Бескрайнее темное море. Том 1

13. Мертвый заклинатель

Столицу украсили лентами, фонариками и бубенчиками. Отцветающая магнолия укрыла улицы пышным розовым ковром; по главной же, убранной к празднеству, не спеша шла процессия. Кони разной масти, украшенные золотом и нефритовыми подвесками, гордо вскинув головы, звонко цокали подковами. В седлах, облаченные в алые наряды, высились стражники, министры и их помощники. В паланкине ехали император с императрицей. На тройке черных лошадей их сопровождали принцы. Близнецы о чем-то тихо переговаривались и шутили, а Цин Вэнь то и дело бросал взгляды на человека рядом с собой.

Фан Лао, облачившийся в алое и напоминавший божество с Пика Бессмертных, сидел на белой лошади. Его волосы были украшены серебром, в ухе покачивалась сережка с красным кораллом, а веер с узором в виде кленовых листьев разгонял душный воздух.

Солнце нещадно пекло, заставляя людей потеть и оттягивать воротники многослойных одежд. Пусть и легкие, они не годились для прогулок в жару.

Процессия неторопливо двигалась к храму Ста Богов, преодолевая одну улицу за другой. То и дело откуда-то спереди доносился задорный стук барабанов, спешащих разогнать людей с пути. Забравшись на крыши и деревья, дети разглядывали красочную процессию и восторженно кричали проходящим мимо солдатам.

После того как императорская семья совершит поклонение и принесет жертвоприношение, она должна отправиться на реку Цинхэ, где уже ждет лодка. Проплыв через всю столицу, император и императрица уединятся до конца дня в храме при дворце, где станут молиться о том, чтобы поля принесли урожай, реки не вышли из берегов и болезни не свирепствовали в стране. В это время принцы уже будут свободны. Цин Вэнь надеялся прихватить Фан Лао и повеселиться в гонках на лодках. В прошлом году, прикидываясь братом Шу, он даже смог выиграть.

Лишь спустя шичэнь процессия добралась до храма Ста Богов. Е Линбо, советники и император с императрицей вошли, оставив остальных в тени кленовых деревьев.

– Как долго это продлится? – поинтересовался Фан Лао, прислонившись спиной к молодому дереву.

– Если все продолжится в том же духе, то до часа Шэнь, – ответил Цин Вэнь, из-под ладони глядя на яркое солнце. – Нин-гэ, а ты сможешь нам дождик призвать? Или хотя бы тучи?

Фан Лао и сам уже хотел это сделать, но не решался испортить работу Е Линбо, который потратил на церемонию несколько бессонных ночей. Разве это не будет означать, что все его труды оказались напрасны?

– Считай это очередным испытанием, посланным Небесами.

Услышав его ответ, не только Цин Вэнь тяжело вздохнул, но и несколько министров, что втайне надеялись облегчить ожидание.

Но вот обряд закончился, и процессия направилась в сторону реки. От Цин Вэня не укрылось, с каким мрачным видом ехал министр Е, то и дело бросавший убийственные взгляды на генерала Гу рядом с собой. Эти двое вновь успели поссориться, и, верно, границу перешел Гу Юань. Цин Вэнь не хотел задумываться об их склоках, но эти двое его порой забавляли.

Добравшись до реки, где уже ждал паром с оскалившимся драконом на носу, императорская семья, советники и министры поднялись на него. Слуги и стражники заняли сопровождающие лодки. Вдоль берегов выстроились восторженно машущие люди, некоторые даже запустили воздушных змеев в виде ласточек.

Отойдя от близнецов, Цин Вэнь поискал глазами Фан Лао. Стоя у борта, тот о чем-то негромко говорил с советником У. Старик, под взглядом которого принц всегда чувствовал себя виноватым, неожиданно мягко смотрел на заклинателя. Может, они старые приятели? Цин Вэнь слишком мало знал о своем наставнике, а спросить было не у кого.

Стоило советнику У отойти, принц поспешил заговорить с Фан Лао:

– Ну и как тебе праздник?

– Не будь так жарко, я бы сказал, что он мне даже понравился.

– Ты оскорбляешь работу министра Е, – с упреком в голосе заметил Цин Вэнь. – Сдается мне, он всего себя вложил в это торжество.

– От министра Е другого и не ждешь, – послышался ленивый голос за спиной.

Резко обернувшись, принц с холодом взглянул на мужчину, облаченного в алый. Его волосы на солнце отливали рыжиной, на груди сверкали бусы из желто-зеленой яшмы, а сам он источал удушливый аромат благовоний, пропитавших одежду.

