Боль.но (Нитакая)

ГЛАВА № 2 КОСТЯ

Я выхожу из магазина. Школьники ещё не ушли. Они встали подальше. Ждут кого-то или... Да какое мне дело?!

Я, на ходу к зебре, ещё раз осматриваю ту, в голубом платье, представляя её другой, изменившейся — такой, какой бы заставил её стать большой город. Кожа потемпенла бы из-за частого посещения солярия, брови стали бы татуажными, накачала бы губы, сиськи и жопу, нарастила ресницы... И стала бы такой же блядью, которые отсасывают за новый айфон... Такие нежные ломаются легче и быстрее: они не подготовлены к социальном ударвинизму. Стервы и суки куда выносливее и успешнее: значют чего хотят, требуют, действую в ответ — и в итоге получают. Такая тепличная... не выживет без защитной плёнки...

Я бы в ней ничего не менял...

Задерживаю на ней взгляд, стоя на светофоре, ожидая зелёного, и когда он загорается, перевожу взгляд перед собой, направляюсь к своему джипу.

Слышу шаги за спиной, оборачиваюсь. Она успела перебежать вслед за мной. Смотрит в глаза... и спрашивает... который час... Я чуть ни заржал. Это так по-подростковому... и даже мило... Курил бы — стрельнула сигарету, наверно.

Волосы чуть растрёпаны. Дешёвое платье.

Я смотрю на часы на приборной панели через стекло, а она смотрит на меня. Чувствую, как впитывается в меня.

Резко перевожу на неё взгляд — и она розовеет. От смущения. Оттого, что мы стоит так близко. И как будто уже жалеет о том, что подошла ко мне. Сама. Стыдится, что догнала. Что проявила инициативу.

Очевидно, что ей неловко, и она не знает как уйти, какой натйи предлог — ждёт моего ответа, хотя может посмотреть время сама. А я специально молчу. Растягиваю её смущение. Пусть рдеет. Продлеваю её мучения. А она сама не уходит. Мне даже хочется улыбнуться — меня это пиздец как забавляет, но я сдерживаюсь.

Она уже сбежать от меня хочет. А я — молчу...

Рассматриваю её внимательнее. Блять, ей же максимум восемнадцать. Мне — тридцать. И я бы трахнул её на заднем сидении своего джипа... и кончил в рот... и чтоб проглатила... Целка, наверняка. Хоть в этой глуши, кроме секса, может, и развлечений-то нету...

Эти невинные глаза... Ох... Сто процентов уверен, что если она уже и занималась сексом, то уж точно не такой в тачке и не так грязно как я бы хотел. Максимум — это быстрая случка пь-пьяни на вписке с одним из одноклассников...

Хотя... Бывало, что я ошибался в девушках. Я им больше не верю. И моя презумпция: ломаются все. А если не ломаются — то извините, ошибся. Встретить бы хоть одну "нитакую" — чтоб я ошибся...

Я привык менять поцелуи, объятия и секс на деньги. Так проще и честнее...

Любовь поглощала и сжирала моих псевдодрузей, коллег, партнёров. А я так долго душил в себе желание любить по-настоящему, всем сердцем, нырнуть с головой, даже с романтикой, под луной и с лепестками роз, что уже и представления не имею, что это вообще такое…

Но эту я бы выебал. Вот прям выебал, даже не трахнул. Чтоб стонала, орала. Волосы на кулак намотал бы. На колени поставил...

Озвучиваю ей который час. Она улыбается, говорит "спасибо" и возвращается к пешеходному переходу...

Сейчас загорится зелёный — и она уйдёт...

Смотрю ей в спину...

Да знаю я, что она ждала другого! Увидела городского принца \ мажора — и повелась. Она ведь отважилась, сделала шаг... Понятно обоим, что это был предлог... И я не стал втягиваться в эту игру...

Осталось три секунды до зелёного... Она... дрожит? Плакать будет? Да, раз сжимает кулаки. Сдерживается. Сглатывает. Дышит через рот. Видимо, слёзы сдерживает.

