Боль.но (Нитакая)

ГЛАВА № 26 КОСТЯ

Апрель.

Суббота. Секс-клуб. За городом. Огромный трёхэтажный дом.

Полина стояла у входа, раздавала конверты. Она не боялась видеть лица. Никто никому ничего не скажет. Потому что кто треплется о таких "мероприятиях"... больше ни о чём не треплется.

Рука легла на её талию, она обернулась. Костя. Сразу поплыла. Одно дело видеть его на экране мобильного, а другое — вживую. Соскучилась! Одет total black: брюки, рубашка, пиджак, галстук.

Я. Соскучилась?

Сдержанно улыбнулась.

Она. Скоро узнаешь.

Я. Жаль, что я от Камиля узнал о твоём бизнесе.

Она. Сегодня попробуешь на себе.

Я. Но ты же тоже будешь принимать участие.

Смотрела на его губы, улыбаясь.

Я. Ты не туда смотришь.

Переместил взгляд на свой пах.

Она. И галстук может пригодиться...

Конверты выдавались мужчинам, они брали своих спутниц, и удалялись в комнатах. Комнат тут даже больше, чем приглашённых, — выбирать можно любую свободную.

Последний конверт остался.

Я. Наш.

Вырывает из её руки, берёт её за руку, ведёт за собой на второй этаж...

Нашли свободную комнату.

Вошли.

Полумрак.

Огромная кровать посредине. Не столе напитки и закуски, мини-холодильник, крючки на стене для вещей, комод, в ящиках которого: презервативы, смазки, ещё какие-то секс-игрушки.

Она забрала конверт, положила на комод. И достала из лифчика маленький конверт.

Я. И что это?

Она. Сценарий для нас.

Я. А так честно?

Она. Я не хочу чужую игру. Я хочу свою.

Я. Ну ты же сама писала те сценарии. Блять! Извращенка! Пишешь сценарии для чужого секса...

Она. Я склеиваю семью. Так что я...

Я. Да плевать!

Обнял её за талию, прижал к себе; вцепился в губы, вторгся языком.

Я. Я так скучал...

Упёрлась ладонями в его грудь, отодвинулась.

Она. Будем. Играть.

Сел на кровать, расставил ноги, ослабил галстук.

Я. Ну начинай.

Она открыла конверт, достала первую карточку.

Я. Какая у тебя кличка.

Усмехнулся.

Я. В смысле?

Она. Ну ты же... бандит. Какая у тебя кличка?

Рассмеялся.

Я. Мне достаточно назвать свою фамилию.

Она. То есть если у меня буду проблемы, то я могу кичиться твоей фамилией?

Я. Это и ТВОЯ фамилия. Так что кичись СВОЕЙ фамилией. Секс-то будет? Или только разговоры? Я трахаться с тобой хочу.

Она. Не так быстро.

Я. Быстро? Больше недели не трахались. Руки стёр дрочить. Тебя хочу!

Она. Терпение.

Я. У меня закончилось.

Полина положила конверт на стол.

Подошла ближе; смотрела в глаза.

Я. Не хочешь по сценарию? Будем импровизация.

Она. Все говорят, что ты пиздец как страшный бандит. Тебя боятся. Хочу увидеть тебя таким.

Я. А то, что я пулю в брата родного, двойняшку, пустил... это не напугало?

Она. Напугало. Но хочу... бояться. Тебя.

Я. А когда ремнём отхлестал? Мало?

Она. Хочу.

Я. А ни боишься...

Она. Не боюсь.

Я. Тебе лучше не видеть и не знать...

Она. Хочу.

Я. Зачем? Мало, что я на колени тебя ставил? Что из города приказал уехать?

Она. Хочу.

Я. А если разлюбишь?

Она. Я тебя даже мёртвая не разлюблю.

Намотал её волосы на хвост, оттянул голову назад, встал; сцепился взглядами.

Я. Я тебе покажу. Каким я могу быть. А потом выебу. Жёстко. Что ты рыдать будешь. И я всё равно не остановлюсь.

Она. Хочу.

Всматриваюсь в её глаза.

Я. Кто тебя ко мне подослал? Что ты прям идеальная для меня. Как будто на заказ сделанная...

Она. Твоя опухоль в мозгах...

Я взял её за руку и потащил за собой из клуба...

Она. Куда?

Я. Тебе должно понравиться...

Ехала около часа; за ними ехала ещё пара джипов...

Наконец, остановились. В лесу. Темно. Если присмотреться — видно здание. С виду — полуразрушенное.

Она побледнела.

Она. Ты ведь...

Хмыкнул.

Я. Думаешь, закапывать тебя привёз?