– Министр Хэнь, – сухо поздоровался Цин Вэнь. – Что привело вас к нам?

– Да вот решил самолично познакомиться с мудрецом Фан, – сощурив хитрые глаза, произнес Хэнь Жаонин и окинул Фан Лао долгим взглядом, словно разглядывал диковинную вещь.

– Кажется, мы с вами не знакомы, – ответил заклинатель, пристально глядя на собеседника. – Так вы и есть господин Хэнь Жаонин?

– А вы уже слышали обо мне?

Фан Лао ответил странной улыбкой – вежливой, но лишенной радости встречи, глаза же при этом оставались холодными, без всякого намека на дружелюбность.

– Что привело вас сюда? – повторил вопрос принца Фан Лао.

– В моем доме часто устраиваются встречи, и я хотел бы пригласить мудреца Фан на одну из них. Думаю, мы найдем о чем поговорить.

– Хорошо, – неожиданно спокойно согласился заклинатель. – Думаю, я смогу найти время и посетить вас.

Хэнь Жаонин улыбнулся, сверху вниз взглянул на Цин Вэня, словно одержал незримую победу, и ушел.

– Не стоило соглашаться на его предложение, – тихо произнес принц.

– Не волнуйся, я знаю, что делаю.

Цин Вэнь не успел ответить, как паром резко качнулся из стороны в сторону. Кто-то не удержался и с криком упал. Подносы с напитками и фруктами со звоном посыпались на пол. Палуба окрасилась вином и сочной мякотью, прилипающей к подошвам.

– Что происходит? – раздался раздраженный голос императора Хэ.

– Видимо, наткнулись на подводный камень, – раздался нерешительный ответ слуги.

Нахмурившись, Цин Вэнь подошел к борту и взглянул на воду. Сколько он себя помнил, в Цинхэ никогда не было крупных подводных камней, иначе корабли бы не смогли здесь пройти.

Река была прямой, около пяти чжанов в ширину, со спокойным течением. Беря начало от Великой Шэнмин, Цинхэ текла к столице, разветвлялась и прорезала каналами город, а затем несла воды дальше. Она не коварна, в ней нет резких поворотов, водопадов, скал или мелководья. Так был ли это камень?

От очередного мощного толчка Цин Вэнь чуть было не перевалился за борт, но его удержали – рядом оказался Фан Лао. Люди вокруг всполошились: помогали друг другу подняться и дрожали от недовольного голоса императора, чья супруга также едва не упала в воду.

Добравшись до носа корабля, Фан Лао взглянул на реку и вдруг с тихим шелестом раскрыл веер, поведя им снизу вверх. Тут же раздался громкий всплеск, из воды вырвалось нечто длинное и черное, со свистом описало дугу над паромом и вновь скрылось на дне. По поверхности прошла рябь, и в пяти чжанах от борта вода закружилась и образовала воронку, в которую стало затягивать лодки сопровождения. Одна уже скользнула внутрь, раздался треск древесины и крики людей, и волна окрасилась алым.

– Сбросить якорь! – закричал капитан. – Якорь, живо!

Паром медленно останавливался, над палубой разносились испуганные крики. На нос, пробравшись через перепуганную толпу чиновников, взобрались Гу Юань и Цин Вэнь и замерли при виде воронки, которая с каждым вздохом становилась все шире.

– Это еще что? – нахмурился генерал, взмахом руки веля никому не подходить.

– Речной гуй, – ответил Фан Лао, сощурив глаза. – Пока он не убьет столько, сколько ему нужно, то дальше нас не пропустит.

– Откуда он тут? – удивился Цин Вэнь и тут же обменялся мрачными взглядами с Гу Юанем. – Мясник?..

– Возможно…

– Неважно, этого гуя нужно остановить, – прервал их Фан Лао. – Не вмешивайтесь, если не хотите умереть.

Достав из рукава несколько бумажных печатей, заклинатель запустил их в воздух, и те, зависнув над водоворотом, ярко вспыхнули желтым светом. Взмахнув рукавами, словно алыми крыльями, Фан Лао легонько оттолкнулся от палубы и взмыл над рекой. Собравшиеся на пароме люди с удивлением ахнули, забыв об опасности.

Сложив несколько знаков подряд, Фан Лао закрыл глаза и что-то произнес одними губами. С бумажных печатей сорвались огненные стрелы и устремились в воронку. Вода забурлила и вспенилась, и из нее вновь вырвался длинный черный жгут. Цин Вэнь не успел даже моргнуть, как гуй, обернувшись вокруг талии заклинателя, утащил того в реку.

