Бескрайнее темное море. Том 1

21. Признание

Этой ночью Цин Вэнь и Фан Лао ночевали в одной комнате – кровать в комнате Цин Вэня оказалась сломана, и им не оставалось ничего иного, кроме как ютиться вместе. Не став настаивать на кровати, которую занял заклинатель, Цин Вэнь улегся на кушетке.

Фан Лао все еще пытался понять, как же так вышло. Связь, возникшая между ними в первый день встречи, вдруг стала невероятно крепкой, подобно стальному канату, который не разрубит ни один меч. Фан Лао не знал, тревожиться или наконец вздохнуть с облегчением, чувствуя на той стороне защиту. Как долго это продлится? И что будет потом? Оставаться в Цинхэ Фан Лао просто не может, рано или поздно ему придется покинуть столицу, а потом и Юйгу. А император Хэ не отпустит третьего принца вслед за заклинателем.

Мучимый мыслями, Фан Лао смог уснуть ближе к рассвету, не заметив, как проснулся Цин Вэнь. Понаблюдав некоторое время за хмурившимся во сне заклинателем, принц невольно улыбнулся и покинул комнату. Встретивший его у ворот Гу Юань не сдержался:

– Надо же, отчего такой счастливый?

– Просто день хороший выдался.

– Неужели ты где-то смог достать выпивку? – удивленно взглянул на него генерал, вывел из стойла двух лошадей и запрыгнул на одну из них.

– Я думал, генерал Гу с министром Е все выпили ночью.

Гу Юань хмыкнул, велел сонному слуге открыть ворота и вместе с третьим принцем выехал на пустые улицы Цинхэ. Копыта лошадей звонко цокали о камни, а встречающиеся на пути торговцы не обращали внимания на двух мужчин без военной одежды. Постепенно в лавках зажигался свет, развеивая утреннюю темноту, и вскоре улицы наполнились ароматом еды.

Цин Вэнь поинтересовался:

– Зачем генерал Гу решил сопроводить меня? Я не так много выпил этой ночью.

Гу Юань усмехнулся:

– От моего ученика и правда ничего не скроешь. Я хотел предупредить тебя насчет людей из союза племен Лан, – тут же стал серьезным генерал, заговорив вполголоса, словно кто-то мог подслушать их. – Император давно приказал создать отряды на случай, если очередной курган захотят разворошить.

– Неужели тот был не единственным?

Мрачно взглянув на него, Гу Юань едва заметно кивнул.

– Один из отрядов доложил, что нашел еще одну разрытую могилу… помнишь зимнее поветрие девять лет назад?

Цин Вэнь кивнул. Тогда во время морозов пришла болезнь. Столица закрыла ворота, не впуская никого извне, и смогла без потерь пережить зиму, однако провинции пострадали. Каждый третий тогда умер, трупы не успевали ни хоронить, ни сжигать. Тогда император Хэ приказал вырыть три громадные ямы около семи чжанов в глубину и шести в ширину, куда скидывали убитых. Все они заполнились доверху, а болезнь к весне отступила.

– Мы обнаружили, что одна из могильных ям разрыта, а тела оттуда пропали, – тихо произнес Гу Юань. – Я не стал об этом говорить А-Лину, он и так обеспокоен мертвецами.

– Сколько там было трупов?

– Около десяти тысяч. Мы не нашли ни следов, ни свидетелей.

– Мертвецы встали и ушли, – пробормотал Цин Вэнь. – И при чем здесь люди из союза Лан?

Гу Юань достал из кармана что-то, завернутое в платок, и передал Цин Вэню. Внутри оказалось серебряное кольцо баоху, которые носили в ушах кочевники.

– Мои люди обнаружили его рядом с ямой.

– Император знает?

– Нет. Не хочу делать поспешных выводов и клеветать на союз, – признался Гу Юань. – У нас с ними и так не самые лучшие отношения.

Цин Вэнь вновь взглянул на серебряное кольцо и увидел обвивающий его рисунок: несколько волчьих голов пытались схватить звезду. Разве это не тотемное животное племени шаньбэй? Но они живут на севере, у Великой Стены, что им делать на самом юге?

