Боль.но (Нитакая)

ГЛАВА № 17.15 ОН

Четвёртое февраля.

Утро.

У Полины спал жар. А я спал рядом с ней. И ел рядом с ней. Не отходил почти от неё. Даже душ принимал за две минуты. А-то проснётся — а меня нету. Сбежит ещё. Я ещё допрошу её... пусть только окрепнет...

Щёки не горят. Цвет лица ровно бледный. Температуры нету. Ну? Набегалась в феврале без пуховика? Пиздец смелая. Как же она испугалась, если сиганула в окно? Прыткая такая. Даже мои люди не успели догнать её. Хорошо, что ко мне пришла. Молодец, что наплевала на мои угрозы. Живая хоть...

Бредила. Орала во сне — уж уши пришлось закрывать. Что с ней такое во сне делали?

Сколько я ещё о ней не знаю?

Пиздец. Лежит в моей постели. Чужая! Жена! Да какая разница спали или нет?! Не, ну важно, конечно. Но жена же! Со штампом в паспорте! Мне — тридцать один, а я женат не был! А ей — девятнадцать, и она замужем...

Верю, что не трахалась с ним. А-то сексом усмирила бы. На коленях и таким взглядом прямо в душу... сама кого угодно на колени поставит. Нет! Пусть даже не пытается! Ревную её пиздец! Она — моя! Щас всё разрулим — и на новый уровень выйдем. Никуда я её не отпущу. Знаю, что она тоже захочет остаться. Со мной. И никаких больше коммуналок! Пусть матрас будет на полу, но в моей квартире!

Что за девка такая проблемная! Прям с историей! Скорее, с анамнезом.

Её этот муж — не такая уж и проблема. Разведу их. Уже в процессе.

Реально? Два парня? У такой выдумщицы и развратницы? И один из них — я? А второй — не муж... Тогда кто? Отец ребёнка? Это он её такой умелой сделал? И тепреь на мне повторяет? Или со мной так раскрылась?

Аааааааааа!!!

Я с ума сойду, гоняя по кругу эти мысли!

Окрепнет — и всё выспрошу у неё. Не буду сейчас давить. Надо сначала с почти бывшем мужем разобраться. Пиздец! Она — чужая жена! Жена! А я... любовник..?

Она, наконец, открывает глаза. Смотрит на меня... затравленно как-то. Не знает что будет дальше. Молчит. Ждёт, что первый скажу. Хочу её. Нежно. Без грязи. Но не сейчас. Пусть восстановит силы. И будет на равных со мной. Не хочу добивать девчонку. Не хочу, чтоб боялась. Хочу, чтоб расцвела...

Моя!

Достаю телефон, показываю ей фотку.

Я. Он?

Кивает.

Ещё вчера поймали этого мудака. Пришлось поднапрячься. По камерам вычисляли. А он, оказывается, чуть ли ни под боком был. Охренел, что у его жены такой покровитель. Я. Шипел там что-то, когда его скрутили мои амбалы. От страха обоссался.

Она вся сжимается, на край кровати отползает — ещё миллиметр — и упадёт.

Она. Он... здесь..?

Я. Да. В подвале.

Она аж задыхаться начинает. Боюсь трогать её. Вижу, что колючей будет, в руки не дастся. Дикая кошка. Приласкать её надо. Отогреть. А потом уже прижать к себе...

Я. Шрам у него на шее... твоих рук дело?

Она. Да.

Я. То есть мне ещё повезло? Всего лишь десертная вилка в руку?

Оба сразу проводим цепочку воспоминаний: вилка, она на коленях, моя кровь на её лице... Оба заводимся. Но сдерживаемся. Секс пока пусть поспит.

Встаю.

Я. Мне надо уйти. Разобраться с твоим МУЖЕМ.

Отводит глаза. Стыдно?

Я. Побудешь здесь. За тобой присмотрят. Не сбегай.

Теперь страх...

Я. Все мои угрозы — аннулированы. Никто тебя не тронет. Обещаю. Веришь?

Кивнула.

Она. Когда ты вернёшься?

Голос такой тихий. Осторожный. Боится слово лишнее сказать. Боится моей реакции. видела каким могу быть... Боится... меня... А я не хочу, чтоб боялась!

Я. Как закончу.

Приходится быть с ней холодным — иначе не сдержусь, и захочу разложить её. А она не откажет. Тоже всегда готова, как и я... Как минимум, из благодарности, что решаю её проблемы...

А её не хочу из благодарности...