Боль.но (Нитакая)

ГЛАВА № 13 ПОЛИНА

Полина добралась до столицы. Ох, не близко. Ещё и на перекладные: электрички, автобусы — чтобы паспорт не светить.

Раннее утро.

Кофе на вынос и булочка.

Ещё тепло. Осень подбирается, но задерживается в пути...

Но уже так суетливо... Все куда-то спешат... И она станет такой же...

Время в пути даром не теряла, и изучила вопрос: как снять жильё, чтоб не обманули.

Нашла за день: пятнадцатиметровая комната в десятикомнатной коммуналке, убитая, без ремонта и мебели, только матрас на полу. Зато два окна. Во двор. Так что тихо.

Боже, храни Интернет! Сколько же полезного контента... Ясное дело, что она наделает ещё ошибок. Но скольких избежит, благодаря чужому опыту!

И снова перед глазами Колька... Взгляд, хрипы, кровища...

Ледяные мурашки накрыли волной... Страх сковал... И боль стянула...

А ведь на ней до сих пор его кровь...

Коммуналка... Она и не знала, что можно жить ТАК. Общая кухня, ванная, туалет... Тошнит до омерзения. Контингент... Но зато всем на неё плевать. Тут проходной двор — так что никто ни на кого внимания не обращает...

Новая форма жизни...

И тоска...

Жизни нету...

А смысл — тот мудак... Он ещё почувствует что такое боль...

Куда может устроиться молодая девушка без образования? Конечно, официанткой. Так-то много куда. Но официантка — самое то. Ведь все едят. И такой как он — мудак — уж точно ходит оп ресторанам. И однажды, по теории вероятности, они должны пересечься...

Её сразу взяли в ресторан среднего класса: симпатичная, высокая, стройная, волосы и ноги в хорошем состоянии. Она привела лицо в порядок: тональник и румяна творят чудеса — и она уже не выглядит мертвецки, пугающе бледной.

Первый день — самый сложный. Конец сезона, народу в столице больше чем, она может вместить — резиновая же, и Полине пришлось учиться на ходу: и меню, и как унести два подноса одновременно, ничего не разбив...

В свободные секунды, она сканировала посетителей, рассматривала, всматривалась. Не только ждала, что узнает его среди посетителей, но и просто интересно рассматривать людей. Их так много, они такие разные... И такие другие...

Её затягивает жизнь...

Просто жизнь...

Полина работала на износ, брала любые дополнительные часы или смены, подменялась с другими — лишь бы не думать. Всё ещё пусто и больно...

Она не сближалась ни с кем — чтобы не лезли в душу. И чтобы избежать вопросов о её прошлом. Вот она такая вся загодочная: появилась из ниоткуда, начала с чистого листа — в целом-то, типичная понаехавшая.

Она не хочет, чтобы о ней знали хоть что-то, кроме имени. Всё остальное — это прошлое, которое хочется стереть, забыть...

Держалась от всех на безопасной дистанции. Поэтому её считали странной, замкнутой... и сукой. Потому что она работала на износ. Да не ради денег...

Она не ходила на совместные пьянки-гулянки, но всегда была готова выручить, прикрыть, подменить — всё же она часть коллектива.

И как-то... влилась. Её принимали такой — отстранённой, поодаль, но всё же она есть...

Никаких эмоций. Так проще, так легче.

Конечно, с ней не всё в порядке...

Она столько сидела взаперти, а тут люди, много людей. И с ними надо, как минимум, разговаривать. Чувства как будто возвращаются...

Её ведь, по-любому, менты ищут... Все знают, что она это сделала... что она убила...

И жизнь такая обременительная... Нет, работать — не сложно. Быть взрослой, в целом, — не сложно. Содержать себя — не сложно. Сложно быть наедине с собой...

Сразу боль накрывает... и страх...

Состояние: застывшее ожидание...

Дни летят быстро, а календарь стоит на месте...

Иногда её забрасывало и в другие рестораны: на несколько часов или смен. Так увеличивалась вероятность встретить мудака...

Она мало тратила, копила на чёрный день — он обязательно настанет. Если ты в бегах...

Родителям ничего не посылала. Их двое, а она одна. Вполне справятся и без её денег. И от них помощи не ждала. Она вообще ни от кого ничего не ждала... Всё сама...

Но всё же решила позвонить маме. У неё новый мобильный, новый номер, но позвонила она с одноразового — да, насмотрелась Интернетов.

Она не соскучилась. Как будто оторвалась от них — и всё — стали как чужие. Но дать весточку всё же надо — а-то вдруг ещё в розыск объявят...

Она. Привет.

Мама. Он выжил.

Полина вздрогнула. Так страшно ей давно не было... Во рту пересохло, язык прилип к нёбу, губы слиплись.

Мама. Тебя ищут.

Ни "как ты?", ни "всё ли у тебя в порядке?.. А вот так вот грубо. И голос такой холодный... Они чужие друг другу...

