Бескрайнее темное море. Том 1

12. Генерал Гу

Е Линбо устало опустился за стол и, пытаясь не уснуть сидя, уронил голову на руку. Последние три дня он занимался подготовкой к празднику Начала лета, что должен был состояться уже завтра. Е Линбо лишь догадывался, сколько деталей учитывал министр Ди со своей дотошностью. Нужно было срочно найти ему достойную замену.

– Господин Е, я принес вам чай, – раздался голос Чуньчуня.

Зайдя в кабинет, он поставил на стол чайник и пиалу. А также протянул запечатанный свиток.

– Сын почившего министра Ди просил вам это передать.

Подняв голову, Е Линбо забрал свиток, вскрыл его и развернул. На нем были перечислены люди, с которыми министр Ди встречался за неделю до смерти. Скользнув по именам, министр Е заметил несколько неожиданных. Так, была упомянута певица Бяньбянь, нередко выступающая в театре вместе с танцорами из наньси. Е Линбо бывал на ее представлениях пару раз, однако эта женщина не водила знакомства со знатью Цинхэ. Как же министр Ди смог к ней подобраться?

Помимо Бяньбянь, здесь значилось имя советника Лю, а также Мунхэ, того самого монаха из письма. Остальные же люди были торговцами, которые могли помочь наладить поставки тутовой древесины.

– Передай господину Фан, что я жду его в час Шэнь, – попросил Е Линбо Чуньчуня.

– Не боитесь, что заклинатель откажет вам в помощи? – с сомнением спросил тот.

– Пока ему интересно это дело, его можно использовать, – пожал плечами Е Линбо. – Не мне же одному разбираться в смерти министра Ди?

– Правильно ли это – вести расследование за спиной императора?

– Попробуй попросить разрешение на расследование, и, может, дней через тридцать тебе его выдадут, – закатил глаза Е Линбо.

– Надо же, стоило мне уехать, так ты настолько заскучал, что чужие смерти начал расследовать? – раздались насмешливые слова.

Обернувшись, Чуньчунь радостно воскликнул:

– Генерал Гу!

На пороге, прислонившись плечом к дверному косяку, стоял высокий мужчина. Его волосы были завязаны в хвост черной лентой, темно-фиолетовые одежды чиновника на спине и груди украшал оскалившийся золотой леопард, а на поясе висел тяжелый дадао.

– Надо же, – откинувшись на спинку кресла, сухо произнес Е Линбо. – Даже переодеться успел.

– Генерал Гу, когда вы вернулись? – с сияющими глазами спросил Чуньчунь.

– Четыре кэ назад. Не идти же мне к вам в грязной одежде и вонять потом? Помнится, один человек сказал мне: Гу Юань, если ты явишься в Министерство церемоний в таком виде, то в следующий раз тебя даже на порог не пустят.

Министр Е тихо фыркнул и нарочито отвернулся. Они успели немного повздорить перед отъездом генерала, и Е Линбо все еще чувствовал легкое раздражение.

– Чуньчунь, а ты успел подрасти, – заметил Гу Юань, потрепав юношу по голове.

– Я занимался в свободное время, как вы и велели!

– Надо будет проверить твои умения. Вдруг сможешь меня одолеть?

Чуньчунь хмыкнул, переведя взгляд с Гу Юаня на Е Линбо, и произнес:

– У меня еще дела есть, так что оставлю вас.

Поклонившись, юноша поспешил уйти, закрыл за собой дверь и прогнал подметающих двор служанок.

– Умный ребенок.

– Поумнее некоторых.

– А-Лин, – тихо позвал Гу Юань.

– Не зови меня детским именем, – раздраженно произнес Е Линбо, смотря в окно.

– Все еще злишься?

Тот не ответил, и генерал неторопливо подошел к столу, налил себе чая в единственную пиалу и отпил из нее.

– В горах Лунбэй мы кое-что встретили, – произнес Гу Юань, и меж его бровей пролегла складка. – Мертвеца.

– И что в этом удивительного? – без всякого интереса спросил Е Линбо.

– Этот мертвец поднялся и напал на нас, успел убить двоих, прежде чем я снес ему голову.

Е Линбо, забыв о ссоре, тут же обернулся к Гу Юаню и уставился на него широко открытыми глазами. Тот не спеша приблизился и замер в паре шагов от кресла.