– Я собираюсь завтра сам проверить еще несколько крупных захоронений, – признался Гу Юань.

– Разве генералу не стоит отдохнуть и восстановиться?

– Я уже в порядке, вдобавок не могу сидеть долго без дела, – поморщился он. – Проведу несколько тайных вылазок, вдруг хоть что-то полезное отыщу… может, мне наставника Фан с собой прихватить, если вдруг встречу живых мертвецов?

Цин Вэнь бросил в его сторону предупреждающий взгляд, и Гу Юань рассмеялся, остановив коня.

– Дальше я не поеду. Удачи на новом месте, Вэнь-эр.

– Желаю генералу Гу быстрейшего выздоровления, – кивнул третий принц и пришпорил коня: – Цзя!

Проследив за быстро удаляющимся всадником, Гу Юань развернул лошадь и неторопливо направил ее обратно в поместье. Солнце только-только поднималось из-за горизонта, и черепица ярко вспыхивала в первых лучах, а город наполнялся трелями проснувшихся птиц. Утро выдалось прохладным и свежим – редкость для столицы, и Гу Юань хотел насладиться этим подольше.

Купив по пути две паровые булочки, он спрятал одну, а вторую неторопливо съел. Стоило ему подъехать к воротам дома, как за стенами раздалось тихое пение сяо[85]. Отдав лошадь слуге, генерал прошел во двор, где вчера праздновал с друзьями. Кувшины и остатки закусок давно убрали, теперь на столе оказался лишь чайник и две пиалы.

На каменной скамье, прижав к губам сяо из черного бамбука, сидел Фан Лао. Текла нежная мелодия, столь тягучая, что время само собой замедлялось. Гу Юань невольно заслушался. Когда Фан Лао закончил, генерал подошел к нему и отдал еще теплую паровую булочку.

– Ваша игра прекрасна, – произнес он. – Наставник Фан, кажется, постиг все искусства.

– В свое время у меня были хорошие учителя, – улыбнулся он краешками губ, смотря, как Гу Юань разливает по пиалам чай. – Ваши руки не болят?

– Я привык терпеть боль, даже перестал ее ощущать. Долго наставник Фан собирается находиться в столице? Вэнь-эра повысили, навряд ли он сможет и дальше уделять вам много времени.

– Говорите прямо, что вы от меня хотите.

Гу Юань стиснул пальцы и негромко выдохнул.

– Я видел, как Вэнь-эр растет, и тренировал его лично. Для меня он и правда как… сын. Я знаю, что столица душит его и не дает раскрыться, его место не здесь. Кровь в его жилах дикая, а нрав буйный. Он старается жить как юйцы, усмирить себя и подавить волю к свободе… но это не всегда получается. Боюсь, для наставника Фан будет слишком обременительно иметь дело с таким человеком.

– Вы знаете, чья в нем кровь? – вдруг спросил Фан Лао, не обратив внимания на предупреждение генерала.

– Конечно, я наслышан о клане Цин с Северных гор, – горько усмехнулся Гу Юань. – Прекрасные воины, чьи кони не знали усталости, а мечи были закалены битвами. Вэнь-эр заслуживает эту фамилию как никто!

– Семья Гу вроде и сама когда-то жила на севере, – припомнил Фан Лао.

– Да, мы были соседями клана Цин, вторая линия обороны севера, если первая вдруг падет.

– Вы ведь присутствовали в Жунчэне во время Цзяньской резни?

– Да, столько крови и огня я ни до, ни после не видел. Небо было черным от дыма, а от жара пламени с людей заживо слезала кожа… кровь тогда текла по улицам, словно река, каждый видел в товарище врага и пытался убить.

Фан Лао поставил пиалу на стол, поднялся и неторопливо направился к крытому коридору. Но, замерев у входа в него, с легким укором взглянул на генерала:

– Вы лжец, Гу Юань. Семья Гу не участвовала в Цзяньской резне. Вы первыми покинули Жунчэн, спеша спасти свои шкуры, но всем говорили, что выводили людей.

Раздался стук, и в следующее мгновение Гу Юань уже стоял подле Фан Лао, крепко сжимая его запястье.

