Боль.но (Нитакая)

ГЛАВА № 14 ПОЛИНА

Октябрь.

После смены Полина, часто в последнее время, любила посидеть в кофейне, особенно за столиком у окна, попить кофе — в котором больше молока, чем самого кофе, и сладкий сироп. Просто нравится иногда побыть по ту сторону — быть клиентом, а не бегать с подносом. И всегда оставляла щедрые чаевые.

Раннее утро. Круглосуточная кофейня, из посетителей — только она.

Полина уткнулась в телефон. Нету у неё привычки в соцсетях.

Кто-то включил звук на телике...

И Полина вздрогнула. Она узнала этот голос...

Задрала голову, дрожа, предвкушая... и увидела его... Это точно тот мудак...

Сидит в кожаном кресле, развалившись, в костюме, гладко выбрит...

Напротив женщина. Ведущая. Это ток-шоу. А он... писатель. Который сейчас, оказывается, в топах продаж, и его новая книга — "Колхозница" — бестселлер.

Она застыла. Как называется книга?

И всё же какой он красивый... особенно, когда улыбается...

Кто-то из девушек сказал, что "тоже читала его последнюю книгу", и что "он — мудак конченный". Вот с этим она полностью согласна...

И зовут его не Костя, а Кирилл. Листьев. Почему назвался Костей?..

Писатель...

Это в корне меняет дело...

Бросилась гуглить его. "Колхозница" — его четвёртая книга. Первые три не пользовались популярностью. А четвёртую он начал выкладывать в Инет по главам, по одной каждый день, и вдруг... зашла. История про деревенскую девушку — "колхозницу, которая не сортится" — буквально за три дня сделала его знаменитым. Издательства сами бегали за ним — наперебой предлагая условия получше и гонорар пожирнее. Он выбрал одно из них, книгу издали...

И теперь она должна её прочитать! Это же... о ней..?

Какое счастье, что и книжные есть круглосуточные.

Вскочила, оставила чаевые, и побежала в магазин...

Купила все четыре книги.

Даже взяла выходные, чтобы ничто её не отвлекало от чтения

Читала взахлёб. Да! "Колхозница" — о ней! Вот мудак! Он НАСТОЛЬКО её ненавидит, что унизил её не только в гостинице, но и в книге?! Да что ж она ему такое сделала?!

Другие три книги — тоже о ненависти к женщинам. Но не о ней хотя бы. Видимо, квитался с другими...

Другие её не интересуют... И теперь сотни тысяч людей читают о ней... Как он высмеивает её, выстёбывает, унижает...

И теперь у неё новый план!

Какой средний класс?! Она должна пробиться на следующий уровень — лакшери! К таким как он! Чтобы подобраться к нему! Она испепелит его... Уничтожит...

Что это? Любовь? Ненависть? Обида? Жажда мести?

И боль вырвалась...

Рыдать хочется... Орать...

Она подгонит внешность под официанток их уровня, она начнёт учить английский, она начнёт разбираться в сортах алкоголя — да что угодно, чтобы взобраться выше!

Ох, он пожалеет... На коленях извиняться будет... Влюбится в неё... А она ему сердце вдребезги разобьёт...

И никто его не простит...

Полина подала резюме во все лакшери-рестораны — ну в те, о которых узнала из Интернета. Самые пафосные места. Самые закрытые. Самые дорогие.

Пока ходила на собеседования — там не берут с первого раза. Первое на что смотрят — внешность. Потом уже опыт. А потом уже бонусы: что знаешь, что умеешь. К таким клиентам не подпускают просто девочек с улицы. У Полины было своё преимущество — очень хорошие отзывы с работы: она и трудолюбивая, и не сплетница, и аккуратная, и чистоплотная, и не склочная, и готова работать сверхурочно в любое время суток в любой праздник. Это сыграло на руку.

Параллельно, пока ждала приглашения на второй этап собеседования, подтягивала разговорный английский — который, итак, со школы почти на нуле, вникала марки алкоголя, учила правила этикета и сервировки стола... Она была уверена: чем больше знаешь — тем больше шансов...

Рука сама тянулась к мобильному — проверить обновление в его соцсетях. Не подписалась, read only. Хотела знать.

Он выкладывал фотки из ресторанов. Пропустили через поиск по картинкам. Примерно одни и то же рестораны — и они есть среди тех, куда она отправила свои резюме...