– Мертвец? Ты уверен?

– Да, у него уже успело лицо сгнить. Я думал, ожившие мертвецы лишь в легендах бывают, но потом вспомнил Ганси и слух, что трупы пропали из захоронения. Тогда я подумал, что это расхитители могил решили поживиться на свежем, но сейчас сомневаюсь. Могли ли убитые ожить?

Е Линбо не ответил, чувствуя, как ладони покрываются холодным потом. Сжав дрожащие пальцы, он наконец произнес:

– Неужели… объявился темный заклинатель?

– Я думаю, это тот человек в маске. Мясник из Ганси. Мы не смогли отыскать его след на Лунбэе, возможно, он завел нас туда, чтобы мы увидели того мертвеца и испугались…

– Если объявился темный заклинатель, то за ним последует и демон, – напряженно произнес министр Е, поднявшись с места, и зашагал по кабинету. – Где один мертвец, там может быть и сотня, даже тысяча! Если люди о них узнают, то поднимется смута… ох, что же за год такой? Одна беда за другой!

– Что-то еще случилось? – наклонил голову Гу Юань.

– Министр Ди умер – кто-то отравил его пилюлей темной ци, а по всему дворцу оказались разбросаны печати темного заклинателя, – признался Е Линбо, замерев у окна и скрестив на груди руки. – Сначала император Хуашань умер, теперь смерть нависла над нашим императором… может, это Небеса так всех наказывают за падение Великой Цзянь?

– А-Лин, не стоит усложнять, – мягко произнес генерал. – Я слышал, мудрец Фан стал наставником Цин Вэня. В Цинхэ есть светлый заклинатель, так разве это не повод вздохнуть с облегчением?

Гу Юань потянулся было к Е Линбо, чтобы ободряюще сжать его плечо, но министр Е ударил по его руке ладонью и хмуро сказал:

– Это ты можешь быть столь беспечен, но не я. Генерал Гу побудет в Цинхэ пару недель и вновь уедет, а я почти не покидаю столицу.

– Поэтому я пишу тебе каждый раз. До тебя разве не доходили мои письма?

– Цветы к тому времени уже засыхали. Вдобавок зачем ты мне их посылаешь? Лучше бы нашел жену, чтобы ей отправлять, – с легкой усмешкой произнес министр.

– Значит, ты читал, что я писал? – с улыбкой спросил Гу Юань.

Е Линбо прикусил язык, понимая, что проболтался. И так всегда, стоило только этому человеку оказаться рядом, как министр терял бдительность. Рядом с генералом Е Линбо мог расслабиться, мог ругаться и злиться, мог отдохнуть от забот Хэгуна и наконец побыть самим собой. Но только рядом с ним.

– После прихода заклинателя Цин Вэнь ведет себя тихо, – признался министр Е.

– И какой он – наставник Фан?

– Не знаю, сколько он прожил, но он говорит весьма интересные вещи. Фан Лао причисляет себя к цзяньцам, как и ты. Думаю, он сможет рассказать чуть больше про мертвецов…

Е Линбо перевел задумчивый взгляд на ветку за окном, на которую уселись воробьи.

– Его полное имя – Фан Лао?

– Да.

– Я его где-то уже слышал, – признался генерал. – Может, даже встречал, но не узнал тогда.

– А говорил, что у тебя хорошая память, – тихо фыркнул министр Е.

– Что ты попросил за идею с выплатами при рождении дочерей? – спросил Гу Юань, сменив тему.

– А ты как думаешь?

Гу Юань не сдержал улыбки и произнес:

– Думаю, неплохую такую сумму, чтобы прожить до смерти не бедствуя.

– Я и так невероятно богат, зачем мне деньги?

Генерал рассмеялся, да так громко, что наверняка его слышали и в других кабинетах.

– И то верно. Может, тогда я украду министра Е и мы наконец выпьем, как старые друзья?

– Лучше уж подожди до завтра, хотя нет, вечером состоится собрание… как насчет через три дня? Или…

– А-Лин, – перебил его Гу Юань. – Неужели у тебя не найдется часа для старого друга? Неужели за эти недели ты позабыл обо мне?

Е Линбо попытался возразить, но, поймав взгляд генерала Гу, прикусил язык.