Сглотнула.

Я. А есть за что?

В глаза всматривался.

Она. Только если за то, что не стояла перед тобой на коленях уже неделю.

Вот сучка! Всегда найдётся что сдерзить! За это и обожает её...

Тянусь в её тсорону. Достаю пистолет из бардачка — на этот раз не пневматика.

Выхожу из машины, открываю дверь с её стороны, подаю руку. Прям джентльмен.

Держу её за руку, идём к зданию. Дрожит вся. Неужели боится меня? Это же я! Её муж!

Сжимаю её руку сильнее — она отвечает. Но всё равно дрожит...

Подходим ближе — она замечает охрану. Парни в чёрном выходят из тьмы. Киваю им. Она упирается ногами в щемлю — тормозит. Дёргаю её сильнее, почти что тащу. Она боится.

Открываю массивную железную дверь, она аж двумя руками в мою руку упирается, царапается.

Поворачиваюсь к ней.

Я. Полина, бля! Что не так?!

А у неё глаза влажные.

Полина. Зачем сюда меня привёз?..

Я. Щас увидишь.

И тащу её — я всё равно сильнее...

Она упирается в дверной проём. Бля...

Беру её под коленки и взваливаю на плечо. Вот так-то! Сопротивление — безполезно! Она больше не брыкается. Смирилась? Или доверилась?

Полумрак — чтобы не привлекать внимание. Спускаюсь по ступенькам вниз. В подвал.

По одной стороне узкого коридора, стены которого ободраны до красного кирпича, массивные железные двери с облупленной краской — как в тюрьме.

Поставил её на ноги перед дверью.

Отодвинул щеколду махом.

Дверь распахнулась...

И...

Я втолкнул её в камеру. Чтобы она увидела своими глазами. Это на самом деле камера. Для одного узника.

Внимательно слежу за её реакцией.

Она побледнела.

Колька... Бледный, щеки впалые, синяки под глазами, волосы длинные, борода... и на цепи... как собака...

Она скользит по нему медленным взглядом, всматриваясь в каждый сантиметр. Конечно, она охуела.

Она. Он ещё... жив..?

Я. Ну как видишь.

Выбежала из камеры, и побежала по коридору, но в другую сторону от лестницы. Через пару дверей увидела, что дверь открыта. Влетела туда.

Стояла ко мне спиной, отдышиваясь.

Подошёл к ней, схватил за локоть, резко развернул к себе.

А в её взгляде... благодарность? Восхищение? Что-то тёплое.

Дышит рвано, тяжело.

Развязывает мой галстук.

Заходит мне за спину; берёт одну руку, другую, обматывает галстуком. Я поддаюсь. Связывает. Не натуго. Но самостоятельно вырваться не смогу.

Хочет поиграть? Сейчас? Больная извращенка... Моя извращенка...

Подводит меня к стене. Дверь даже не закрыла. Я уже завёлся.

Расстёгивает брюки. В глаза смотрит. Молчу. Жду что будет дальше. Явно. Не такая игра сначала задумывалась. Но и такое развитие меня устраивает. Только понять не могу: что вдруг на неё нашло...

Брюки упали на пол. Это пиздец. Стою в собственной тюрьме, со спущенными брюками, связанный. Так себя чувствует девки во время изнасилования \ до \ после? Я — не девка. Плакать не собираюсь. Но пиздец интересно как и что будет дальше... У моей жены пиздец какие извращённые фантазии. Если, увидев бывшего МУЖА, в таком состоянии, она хочет отсосать мне.

Расстёгивает мою рубашку. Бля. Специально медленно, да?! Молчу, чтоб её не сбивать с её ритма. Я подстроюсь. Но пока нихуя не понятно... Что отсосать хочет — это понятно. А когда она не хотела? А вот ПОЧЕМУ?..

Стаскивает с меня боксеры берёт возбуждённый член в руку. Дрочит. Если что, я — НЕ против отсоса.

В глаза мне смотрит. Она впервые такая. Не новая. Просто другая... А можно влюбиться ещё больше? Сильнее? Глубже? Ну моя же... Реально кто-то мысли мои прочитал и послал её ко мне...

Встаёт на колени. Пол земляной. Не стесняется коленки стереть. И в вечернем платье смотрится тут... контрастно. Как же меня заводит эта грязь!

Сосёт — и в глаза смотрит...

Ну как она так может? Яркий свет, она стирает коленки хуй пойми где, на ней дорогущее платье... И это так охуенно смотрится... Я плыву, но глаз не отвожу. Хочу всё видеть. Запомнить...

