Боль.но (Нитакая)

ГЛАВА № 17.6 ПОЛИНА

Восьмое января.

Полина лежит на спине уже какой день? Четвёртый получается. Не пошевелиться. Встать — пытка. Но приходится. В туалет или поесть. Стоять — больно, сидеть — конечно же, да, лежать на спине — только не это...

Сколько слёз она вырыдала за эти дни... На боку или на животе — ещё терпимо.

Дверь в комнату открыта. Не настежь, а не закрыта на шпингалет.

Он придёт. Она не надеется, не ждёт. Просто знает: он — придёт. У него без неё ломка. Да и у неё тоже. Больно? Физически пиздец как. Но она вилку ему в руку воткнула. Мог бы вообще убить. Посмела с НИМ такое сделать... а он ещё и бегает за ней... Хочет её... Разрешает, подпускает к себе...

Так что ремнём она заслужила...

Но всё равно жалко себя! И больно... Не только физически...

Соседская девчонка сбегала в аптеку за мазью, и Полина кое-как мазала себя, сама — куда дотягивалась. Просить никого она не хотела. Не хотела, чтобы кто-то видел, знал...

Сегодня ровно неделя с их "знакомства"...

Сегодня он придёт...

Она прям чувствует...

Проснулась. Пить, есть хочется. Боже храни все эти сервисы доставки!

Ну хоть от голода больше не тошнит...

Она встала на колени, опираясь на одну ладонь, а другой втирала мазь в свою ягодицы — куда дотягивалась. На ней только трусики — чтобы не тереться о ткань лишний раз.

Ну и, конечно же, именно сейчас дверь отворилась, и вошёл ОН...

Улыбнулся.

Губы разъехались в улыбке.

Он. Я вовремя.

Закрыл дверь — на шпингалет.

Подошёл.

Забрал у неё мазь.

Надавил на спину — там где нету его следов — чтобы легла на живот.

Легла.

И он аккуратно, даже нежно, втирал мазь кончиками пальцев.

Он. Болит?

Она. А твоя рука?

Он чуть ли ни рассмеялся. Силы огрызаться есть — значит, всё не так уж плохо.

Он закончил, она перевернулась на спину, опираясь на локти и ступни — чтобы кожа не соприкасалась в простынёй.

Лицо его видеть хочет.

Она — голая. Не считая трусиков...

Он сел на карточки, взгляд не отводил.

Нырнул рукой между чуть разведённых бёдер; отодвинул полоску трусиков, вошёл в неё пальцами. Она распахнула рот — тяжело дышала.

Его тошнит от коммуналки, от этого матраса на полу... но это её территория...

Смотрит на него, глазам не веря...

Такой контраст... Он — деньги, сила и власть... Она... не дно жизни, но...

Костюм сидит безупречно... Сорвать бы с него... Только ноги и пальца зататуировал? Или грудь тоже теперь вся чёрная? А спина?

Роскошь и нищета в одной комнате...

Два разных мира...

Он довёл её до блаженства пальцами...

Она вся текла от того что он делает...

Никто никогда с ней ничего подобного не творил...

Как приятно...

Как хорошо...

Стонала, закинув голову...

И когда он довёл до её пика... она рухнула на спину, вскрикнув от боли...

Он бросил таблетки на пол.

Он. Помогает от боли.

И ушёл...

И всё? Только за этим и пришёл? Чтобы трахнуть пальцами?

Полина выпила две таблетки. И так быстро боль прошла... Только действие таблеток заканчивается — она сразу выпивает ещё две. И так хорошо... Боли нету...

И почему она раньше терпела?