Они в молчании стояли друг напротив друга, вдыхая душный воздух с ароматами сандалового дерева, принесенными ветром с улицы. Министр, чей язык был острым, как игла, и генерал Гу, мастерством равный богу войны. Они оба не привыкли сдаваться и идти на уступки и, казалось бы, с первого дня должны были невзлюбить друг друга. Но Небеса распорядились так, что огонь и вода, соприкоснувшись, утихли. Ожидавшие представления министры с сожалением поняли, что Гу Юань и Е Линбо отбросили разногласия, а вскоре создали союз, скрепленный кровью из разрезанных рук. Один создавал план, другой его выполнял.

Их дружба напоминала игру в вэйци. Каждый делал ход, заставляя соперника отступать. Порой побеждал Е Линбо, но сегодня он с треском проиграл.

– Господин Е, нам нужен ваш совет! – вдруг раздался голос за дверью.

Вся легкость вмиг испарилась из взгляда Е Линбо. Он раздраженно взглянул на дверь, словно собирался сжечь ее и того, кто стоял за ней.

– Разве Чуньчунь не сказал меня не отвлекать? – голосом, от которого любой бы пустился в бега, спросил он.

– Д-да, но…

– У нас с министром Е совещание, – внезапно произнес Гу Юань. – Посмеешь нас еще раз прервать – и я отрежу твою голову в качестве назидания для всех.

– П-прошу прощения!

Раздались быстрые шаги, и в комнате повисла тишина.

– Ты их совсем распустил, – недовольно заметил Гу Юань.

– Ну так натренируй их, тебе же не привыкать, – хмыкнул Е Линбо.

– Еще успею.

Не успел Е Линбо ответить, как генерал Гу налил чая в пиалу и протянул ее собеседнику.

– Пока не сделаешь хоть глоток, я отсюда не уйду.

Е Линбо ничего не оставалось, как подчиниться.

Фан Лао и Цин Вэнь неторопливо шли в сторону Министерства церемоний, уступая дорогу евнухам и служанкам, погруженным в дела. Дворец спешили украсить перед праздником, а также очистить от пыли и грязи. Молодые служанки, весело щебеча, умолкали при виде принца с наставником, кланялись и бросали полные надежд взгляды. Каждая из них мечтала возвыситься если не до наложницы императора, то хотя бы до наложницы одного из его наследников.

– Какой он – генерал Гу? – спросил Фан Лао, задумчиво постукивая веером по ладони.

В последние дни заклинатель заметил за собой привычку везде брать этот веер; он неплохо помогал от духоты, а также весьма ощутимо ударял по макушке Цин Вэня, когда тот отвлекался от занятий.

– Я слышал, его дед служил прошлому императору Великой Цзянь и умер, защищая его, а отец был шаншу Военного министерства, но пару лет назад ушел в отставку. Семья Гу известна тем, что тренирует солдат, а под их командованием находится стотысячная железная конная армия. Пять лет назад при войне с Лаху именно она помогла одержать победу.

– Мой принц, ты не услышал меня, – вздохнул Фан Лао. – Я спросил не кем является генерал Гу, а какой он.

– Глупый ученик не понял вопроса Нин-гэ, – ничуть не обиделся Цин Вэнь. – Я помню генерала Гу с детства – он не испугался того, что я моцзя, и единственный, кто взял в ученики. Он предан своему делу, однако если встанет выбор, защищать страну или родных, то в первую очередь он обезопасит своих людей.

– Он не женат?

– Нет, хотя ему бы не помешал союз с сильным домом.

– Хорошие союзы и правда важны, – согласился Фан Лао. – Думал ли мой принц о том, чтобы найти поддержку среди знатных домов Юйгу?

– Нин-гэ, хочешь мне жену найти? – не сдержал усмешки Цин Вэнь. – Кто в своем уме породнится с моцзя? Во мне нет императорской крови, лишь титул, вдобавок у меня нет матушки, семья которой могла бы меня поддержать. Так кому я нужен такой? Или, может, Нин-гэ согласится на мою компанию?

– Не думаю, что мой принц захочет оставить комнату во дворце и пуститься в многолетнее путешествие, – заметил Фан Лао. – Ты готов обменять теплую воду на холодную реку, кровать – на землю, а крышу – на небо? Не все выдерживают такую жизнь.