Я бы никогда не поверил, что способен на такое, но я вдруг обращаюсь к ней.

Я. Эй!

Кричу ей.

Она оборачивается. Глаза мокрые.

Я. Поехали со мной. Прямо сейчас.

Я говорю уверенно. Даже не говорю, а как будто приказываю. Я не могу понять, что происходит, что я делаю, но делаю.

Она смотрит на меня, чуть прищурившись из-за солнца. Красивая.

Она. Поехали!

И отвечает тоже уверенно. Нету слёз. Кулаки разжаты. И она шагает ко мне...

Я не могу понять, зачем я сказал то, что сказал, и хотел ли я услышать "да" в ответ. И я не знаю, говорит ли она всерьёз или подыгрывает, не верит, что я в правду усажу её в свой джип и увезу.

Я. Тогда поехали.

Открываю дверь, предлагаю жестом сесть на пассажирское.

Жду, пока она подойдёт близко. Шаг уверенный. Но дрожит. Взгляд мне в глаза.

Я и удивлён: она видит меня в первый раз, она, ну совсем меня не знает, и она вдруг соглашается поехать со мной... И НЕ удивлён: неужели провинциалки готовы на всё, и даже уехать с первым встречным, неизвестно куда, без страха, без сомнений… лишь бы только выбраться из этой жопы, вырваться из этого уёбищного жизнеподобия, и не гнить в собственном теле заживо, понимая, что никакого просвета нету и никогда и не будет…

И кто бы что ни говорил, даже кричал, доказывал, писал в статьях... а жизнь до подобных мест докатится цепной реакцией примерно никогда. Она, по-прежнему, сжата в кольца автомобильных дорог городов-миллионников. Пока такие как она будут медленно и мучительно тлеть, задыхаясь в тоскливом, скучном, унылом, сером, рутинном, однообразном, никчёмном существовании…

Они будут мечтать о другой жизни, о какой — они даже не знают. Но о другой…

А на что готова она?..

Она села рядом со мной, я застегнул ремень безопасности, потуже, прямо между сисек. Она дрожит. Значит, нервничает. Она ведь боится меня. Но я почувствовал, как вдохнула мой запах, когда я намеренно близко притянулся, чтобы застегнуть ремень. И правильно, что боится. Она и должна бояться. Родители, что, блять, не учили, что нельзя садиться в машину с незнакомцем? Она ведь не знает куда мы поедем. Да я и сам не знаю. Знаю только, что прямо, вперёд... В целом, план не изменился: мчать ОТ дома. Только я появилась пассажирка... Или спутница?

Первые несколько минут мы едем молча. Я сосредоточенно смотрю на дорогу, пытаясь понять, что происходит, а она всё время смотрит то в лобовое, то на меня.

Что, блять, происходит? Я ни хуя не понимаю. И, видимо, она тоже…

Но мы едем вместе...

Время от времени я смотрю, беглым взглядом, на её обнажённые ноги. Они такие стройные, такие гладкие… Выбритые... К сексу готовилась?

И её грудь… Размер второй, не больше. Ещё не доросла. Но и этого мне достаточно. С ей стройной миниатюрной фигурой в самый раз… Сколько у неё рост? Метра восьмидесяти нету. У меня — почти метр девяности. Ей придётся тянуться на цыпочках, чтобы целоваться со мной... если дело дойдёт...

Она поправляет волосы — заправляет за ухо. Тонкая шея. Тонкие пальцы. Бля...

Желание задрать её платье и вытрахать её появляется накрывает настолько внезапно, что я не могу больше себя контролировать. Могу, но не хочу. Раз я мчу вперёд, то и с ней буду гнать без тормозов и стоп-кранов...

И мне даже плевать, что она ещё вчера была школьницей. Я. Её. Хочу!

Я сворачиваю вправо на ближайшую поперечную просёлочную дорогу, потом куда-то в поле с выкашенной травой.

