осознала, что всё ещё стою мокрая на ветру. С волос стекают ледяные капли, расчерчивая прозрачными дорожками моё тело. Я ведь не подумала ни о том, чем вытереться, ни о том, чем прикрыть наготу.

На ощупь отыскала сброшенную одежду и быстро натянула на себя. Тщательно отжала волосы, снова обвязала косынкой, оставив пряди сохнуть на воздухе.

Из дальней пещеры, которую Авенар выбрал нашей стоянкой, показались отсветы костра. Затем потянуло ароматом жарящегося мяса. А я всё стояла, дрожа от холода и стыда, не решаясь выйти на свет. Ведь тогда придётся встретиться взглядом с тем, кто видел мое безумие.

***

В конце концов мне пришлось двинуться с места. Слишком уж аппетитным был запах мяса и слишком уж невыносимым – сосущее чувство в пустом животе. Как несколько минут назад желание смыть с себя грязь оказалось сильнее страха холодной воды, так теперь голод оказался сильнее стыда.

Щеки еще горели, когда я, пряча взгляд и прижимая к себе скомканную мокрую одежду, бочком переступила порог нашего убежища. Ждала, что Авенар встретит меня с осуждением, но тот даже не обернулся.

Когда я вошла, он сидел спиной ко входу над небольшим углублением, в котором тлели угли, и ворошил их длинной веткой. Над углями, на импровизированном вертеле, жарилась тушка невинно убиенного зверя. То ли суслика, то ли сурка.

На миг я ощутила разочарование. Неужели Авенару все равно? Неужели я зря целый час топталась у входа, то дрожа, то бледнея?

Но нет, напряженная спина и застывшие плечи дракона говорили, что мое появление не прошло незамеченным. Но что именно он видел в пещере с водопадом и видел ли? Может, мне все почудилось?

Я ждала, что он как-то озвучит то, что случилось. Но Авенар молчал. Впрочем, это было его обычное поведение.

Не зная, как себя вести, я обошла его по широкой дуге. Остановилась в пяти шагах от костра, с другой стороны (отойти дальше не позволяла площадь пещеры) и замерла.

– У меня тут… – начала неожиданно хриплым голосом и скосила глаза на свидетельство моего позора, которое до сих пор держала в руках.

Чужое исподнее и рубаха, мокрые и холодные, жгли ладони будто куски раскаленного металла. Они буквально кричали, что под камзолом и бриджами на мне ничего нет. Без белья я не смогла закрепить шоссы, и длинные мужские чулки просто сползли к голенищам.

Одна радость, что бриджи принадлежали мужчине, который был гораздо выше меня. Так что сейчас их штанины надежно прикрывали мои голые колени. К которым почему-то был прикован взгляд Авенара…

Заметила я это не сразу. Слишком нервничала, чтобы замечать хоть что-то, кроме собственных переживаний. Да и дракон молчал. Только перевел взгляд с затухающих углей на мои ноги и продолжил молчать.

В красных отсветах костра его лицо выглядело напряженным и даже усталым. Я внезапно обнаружила, что он похудел. Кожа на его лице стала бледнее, черты – резче, тонкие морщины на лбу и возле плотного сжатого рта – глубже.

Этот Авенар выглядел старше, чем тот, который забрал меня из отчего дома.

Тот Авенар пугал. Он был чужаком, неуправляемой силой, подобной стихии, с которой невозможно справиться, нельзя подчинить. А этот Авенар заставил мое сердце сжаться в непонятной тоске.

– Я… – попыталась снова что-то сказать.

Слова застряли в горле стеклянным песком.

Нечитаемый взгляд дракона поднялся от моих коленей к скомканному белью. Затем и сам дракон тоже поднялся. Не проронив ни слова, направился к дальней стене, принес оттуда две толстые ветки с рогатинами на конце. Такие обычно используют, чтобы подвесить котел над костром. Но котла у нас не было…

Сопровождаемый моим недоуменным взглядом, Авенар подошел к костру и одним ударом вогнал концы веток в землю.

А я ведь помнила, какая она твердая, эта земля! Я пыталась ее копать!

Внезапная демонстрация силы заставила меня вздрогнуть. По губам Авенара скользнула усмешка. Скользнула – и пропала, но привкус горечи остался.

Он заметил, что я испугалась.

Мне стало неловко. И это незваное, абсолютно ненужное чувство меня разозлило.