– Цин Вэнь! – закричал Гу Юань, когда принц не раздумывая спрыгнул и оказался в горячей воде.

Перед глазами вновь мелькнул жгут, обхватил запястье Цин Вэня и потянул принца на дно. Там, среди камней, угадывалась темная щель, достаточно просторная, чтобы через нее мог проплыть взрослый человек.

Жгут втащил в нее Цин Вэня и поволок глубже, рывками, словно намереваясь сломать ему руку. Когда подступило удушье и перед глазами заплясали темные круги, принц почувствовал, что освободился. Оттолкнувшись ногами от дна, он всплыл на поверхность. Жадно глотая воздух, огляделся. Он оказался в небольшой пещере с низким потолком, освещенной несколькими светлячками. Заметив знакомый силуэт на небольшом берегу, Цин Вэнь поспешил выбраться из воды.

– Нин-гэ! Ты слышишь меня? – хрипло позвал он и, когда заклинатель не ответил, перевернул того на спину и приложил пальцы к шее. – Фан Лао!

Тихо выругавшись, Цин Вэнь принялся массировать ему грудь и попытался вдохнуть воздух. Когда это не помогло, он перевернул его на бок и похлопал по спине. Цин Вэнь видел пару лет назад, как пытались привести в чувства захлебнувшегося ребенка, но сомневался, что все делал правильно.

Брови наставника сошлись на переносице, он медленно открыл глаза, закашлялся и рассеянно взглянул на склонившегося над ним Цин Вэня.

Тот произнес:

– Я не почувствовал биения твоей крови.

Фан Лао не ответил, медленно сел и огляделся. Его волосы растрепались и прилипли к лицу и шее, а одежда висела на теле.

– Надо выбираться отсюда, – негромко произнес наставник.

– И как же?

– Эти светлячки как-то сюда залетели. Здесь должен быть выход. Но почему ты тут?

– Прыгнул следом.

– Мой принц, – вздохнул заклинатель.

Поднявшись, Фан Лао неторопливо побрел вдоль стены. Цин Вэнь шел за ним, слыша тихий шорох камней под ногами. Вскоре заклинатель замер, и его рука скользнула в расщелину, настолько узкую, что протиснуться в нее можно было бы, лишь задержав дыхание.

– Не боишься тесноты? – спросил Фан Лао.

– К счастью, нет.

Цин Вэнь пролез следом за наставником и постарался не вдыхать слишком много воздуха. Холодный камень давил с двух сторон, и в горле принца встал ком. Ему совершенно не хотелось застрять здесь без возможности вновь увидеть солнечный свет.

Они двигались медленно, шажок за шажком. Цин Вэню даже начало казаться, что они просто топчутся на месте. Но вот расщелина закончилась, и не успел он вдохнуть полной грудью, как Фан Лао схватил его за руку и толкнул к ближайшему валуну. Прижав палец к губам, он осторожно выглянул, и Цин Вэнь последовал его примеру.

Они оказались в небольшом гроте высотой в два чжана. Тут и там на стенах сидели светлячки, сверху спускались причудливые сталактиты, а в центре стоял алтарь, на котором что-то лежало.

До ушей Цин Вэня дошел странный стук. Оглядевшись, он так и не понял, что его издает, пока Фан Лао не указал наверх. Только тогда принц присмотрелся к сталактитам и осознал, что это подвешенные на толстые цепи каменные гробы, которые то и дело покачиваются, а внутри них что-то бьется.

Повернувшись к Цин Вэню, Фан Лао коснулся холодными пальцами его виска, и в голове принца тут же зазвучал голос:

– Это могила темного заклинателя.

Цин Вэнь широко раскрыл глаза.

– И где он сам?

– В центре.

Вновь осторожно высунувшись, принц задержал взгляд на алтаре: там лежал высохший труп в старой одежде. Его длинные волосы были раскиданы по земле и шевелились подобно змеям. Неужели они и есть тот самый жгут, который всколыхнул реку и потащил жертв под воду?

– Так он мертв?

– Да, но не совсем. Темные заклинатели насильно привязывают свои души к телу, не давая им после смерти рассеяться в Земной и Небесной жилах. Это место – одна громадная печать для оживления. Четырнадцать гробов и столько же тел в них – если их разрушить, то печать потеряет силу.

– А если мы попадемся ему?

– То он убьет нас, впитает нашу кровь и оживет, – прозвучал спокойный ответ в голове Цин Вэня.

– И что нам делать, Нин-гэ?