Краем глаза смотрю на неё. Она бледнеет от страха — по-настоящему. И мне это нравится! Да не самоубийца я. Ебать её хочу! Без гондона!

Страх на её лице сменился ужасом. Меня это только больше заводит.

Она вцепилась в меня взглядом, вжалась в сидение.

Резко торможу...

Отстёгиваю себя, потом её; выхожу из машины, открываю дверь с её стороны, хватаю за руку, вталкиваю на заднее, сажусь рядом, рывком усаживаю к себе на колени лицом к лицу.

Смотрю в её глаза. Она всё боится. Но считываю уже не ужас или страх, а...

Я делаю всё так быстро, что она, видимо, не успевает понять что происходит.

Я срываю с неё платье через плечи — оголяю грудь. Целую в губы, лапаю сиськи — соски твердеют... Это даже не поцелуй, а секс языками... Я завожусь оттого, что она не вырывается, не строит из себя недотрогу. Наоборот. Она подстраивается под мой темп. Её тело похотливо подчиняется мне.

Я всё равно держу в уме, что она может начать кричать, плакать, оттолкивать меня, пытаться сбежать...

Но нет. Она как будто только этого и ждала. Страстная, диковатая, покусывает мою губу, лапает. Ниже живота не решает прикоснуться, хоть и чувствует, что у меня каменный стояк.

Целует так, как будто давно была в меня влюблена, как будто только и ждала моего разрешения на доступ к моему телу...

Трогает меня неуверенно, не знает что делать, где касаться, чтоб сделать мне ещё приятнее... Понятно, что неопытная, неумелая. И это пиздец как заводит ещё больше! Я сам дрожу. Давно такого со мной не было... Если было вообще...

Что в неё такого? Вроде, обычная. А такая... охуенная...

И мне уже плевать на всё: на кризис, на отчаяние, на тревожность и на то, как меня всё заебало... Потому что сейчас я буду ебать её...

Я приподнимаю её, выпускаю наружу свой стояк, запускаю руку под её платье. Это колготки, не чулки. Рву их — получаю доступ. Отодвигаю её трусики... Течёт. Хочет меня. Готова. Сучка.

И вхожу. Медленно. Не на всюдлины — а-то порву. Она вскрикивает, сжимается, разрывает поцелуй и утыкается лицом в мою шею. Так больно? Значит, точно целка. Угадал. Плевать, что буду первым. Она делает что делает — добровольно. Тоже хочет. Дрожит и течёт. Так что никакой вины.

Чего, блять? Какая ещё нахуй вина!

Такая узкая. Кааайф...

Оторвал её лицо от своей шеи. В глаза её смотреть хочу. Трахать и в глаза смотреть. Чтобы видела кто её трахает. Запоминала.

Без гондона... Это так по-настоящему... Давно я без гондона не трахался. Даже минеты были с гондоном. Чтобы ничего не подцепить. Да, такое тоже возможно.

А с этой... кааайф...

Ей больно. Но я касаюсь её в тех местах — чтобы ей было приятно — и перекрываю боль.

Она расслабляется, разжимается... Доверяется мне...

Да, её первый раз хуй пойми где, хуй пойми с кем. Но ей приятно... Ей нравится... Она поддаётся, плавится в моих руках...

Хватаю её грубо. Наверно, синяки останутся. И засосы. Мечу её. Моя. Я — первый, кто её распечатал...

Вхожу глубже — на всю длину. Пусть привыкает. Больно будет не всегда.

Я трахаю её так, как будто трахаюсь то ли в последний раз, то ли в первый раз по любви…

Я не понимаю, что со мной происходит, как и не понимал этого до, но она… моё лекарство... Может, она — всего лишь обезбол, анестезия, после которой всё вернётся... Но она... умопомрачительно хороша... Головокружительно прекрасна... Смесь невинности и похоти...

Успеваю вовремя вытащить, кончаю на подол её платья, изнутри. Так что мы оба испачкались...