Кончаю ей в рот. Она набирает полный рот, встаёт, и глотает, смотря мне в глаза. Идеальная... Моя... ЖЕНА!

Заводит руки мне за спину, на ощупь. Натыкается на пистолет. Задерживается на мгновение. Ой, только глупостей не делай...

Развязывает меня. И взгляд не расцепляет. Как будто боится проснуться...

Вкладывает мой галстук в мою руку.

Я. Почему? Так завелась.

Сглотнула.

Она. Никто. Никогда. Для меня. Ничего. Подобного. Не делал. А ты...

У неё слёзы катились.

Она. Я думала, ты его убил. Или отпустил. А он всё это время. Взаперти.

Я. На пайке. Поддерживаю его жизнь.

Она. Зачем?

Я. Чтобы мучился. И чтобы ты сама сделала с ним то, что хочешь. Хочешь его убить?

Кивнула.

Закрыла глаза. Слёзы катились — но она старалась дышать ровно. Для кого пытается казаться сильной? Со мной можно быть слабой. Да любой! Мне — можно доверять.

Обнимаю его, крепко. Пусть чувствует моё тепло.

Я. Я всё для тебя сделаю. ВСЁ.

Беру её за руку, в глаза смотрю.

Я. Пойдём.

Она. Почему не отпустил его?

Я. Потому что знаю, что ты хочешь мести.

Она. Почему не убил?

Я. Знаю, что сама хочешь.

Кивнула.

Вывожу в коридор; заходим в камеру...

Она стоит, замерев, смотрит на него. Колька смотрит на неё.

Я стою за её спиной, прижимаясь грудью к её спине — чтобы она чувствовала, что я рядом.

Достаю пистолет, Колька в лице меняется — ужас на лице. Обезсилен после более, чем месяца заключения. Поддерживали в нём жизнь по моему приказу. Знал, что этот ден настанет — когда Полина сама захочет отомстить. Но то одно, то другое. А она сама и не спрашивала. Может тем и лучше. К такому — лишить кого-то жизни, даже тому, кто заслуживает, — надо быть готовым.

Вкладываю пистолет в её руку, накрываю своей. Мои губы у её уха.

Я. Нажмёшь — и он сдохнет.

Молчит. Она молчит. А этот уёбок чё-то там мычит — сил у него нету говорить нормально.

На него смотрит. Когда пистолет в руку вкладывал — она дёрнулось. Оружие холодное. Скорее, от неожиданности, чем от страха. Она, наверно, и сама не решила. Или не решилась.

Я готов ждать хоть всю ночь и так стоять. Это ЕЁ решение.

Стоим так. Рука уже чуть устала — тянет вниз.

И тут она резко нажимает на курок. Попадает ему в плечо. Нажимает ещё раз. Тоже куда-то в руку.

Не выдерживаю, направляю её руку, прицеливаюсь... и попадаю в лоб... Мой фирменный знак...

Вырываю пистолет — и ещё три выстрела. В грудь. Чтоб наверняка.

Поворачиваюсь к ней, ловлю её взгляд.

Я. Теперь ты увидела меня. Бандитом. И уголовником.

Она тяжело дышит, задыхается.

Бросаю пистолет, беру её за руку, и веду на улицу. Там холодно, пусть освежится...

Я. Ну что? Отомстила?

Она выдыхает, с облегчением.

Она. Да.

Тянет меня в другую сторону — за дом.

Она ведёт.

Заходим за угол. Ещё раз за угол.

Она останавливается, прижимается к холодном стене. В глаза смотрит.

Она. Выеби меня.

Меня дважды просить не надо.

Прижимаюсь к ней; скольжу рукой по ноге, под платье. Резинка чулок.

Стягиваю с неё трусики, убираю в карман — вещь с её ДНК может быть уликой. Мало ли. Зачем её подставлять?

Достаю член, вхожу в неё резко.

Она. Бандит.

Трахаю её жёстко.

Она. Уголовник.

Наращиваю темп...

Между нами животное, дикое, испепеляющее...

Там труп — а она ебаться хочет.

Шлюха.

Моя!

Смотрим в глаза. У обоих адреналин. Дрожим.

Сцепляю руки в замки у неё над головой...

Бля... НАМ никакие сценарии не нужны... У нас всё само собой получается...

Ставлю её на колени — кончаю в рот. Чтобы проглотили все улики...

После обезсиленную её беру на руки, направляюсь к машине, по пути даю команду своим — чтобы от трупа и оружия избавились, и чтоб здание с землёй сравняли...

Сажаю её в машину, пристёгиваю. И везу в наш дом. Всё. Хватит с нас гостевого брака. Мы даже в гости друг к другу не ходим...