– Если я и правда из кочевого племени, то разве это не в моей крови?

Фан Лао лишь закатил глаза, остановившись у входа в Министерство церемоний. Обычно тихое место сейчас казалось необычайно оживленным: мелкие чиновники и слуги бегали от здания к зданию, кто-то о чем-то громко спорил, кричал, где-то даже раздалось завывание.

– А у них тут весело, – приподнял брови Цин Вэнь.

– Наставник Фан, третий принц! – заметил их запыхавшийся Чуньчунь. – Идите за мной!

Он проводил их знакомой дорогой к дому шаншу, стоявшему в отдалении от всеобщего предпраздничного безумия. Внутри оказалось тихо, хотя сквозь распахнутые окна долетали голоса.

– Чуньчунь, а ну помоги мне! – позвал кто-то, и юноша с неохотой убежал.

Стоило Фан Лао войти в кабинет, как он почувствовал приятный запах масла и кожи. За столом, о чем-то негромко говоря, сидели двое: Е Линбо в слегка помятой верхней одежде и высокий мужчина в темно-фиолетовом одеянии с вышитым золотым леопардом на спине и груди. К его поясу крепился тяжелый дадао, а также именная нефритовая подвеска.

Лицо генерала Гу не было грубым или обезображенным шрамом: брови вразлет, яркие глаза, ямочки на щеках от улыбки. Он казался прямолинейным и в то же время располагающим к себе человеком. Заклинателю не составило труда вообразить, как генерал в одно время выпивает вместе с Е Линбо, а в другое командует железной конницей.

От генерала Гу исходила сила, от которой перехватывало дыхание. Фан Лао не сомневался, что этот человек способен голыми руками согнуть металлический прут или выступить один против сотни лучших бойцов и одержать победу.

– Вы как раз вовремя, – заметил гостей Е Линбо, отвлекшись от разговора. – Наставник Фан, позвольте представить вам генерала Гу Юаня.

Генерал поднялся и поклонился вслед за Фан Лао.

– Для меня честь познакомиться с одним из мудрецов. Не ожидал, что вы будете выглядеть так молодо.

– Мне повезло рано ступить на путь заклинателя и сохранить молодость, – улыбнулся тот. – Я наслышан о генерале Гу. Благодаря вам Юйгу одержала победу над Лаху.

В то время Фан Лао находился далеко от полей сражений и слышал лишь ветреные слова и речи[74]. Лаху в тот год переносила одно несчастье за другим: неурожай и голод, разбой на северной границе, огромные затраты на покупку зерна из Хуашань и Юйгу. Тогда император, словно пребывая в безумии, решил пойти войной на Юйгу, напав без предупреждения и нарушив договоренности. Если бы не пришедшая вовремя железная конница генерала Гу, битва вышла бы кровавой, и как знать, сколько бы злобы тогда осталось в земле?

– Для чего господин Е позвал нас? – поинтересовался Цин Вэнь, обменявшись приветствиями с Гу Юанем.

– У нас есть две новости, и вторая не очень приятная, – признался Е Линбо. – Первая: перед своей смертью министр Ди встречался с тремя странными людьми. Советником Лю, певицей Бяньбянь из наньсийского театра, а еще – Мунхэ. Кто-то из них мог передать картину.

Мунхэ! Наставник и принц переглянулись, словно прочитали мысли друг друга.

– Я знаю Бяньбянь, – внезапно произнес Цин Вэнь.

– Познакомился, когда сбегал из дворца? – не удержался от вопроса Гу Юань. – Дождешься, что к тебе, помимо Сюня, еще тридцать человек приставят.

Пока Фан Лао находился рядом с Цин Вэнем, который и не думал покидать наставника, Сюнь отлучился помочь евнухам перед торжеством.

– Насколько хорошо третий принц знаком с Бяньбянь? – пропустив слова генерала, спросил министр Е.

– Я беседовал с ней пару раз, так что смогу вывести на разговор.

– Хорошо, тогда оставлю Бяньбянь на третьего принца и советника Фан. Если она ничего не скажет, то я постараюсь разговорить советника Лю.

– А что за вторая новость? – уточнил Фан Лао, накручивая на палец длинную кисточку веера.