– Вот, – кивнул дракон на рогатины и даже не взглянул на меня, – можете развесить одежду. Так быстрее просохнет.

Вернувшись к костру, добавил:

– Ужин готов.

И все, больше ни слова.

Мне бы смириться, принять его правила, тоже сделать вид, что ничего особенного не происходит. Но я не смогла.

В меня словно вселился мелкий злобный цверг и забрал мой покой. Хотелось рыдать и смеяться одновременно, накричать на Авенара, ударить его, схватить за безрукавку и затрясти так, чтобы он наконец-то посмотрел на меня. Чтобы он УВИДЕЛ меня.

Все это бурлило внутри, как кипящая смола бурлит в плотно закрытом котле. И так же, как смола, искало выхода.

Руки подрагивали, пальцы не слушались, пока я, кусая губы, развешивала белье на рогатинах. Нарочно повернулась спиной к Авенару, чтобы тот ничего не смог прочитать по моему лицу.

Возилась долго. Гораздо дольше, чем требовалось. А когда обернулась – дракона и след простыл!

Я растерянно уставилась на кострище. В яме снова пылал огонь. Рядом лежал плоский камень. На нем истекал жиром мой ужин. Там же была знакомая фляга.

А где Авенар? Он ушел? Бросил меня на ночь глядя?

Из темноты, заполнившей выход в соседнюю пещеру, донесся тихий всплеск и шипение.

Страх, охвативший меня, отступил. Я выдохнула, чувствуя неимоверное облегчение: Авенар не исчез! Он просто тоже решил помыться.

Ох, лучше бы я об этом не думала! Потому что воображение тут же нарисовало картинку, от которой мое лицо запылало пуще прежнего.

Вспомнился день, когда Авенар впервые постучал в наши двери. И то, как я сопроводила его в купальню. И глупая сцена, когда я вошла, чтобы оставить белье, а он стоял там, обнаженный по пояс, с мощным, отмеченным шрамами торсом и теми ужасными ранами на спине.

И снова, как тогда, меня охватило непонятное чувство. Не жалость. Что-то другое, щемящее, смешанное с неясным томлением. Не то безумие, которое накрыло меня во время купания. Тогда казалось, что внутри бушует пожар. А сейчас – будто там медленно поднимаются и взрываются крошечные пузырьки.

Никогда прежде меня так не бросало из крайности в крайность. Я не знала и не понимала, что со мной происходит. Но подозревала, что все дело в драконе.

Мне вдруг захотелось немедля оказаться рядом с ним, осмотреть его спину. Вдруг ему нужна помощь целителя?

Но я вовремя вспомнила, что моя помощь ему не нужна. И осталась на месте.

Пытаясь отделаться от грешных мыслей, одним махом опустошила флягу, благо, что в этот раз там была вода, и принялась за ужин. Ела быстро, не размениваясь на церемонии. Да и какие церемонии, когда ужинаешь при свете костра, под аккомпанемент урчания собственного желудка, с камнем вместо тарелки и пальцами вместо приборов. У меня не было даже салфетки! Но за эти дни я почти привыкла вытирать руки обо что придется: траву, песок или собственную одежду. Видела бы меня Эмма! У нее случился бы обморок.

Мачеха тоже некстати вспомнилась. С самого начала путешествия я старалась не думать о родных. Понимала, что могу никогда их не увидеть. Но тоска по родному дому никуда не девалась. Наоборот, с каждой пройденной лигой усиливалась. Чем дальше меня увозили от дома, тем тяжелее мне было. А сейчас, ощутив на глазах слезы, я не стала их вытирать. Позволила течь.

Они капали на обглоданную кость, которую я держала в руках. Еще недавно эта кость была частью милого пушистого зверька, который жил своей жизнью и ни о чем не задумывался. А стал чьим-то ужином. Так и я была частью семьи, а стала… Кем же я стала? Кто я на этом острове? Кто я для Авенара?

Последняя мысль меня испугала.

Да что со мной такое? Почему я вообще о нем думаю?

Рассердившись, швырнула кость в угли и поднялась. Прошла в угол, где лежала охапка еловых веток, принесенных Авенаром. Поверх них были заботливо расстелены матросские одеяла, которые собрал с корабля Авенар.

Авенар… Авенар…

Почему он не уберется из моей головы?!

С каждой минутой я злилась все сильнее. Может быть, потому, что из соседней пещеры доносились тихие всплески, а меня сжигало желание подсмотреть за драконом…