– Откуда наставник Фан это знает? – негромко спросил он, сверху вниз смотря на заклинателя.

– А разве есть что-то, что этот достопочтенный может не знать? – улыбнулся Фан Лао, необычайно легко сбросив пальцы генерала со своего запястья. – У каждого свои тайны. Вы хотите от меня честных ответов, но сами обманываете всех, разве это правильно, генерал Гу?

Гу Юань молчал, не сводя пристального взгляда с заклинателя, но тот не собирался продолжать разговор.

– Благодарю генерала за временный приют. Отдыхайте, больше достопочтенный Фан вас не потревожит.

Покидая поместье, Фан Лао собирался достать веер, но вспомнил, что его нет. Раздражение постепенно сошло на нет, и заклинатель вновь достиг внутренней гармонии. Ему не стоило злиться на дела минувших дней, однако, если бы клан Гу не сбежал во время Цзяньской резни, возможно, Великая Цзянь не пала бы. Те, кто были героями, вмиг забылись, в то время как трусы прибрали себе всю славу.

Вернувшись в дом, Фан Лао заметил оставленное слугой письмо на столе. Через несколько дней настанет новолуние, а значит, пора готовиться к подмене судьбы.

Составив список того, что может понадобиться, Фан Лао отдал его Маньвэю:

– Передай это главному евнуху.

Послушно каркнув, ворон скрылся за высокими красными стенами.

Сев на подоконник, Фан Лао достал из широкого рукава небольшую рукопись. Сейчас, когда Цин Вэнь уже не столь сильно в нем нуждался, у заклинателя было больше времени, однако занять его оказалось нечем. Разговоры и шутливые споры с третьим принцем остались позади, и, вдруг оказавшись один, Фан Лао с неохотой признал, что скучает.

Молва о назначении третьего принца командующим Драконьим войском разошлась по всей столице. Даже те, кто не интересовался делами правящей семьи, прислушивались к новостям и вздыхали. Разве мог некровный сын императора, да еще и моцзя, охранять Цинхэ?! Неслыханное дело!

В Драконье войско входили три тысячи лучших солдат, многие – выходцы из военных кланов Юйгу. Все они когда-то служили в железной коннице Гу Юаня, и он лично отобрал их для императора. Самому старшему здесь было чуть больше тридцати, а младшему – девятнадцать. Цин Вэнь порой виделся с воинами в Хэгуне. Они не были приятелями, однако никто не стал возражать указу императора: все собственными глазами видели ту чудовищную силу, что таилась в руках третьего принца.

Временно пост командующего занимал младший брат генерала Гу – Гу Юмао, с виду мягкий и слегка ленивый юноша чуть старше двадцати. Его глаза всегда были полузакрыты, словно он в любой момент был готов задремать, чем, впрочем, и пользовался.

Драконье войско несло не самую увлекательную службу: часть солдат посменно стерегла покои императора, императрицы и близнецов, другая же оберегала Цинхэ, несколько раз в день объезжая на лошадях шумные улицы. Любой на месте Цин Вэня радовался бы столь высокой должности, однако она подобно цепям связывала его со столицей, обрубая возможность сесть на коня и гнать его на несколько ли от Цинхэ в поля. Принц не удивился бы, узнав, что идея сделать его командующим Драконьим войском принадлежала главному евнуху.

Обходить город надлежало как днем, так и ночью, хотя у Цин Вэня и было право освобождаться раньше. Вот только в первый же день им воспользоваться не удалось: Гу Юмао с еще несколькими стражниками потащили третьего принца отмечать его назначение и тратить заработанное за крепким вином.

Цин Вэнь умел пить и вовремя прикидываться пьяным, так что к третьей страже остался единственным, кто мог стоять на ногах и говорить. Отправив подчиненных по домам, принц, насвистывая незамысловатую мелодию, вернулся домой. Не удержавшись, он заглянул к Фан Лао.

Заклинатель сидел на подоконнике, что-то читая. Над головой Фан Лао парил желтый огонек, отбрасывающий на лицо яркий свет и делая скулы заостренными, а глаза чуть раскосыми, как у хитрой лисы.