Е Линбо нерешительно взглянул на Гу Юаня, и тот, вздохнув, произнес:

– В горах Лунбэй мой отряд наткнулся на ожившего мертвеца. Я хотел спросить у советника Фан, кому под силу оживление трупов.

Цин Вэнь взглянул на наставника, припомнив, что не так давно он сам поднимал этот вопрос.

Фан Лао замер, взглянул на Гу Юаня и негромко спросил:

– Генерал уверен, что это был мертвец?

– Да.

– Что вы с ним сделали?

– Отрубил голову и сжег ее, и он затих.

Услышав его ответ, Фан Лао немного расслабился и кивнул:

– Хорошо. Господин Е, вы думаете, объявился темный заклинатель?

– Да, – нерешительно кивнул Е Линбо. – Такое возможно?

Фан Лао неопределенно пожал плечами и произнес:

– И да и нет. Темные заклинатели в свое время поднимали мертвецов, и так уж получилось, что часть из них в итоге пережила своих создателей. Мертвецы появляются по ночам, когда сильна инь, и стараются прятаться на рассвете. Зачастую их можно встретить в подвалах, пещерах и оврагах.

– Наставник Фан хочет сказать, что этот мертвец – творение прежних темных заклинателей? – удивился Гу Юань.

– Вполне. Потеряв хозяев, мертвецы разбрелись по Поднебесной, укрылись в пещерах и больше не выходят оттуда. Возможно, один такой забрел когда-то на горы Лунбэй, но что-то заставило его выйти, и он встретился с вами.

– А если его оживили недавно? – спросил Цин Вэнь. – Мертвецы из Ганси ведь тоже исчезли из своих могил. Встали ночью и ушли, словно были живыми.

– Верно, – кивнул генерал Гу. – Мы все же думаем, что появился темный заклинатель. Тот самый Мясник из Ганси.

В кабинете повисло тяжелое молчание. Одна мысль о том, что спустя двадцать лет вдруг объявился темный заклинатель, ужасала. Если это правда, то за ним должен прийти и высший демон.

– Пока еще рано делать выводы, – нарушил тишину Фан Лао. – Не было ни бедствий, ни долгих войн, ничего, что могло бы привлечь высшего демона.

– А война с Лаху? – спросил Цин Вэнь.

– На ней умерло не так много людей. Для рождения Бедствия нужен мор, долгий голод, война на истощение, которая длилась бы несколько десятилетий, и сотни тысяч мертвецов. Последние годы текли относительно мирно.

– А что насчет Цзяньской резни?

– Все негодование тогда забрало себе Великое Бедствие Пустоши, родиться новому было просто неоткуда, – покачал головой Фан Лао. – Пока я не увижу, что тот Мясник действительно способен поднимать мертвецов, то не скажу, что он темный заклинатель. Хотя и не стоит этого исключать.

– Чем отличается Бедствие от обычного демона? – поинтересовался Е Линбо.

– Бедствие – это человек, испытавший столь великое горе перед смертью, что его душа потемнела и он обратился в демона, у которого нет ни облика, ни каких-либо чувств, – пояснил Фан Лао. – Такой демон сеет разрушения, призывает мор, вечные войны, отравляет землю и воду. Одолеть его очень трудно.

Е Линбо и Гу Юань обменялись мрачными взглядами. В прошлый раз боги так и не смогли одолеть Великое Бедствие Пустоши, огородившись от него Стеной.

– Если бы наставник Фан встретился с Мясником из Ганси, то смог бы одержать победу? – насторожился Гу Юань.

– Сложно сказать, я ведь не знаю, сколько тот человек совершенствовался, – растерянно ответил заклинатель. – Если всего пару лет, то мне не составит труда его одолеть, если же ему несколько сотен и все это время он скрывался, то будет сложнее.

– Может, привлечь мудреца Ао? – без всякой надежды спросил Е Линбо.

– Не слишком ли рано вы сдаетесь? – вскинул бровь Цин Вэнь. – Мы даже не знаем, как выглядит тот Мясник, а уже строим неутешительные догадки на его счет.

– Верно, – поддержал его Гу Юань. – Завтра праздник, так не будем его омрачать.

На этом разговор о мертвецах и темных заклинателях закончился, но перестать думать о них никто уже не мог.