Значит, она правильно всё делает...

Писатель! Писатель?! Он — всюду! По телику, в Инете, на баннерах на улице, на баннерах в поисковике, на витринах книжного, в соцсетях... Никуда от него не деться!

Его лицо всюду! И эта улыбка...

Прям истерия вокруг него! Он вмиг стал знаменитым. До — занимался бизнесом, много чем.

Конечно же, бабник. Конечно же, не женат. Конечно же, нету невесты. И, конечно же, он — завидный жених...

Конечно же, он ответит за всё... перед ней...

Он постоянно напоминает ей о себе!

Ох, как же ему будет больно...

Не с первой встречи, но будет... Он будет тонуть в ней как в болоте, задыхаться...

Её взяли в ресторан "Виноград". Дисциплина — железная. Да она и привыкла. Она сама от себя требовала безупречного исполнения обязанностей — так что не боялась никакого надзора.

В ту субботу народу было под завязку, ещё и весь вечер кто-то в очереди ожидания на диванчиках томится.

Полина бегала от столика к столику, принимала \ разносила заказы. Уже вспотела. Душно. И ноги ноют. Темп — бешеный. Она всё ещё встраивается.

Курить нельзя, но в вип-комнатах — можно всё. Даже трахаться. Оказывается, бывает и так.

Полина училась не удивляться. У богатых свои причуды. Да и ей, если честно, — плевать.

А чаевые... в раза два-три, в среднем, выше. Ещё и наличными...

Она работала хорошо. Раньше она старалась, чтобы забить время работой, — и ей зачлось, когда она захотела перейти на другой уровень. Потому что не плевала в колодец. И должность хостес её не интересует...

Вошла в вип-комнату, никотиновый туман, музыка орёт, мужчины, полуголые девицы...

И застыла на секунду. Это же он... Мудак... Без сомнений, это он...

Время как будто остановилось…

Она же так этого ждала... Каждый день была готова встретить его...

И вот... встретила...

Он сидел, развалившись на диване, смеялся, на коленке сидит девушка — больше раздетая, чем одетая, его рука на её талии. В целом, она такое видела не раз. Но это же он... Мудак...

Увидела его... и сердце ёкнуло...

Он её не замечает, занят разговором. Девушка носиком трётся о его шею. И она будет на её месте...

Что за сильное чувство вспыхнуло в ней? Ревность? Любовь? Ненависть? Обида?

И всё равно ведь больно...

Она поставила заказ на стол, волосы свисали, и в профиль её было не видно, и выбежала из комнаты. Надо на улицу! Срочно! Отдышаться...

Как же больно дышать...

Просто дышать...

Вдох... Выдох...

Дышать...

Какой же красивый...

Она пока не готова посмотреть ему в глаза...

Боль такая жгучая...

Не получается держать чувства под контролем...

Она ж не робот...

Слёзы текли — лишь бы никто не увидел...

И он никогда и ни за что не увидит её слёз...

Это ненависть... Да! Именно ненависть! Не любит она его! Не ревнует! Это ненависть!

Она ненавидит его цинизм, высокомерие, эгоизм, эгоцентризм, надменность, злобу, снобизм... Да она всё в нём ненавидит!

Все его книги были написаны от первого лица. И она знала, что он пишет о себе.

Он и в жизни и в книгах — одинаковый!

И книги его ненавидит!

Да это не художественный вымысел, а правда! Жизнеописание. Летопись.

Ну как же обидно! Раны не затянулись! А вскрылись!

Боль была загнала в тёмный угол, но продолжала вить там своё гнездо. И вот свет включили…

И теперь она знала, куда наносить удары, чтобы было больно, больнее, и ещё, и ещё…

Читая его книги, понимаешь, что он никогда не любил, сильно, страстно, безумно, отчаянно, по-настоящему…

Нужно бить по его безчувствию; вызвать в нём те чувства, которые он презирает в других и подавляет в себе…

Заставить его влюбиться и растоптать его любовь, унизить, уничтожить, испепелить...

Бить, крошить, трощить...

Убить его, но оставить живым...

Чтобы он тлел в собственном теле...

Потому что влюбится в неё...

Чтобы он её на всю жизнь запомнил...

Любовь сделает его уязвимым…

И будет очень-очень больно…

Ему...

Ну раз был один раз — будет и второй.

Значит, они ещё встретятся...