Фан Лао задумался, а затем достал из рукава два промокших насквозь прямоугольных листа бумаги и угольный карандаш. С трудом нарисовав на них символы, он приложил один лист на лоб принца, а второй – на свой. Цин Вэнь почувствовал неприятный холодок, пробежавший от затылка до копчика.

– Теперь мы все равно что мертвецы. Ступай за мной.

Выйдя из-за камня, заклинатель неторопливо двинулся вперед. Цин Вэнь не отставал от него. Землю под их ногами укрывал слой длинных черных волос. Гробы тихо постукивали и раскачивались, а в воздухе стоял запах разложения.

Дойдя до алтаря, Фан Лао замер, Цин Вэнь встал рядом. Тело темного заклинателя напоминало засохший труп с оскаленными зубами и впалыми глазами. Невозможно было определить, мужчина это или женщина. Его шею и запястья обвивали украшения из косточек с вырезанными на них знаками, а пальцы были унизаны кольцами.

– Не трогай, – заметив взгляд Цин Вэня, одернул Фан Лао. – Хочешь, чтобы души этого человека заняли твое тело?

Послушно подняв руки, принц отступил на шаг.

– Что мы будем делать? Оставим его вот так?

Фан Лао задумчиво оглядел труп, прежде чем вздохнуть.

– Нет, он принесет проблемы. Я попытаюсь изгнать его души, но он будет сопротивляться.

– Что мне нужно делать?

– Стоять рядом.

Шагнув к алтарю, Фан Лао коснулся ладонью лба трупа и закрыл глаза. Мертвец вдруг распахнул веки и с хрустом двинул челюстью, выгнулся в спине и издал столь громкий крик, что Цин Вэнь поспешил закрыть уши. Внутри гробов что-то с силой застучало, и один за другим, оторвавшись от цепей, они с грохотом упали на землю, где разбились на множество осколков. Показались сгнившие тела. Вставая, раскрывая кривые рты, они спешили на помощь к хозяину. Все трупы были одеты в кожаные доспехи времен Великой Цзянь с металлическими жетонами на груди и размахивали топорами или короткими кинжалами.

Пещеру наполнила мощная темная ци. Лицо Фан Лао покрылось потом, а его губы безостановочно зачитывали мантру.

Заметив подошедшего слишком близко мертвеца, Цин Вэнь выхватил припрятанный в сапоге кинжал и, помня совет Гу Юаня, нанес один точный удар в тонкую шею. Голова трупа слетела, а сам он, словно воздушный змей с оторванной ниткой, осел на пол.

– Не отвлекайся! – крикнул Цин Вэнь, заметив, как дернулось плечо Фан Лао. – Я разберусь с ними!

Словно стрела, принц метался от одного стража гробницы к другому, снося им головы клинком. Это явно были не те мертвецы, один из которых напал на Гу Юаня и даже убил несколько человек из его отряда: слишком медлительны, а кости ломаются от одного удара. Цин Вэню понадобилось всего половина кэ, чтобы устранить их всех. К тому моменту и Фан Лао уже закончил, опустил руку и взглянул на скрюченный труп на алтаре.

– Все?

– Да, я изгнал из его тела все души, – кивнул Фан Лао, стерев со лба пот. – Идем отсюда.

В пещере нашлась еще одна расщелина, заканчивающаяся колодцем со старой лестницей. Ступеньки то и дело поскрипывали, но все же выдержали подъем.

Добравшись до крышки, Фан Лао коснулся ее, с силой толкнул, и в колодец хлынул яркий дневной свет. Зажмурившись, Цин Вэнь на ощупь выбрался, присел на каменный бортик и смахнул с лица пыль.

Их красные наряды потемнели от тины и грязи, да и весь облик вызывал отторжение, а не желание подойти и спросить, что случилось.

– Здесь неподалеку есть купальни, – заметив взгляд Фан Лао, произнес Цин Вэнь и смахнул с лица листок бумаги. – Сходим?

– Веди, – кивнул тот.

Улицы пустовали; горожане собрались на берегах Цинхэ, бурно обсуждая увиденное. Воспользовавшись этим, принц и наставник быстро прошли к купальням. Внутри их встретила молодая служанка, тут же скривила носик и с неохотой взяла медную монету из рук Цин Вэня.

– Купи нам новую одежду, одну с высоким горлом, – произнес Фан Лао, положив на стол небольшой золотой слиток, при виде которого глаза девушки широко распахнулись.

– Конечно, конечно, господин! Сейчас же исполню! – не переставая кланяться, затараторила она.