Она. У меня всё в порядке.

Мама. Шлюха. Убийца.

И повесила трубку...

Полина застыла, не могла отмереть. Тело не слушается.

Это новая реальность... И надо к ней привыкать...

Теперь она совсем одна... Как сирота...

Всё стало вдруг неважно...

Ведь Колька выжил...

И дело не в том, что её ищут и посадят... а в том, что он выжил — то есть дышит... Живёт... Каждый день он живёт...

Пока она умирает, разлагается... он — живёт...

Она похоронила себя в собственном теле. Отказалась от жизни... Её цель — это ответная боль мудака...

Она даже не понимала, почему у неё до сих пор не хватило смелости, чтобы лишить себя этой самой обременительной жизни, походившей больше на существование... Да и не хватит никогда...

Жизнь же может быть другой... И чувство, что она отомстила Кольке, придавало сил. Мудак — просто следующая цель. Пока она ни пробудится...

А сейчас... всё как будто рушится...

Всё такое вмиг безсмысленное, неважное...

Ещё и чувства к мудаку обострились... Что это? Любовь? ненависть? Обида? Жажда мести? Боль?

Что?!

Как же погано на душе!

Что же делать?..

Её найдёт...

Посадят...

Остаётся только одно: просто жить... и ждать...

Как там говорится? Занимайся жизнь или занимайся смертью...

Большой город, а жизнь всё такая же уёбищная... Значит, дело в ней, а не в деревне или городе... Значит, мудак был прав... "Колхозница, которая не сортится"...

Ничего уже не хочется, ничего не надо... И возвращаться некуда...

Снова бежать? Куда?

От себя-то не убежишь...

Аааааааааа!!!

Как же больно!

Колька жив!

Вот теперь она точно возьмётся за мудака...

Вот кто будет её целью, её смыслом. Он, итак, был мишенью. Но как-то притупилось что ли...

Она сделает всё, чтобы сделать ему как можно больнее, ударить по самому больному месту, чтобы рана долго не заживала… А лучше — чтоб никогда не зажила... Чтобы он до конца своих дней помнил о ней...

Пока что цель кажется недосягаемой...

Сколько часов она уже потратила на разные рестораны? Не так уж много их в столице. Нет, много, конечно. Но... должны же они пересечься!

Бродила по улицам как бездомная кошка... Безхозная, ничейная, никому не нужная...

Какой большой город... Что там насчёт шести рукопожатий? На сколько она уже близка к нему?..

Огромный город впечатляет. И никто её не цепляет... Ничего не хочется... кроме как заткнуть пустоту и перекрыть боль...

Как же ей хочется доказать мудаку, что он не прав! Прийти бы к нему сейчас и всё сказать...

А потом смотреть в глаза и улыбаться! Что он не прав! И чтоб ему было больно! И радоваться его боли! И чтобы делать только больнее и больнее, ещё и ещё...

Так. Надо быть красивой. Всегда быть готовой встретиться с ним. Хоть ночь — в ночные смены.

Придётся ввести статью расходов: внешность. Ноготочки, реснички, чтоб не было секущихся волос...

На работу ходила пешком — и для здоровья, и для экономии. Не через весь город, конечно. Но если можно пройти пару станций метро метро или четыре автобусных остановки — то не проблема. Внешность сейчас важнее...

От коммуналки тошнит до отвращения, но жильё получше она пока позволить себе не может. Подумывала уже об отдельной квартире, но на поддержание красивого фасада уходит немало денег... На одни колготки с эффектом чулок уходит огого сколько. А они почти что одноразовые... И каблуки должны быть удобные — это тоже недёшево... Да всё недёшево! Но она зарабатывает так-то немало. Притом, сама. Была бы у неё цель стать содержанкой — могло бы получиться. Но у неё другая цель...

И возвращаться ей некуда... и бежать она больше не хочет... Здесь всё же как-то обустроилась... Свила, хоть и неуютное, но гнёздышко...

Мебели так и нету, все вещи — в пакетах и коробках; спит так же на матрасе на полу — постельное бельё, конечно, есть. А ещё сушилка для белья есть. На одном подоконнике — мелкая техника, зеркало и косметика, на другом — одноразовая посуда и еда, которая может храниться без холодильника...

Да. Бомжатник. Не то что не уютно, а... ну как есть. Инспекторов с надзоров за чистотой она не ждёт...

Она ведь только имя мудака и знает! Как его искать? Никак. Только дело случая...

А город был настолько огромным для неё, что она исключала случайность встретиться с ним случайно… Хотя шансы пятьдесят на пятьдесят: или встретит, или нет...

Её так шатает...

Большой город — шумный, яркий, быстрый, меняющийся чуть ли ни каждую неделю...

Но у неё получается. Она выживает...

Из хаоса устаканился порядок...

Жизнь — это работа и сон. Ну и ещё дорога на работу...