– Нин-гэ, почему ты еще не спишь? – с улыбкой спросил Цин Вэнь, склонившись над наставником. – Неужели ждал этого достопочтенного?

– Ничуть, просто книга оказалась слишком интересной, – не глядя на него, ответил Фан Лао.

Цин Вэнь взглянул на текст, но, поняв, что иероглифы скачут перед глазами, строя совершенно другие слова, сдался. Закрыв книгу, он заставил Фан Лао возмущенно посмотреть на него.

– Нет сил даже к себе идти… может, наставник пожалеет этого убогого принца и даст немного побыть у себя?

Услышав тяжелый вздох, Цин Вэнь улыбнулся:

– Хорошо.

Перепрыгнув через низкий подоконник, Цин Вэнь снял снаряжение. Повернувшись к Фан Лао и заметив, что тот собирается вернуться к чтению, он нахмурился и пробормотал:

– Так не пойдет.

Подойдя к заклинателю, Цин Вэнь забрал у него книгу и, схватив его за руку, отвел к креслу у стола.

– Мой принц, слишком многое ты себе позволяешь.

– А что, разве не могу? – усмехнулся тот, довольно сев рядом. – Твои руки всегда такие холодные?

– В детстве я упал в ледяную реку и промерз до костей. Летом это меня спасает, но зимой я мерзну сильнее, чем обычный человек, – признался Фан Лао.

– Что же, это все объясняет, Нин-гэ.

– Не зови меня так, – тут же прервал его Фан Лао, налив уже остывший чай в свою пиалу.

– Тогда… Лао-эр, заклинатели умеют привязываться к людям?

– Не знаю, – не стал скрывать он. – Меня никогда это не занимало. Легче закрыть сердце, чем каждый раз бояться потерять близкого человека.

– Мудрец Ао считает так же?

– Нет, – вздохнул Фан Лао. – Я знаю, что у него были жена и ребенок, но они погибли во время Цзяньской резни. Он редко о них говорит.

– Ты видел их?

Фан Лао не ответил, задумавшись о чем-то настолько глубоко, что Цин Вэнь негромко свистнул, привлекая его внимание. Окинув его взглядом, заклинатель отчего-то нахмурился.

– Ты совсем не похож на людей из племени, – невольно вырвалось у Фан Лао.

– Знаю. Наверное, поэтому меня еще и не выгнали из императорской семьи Хэ.

Вспомнив о кольце, Цин Вэнь поднялся с места, нашел его во внутреннем кармане сумки и передал заклинателю.

– Это нашли у могильной ямы, из которой пропали мертвецы.

– Снова? – всполошился Фан Лао, взяв серебряное кольцо. Над его головой вспыхнул огонек, давая рассмотреть узор. – Волки… люди из шаньбэй никогда не заходят так далеко на юг.

– Помнишь кочевников, которых мы встретили в храме Ста Богов?

Заклинатель кивнул.

– Думаю, они как-то связаны с этим, – признался Цин Вэнь, забрав у него кольцо. – Когда будет время, я схожу к тому человеку по имени Сы Ху и выясню, причастен ли союз Лан к оживлению мертвецов.

– Думаешь, он тебе ответит?

– Попытаться все равно стоит, – заметил Цин Вэнь, отложив кольцо и пристально взглянув на Фан Лао. – Тебе не душно?

Даже несмотря на жаркие дни в столице и испепеляющее солнце, Фан Лао продолжал носить плотные одежды и высокий воротник. Помедлив, он с неохотой оголил шею, явив старый шрам, при виде которого сердце Цин Вэня сжалось.

– Наставник Фан, не желаешь как-нибудь сразиться со мной? – вдруг серьезно спросил Цин Вэнь. – Только генерал Гу для меня достойный соперник, и то в последнее время даже он проигрывает.

– Я подумаю над твоим предложением, – так же серьезно ответил Фан Лао. – Тебе завтра рано вставать, так что иди к себе.

Цин Вэнь с обидой взглянул на него, нарочно медленно допил свой чай и покинул заклинателя. Оставалось только развлечь себя самому.