Служанка проводила их в купальню и бросилась к выходу, с восторгом разглядывая золото и тихо посмеиваясь.

– Ты взял с собой деньги? – удивился принц, снимая пояс и сбрасывая обувь.

– Нашел в пещере, – пожал плечами Фан Лао.

Раздевшись, Цин Вэнь взял приготовленное полотенце, повернулся к заклинателю и невольно замер. Тот неторопливо снимал с волос запутавшиеся украшения и с тихим звоном бросал их на пол.

Заметив чужой взгляд, Фан Лао распрямился и поднял глаза, и Цин Вэнь вздрогнул. Тонкую шею заклинателя пересекал шрам, словно кто-то собирался обезглавить его.

– Это…

Тут же накрыв ладонью шею, Фан Лао отвернулся и первым направился к купальне. Шагнув в горячую воду, от которой шел густой белый пар, наставник с головой погрузился в нее, оставив на поверхности лишь несколько пузырьков.

Все еще удивленный, Цин Вэнь не спеша сел на ступени купальни, умыл лицо и руки.

Шрам казался старым. Как он появился? Когда Фан Лао уже стал заклинателем или до этого? Вдобавок выглядел он так, словно Фан Лао чудом выжил.

Раздался всплеск. Заклинатель наконец поднялся, заколол длинные волосы на затылке шпилькой и сел на ступеньки чуть ниже Цин Вэня, так что вода доставала ему до ключиц.

– Ты поэтому носишь одежду с высоким воротником? – тихо спросил Цин Вэнь.

– Да.

– И давно он… с тобой?

– С детства. Мне тогда было одиннадцать.

Цин Вэнь похолодел от ужаса. Кто настолько жесток, чтобы убить ребенка?

– Мой принц, есть вопросы, на которые не стоит знать ответов, – взглянул на Цин Вэня заклинатель, и тот все же кивнул.

– Прости…

– Ты бы все равно увидел этот шрам, не нужно извиняться, – вздохнул Фан Лао, вновь проведя пальцами по шее. – Я прячу его не потому, что он мне отвратителен, а потому, что люди испытывают страх и отвращение.

– Ты можешь не прятать его, когда мы вместе. Я больше не испугаюсь.

Фан Лао вновь взглянул на принца, и Цин Вэню показалось, что перед ним незнакомец. Не улыбчивый заклинатель, знающий ответы на все вопросы, а уставший от жизни человек, повидавший так много, что другие на его месте сошли бы с ума.

– Вернемся во дворец? – спросил Цин Вэнь.

– Я потерял свой веер, – признался Фан Лао, пропустив воду сквозь пальцы. – Мы можем купить новый?

Уголки губ принца сами собой приподнялись.

– Можем.

Дождавшись, когда служанка принесет новые наряды, пускай и уступающие в качестве тем, что были пошиты для торжества, принц и наставник переоделись и покинули купальни. Фан Лао, не зная, чем занять руки, спрятал их в широкие рукава. Он шел подле Цин Вэня, почти не обращая внимания на праздничное веселье.

– И много таких захоронений в Поднебесной? – мысленно спросил Цин Вэнь, радуясь, что связь сохранилась.

– Захоронение темного заклинателя я и сам вижу впервые, – признался Фан Лао. – Как правило, умирая, светлые заклинатели сгорают или каменеют, чтобы люди не разобрали тело по частям. Встречал на рынках порошки из рогов драконов и настойки из печени светлого заклинателя?

– Да, пару раз, – с неохотой ответил принц.

– Все драконы давно обратились в камень, уже и не поймешь, где их кости, а где руда. Только темные заклинатели устраивают такие захоронения, надеясь собрать побольше темной ци для перерождения в высшего демона.

– И часто срабатывает?

– Раз делали, то были случаи.

В лавке вееров Фан Лао задержался надолго. Наконец, присмотрев черный с фиолетовыми цветами и серебряными узорами на рукояти, заклинатель расплатился с продавцом, довольный новой покупкой.

– И как ты раньше жил без веера? – удивился Цин Вэнь.

– Не знаю, но он словно был со мной постоянно, – пожал плечами Фан Лао.

– А мысленная связь, что между нами… надолго она останется?

– Мне оборвать ее? – тут же потянулся к нему заклинатель.

– Нет, нет! Пока не стоит, – слишком поспешно ответил Цин Вэнь, прочистил горло и уже тверже произнес: – Впредь буду мысленно спрашивать, стоит ли мне наведаться к Нин-гэ вечером.

Невольно усмехнувшись, Фан Лао раскрыл веер и взмахнул им несколько раз, разгоняя воздух.