Десятое января.
Знаю, что ждёт меня. Продолжения хочет. Мы друг для друга наркотик... Подсели оба, не отпускает... Хочется ещё и ещё...
Трахать её хочу! Как хочу! И сколько хочу! И чтоб она хотела... Подчинялась... И вела...
Я дал ей выходные. Пусть лечит свои следы. Она уходила-то, вздрагивая от каждого шага — настолько больно...
Считай, поквитались...
Но чего ж так щемит-то... Дышать тяжело, лёгкие изнутри горят... Спорт — не помогает. Работа — тоже. Трахать другую — не хочу. Только её хочу!
Праздники закончились, надо возвращаться в рабочий режим. Но никак! Только эта сука в голове!
А вечером еду к ней.
Открываю дверь. Свет выключен. А она стоит у окна. В одних трусиках. Шмотки валяются на полу. Приглашение? Разрешение?
Видела в окно, что я приехал... Ждёт...
Подхожу, разворачиваю лицом к себе. Уличного освещения вполне хватает, чтобы видеть её лицо.
Вспыхивает в моих руках. Чувствую её дрожь... и сам горю...
Я. Будешь моей?
Она. Итак, твоя.
Я. Любовницей.
Она. Уже.
Я. Содержанкой.
Она. Отъебись!
Ох, какая злая... Надеялся на такую реакцию. За другую получила бы ещё ремня.
Отталкивает меня — толкает со всей силы ладонями в грудь. Разозлилась. Наконец-то, эмоции!
Хватаю её за горло, припечатываю к стене; вдавливаю пальцы в шею, приподнимаю — она стоит на цыпочках. Всё? Выздоровела? Готова к играм?
Она разрывает на мне рубашку — получается не с первого раза; пуговицы разлетаются по полу.
Заводится от чёрных рисунков. Бегает взглядом. Нравится? Смотри. Пока дышишь.
Дотягивается ноготками до ширинки, пытается подцепить собачку — никак.
Ставлю её на ноги, но шею не отпускаю.
Она дотягивается до ширинки, расстёгивает молнию; вытаскивает член наружу. Конечно же, я уже готов. Как только вижу её — уже стоит.
Не отпускаю её шею. А она смотрит мне в глаза... и дрочит...
Эта девка и смерти не боится... только боли...
Я так никогда не кончу...
Я. Стоп.
Приказываю.
Слушается.
Замерла. Послушная...
Я. На. Колени.
Отпускаю её шею, опираясь ладонями о стену; рывком сдёргивает с меня боксеры, и сразу же заглатывает...
Вот же ж шлюха... Как будто сосать мне — её самое любимое занятие...
Принимает меня целиком...
Выхожу — и вхожу снова. Грубыми толчками...
Она подстраивается. Быстро принимает перемены в ритме.
Кончил на её сиськи...
Она провела пальцами, облизала. С ебанцой! Моя!
Встала.
И тут же пощёчина мне со всей силы. За что именно?
Хватаю её за талию, веду к подоконнику, сметаю всё на пол, усаживаю лицом к себе, обхватываю себя её ногами... и вхожу на всю длину... Резко... Чтоб ей больно было... И ебу её за все эти дни... Без гондона... Ни разу не трахался без гондона. Даже девственность "терял" с гондоном. Пиздец боялся, то не та баба залетит от меня. Всяких там болячек не боялся как залёта. А эту хочу ТОЛЬКО без гондона...
Смотрю ей в глаза, трахая. И целовать хочу, и в глаза смотреть. Но в глаза — больше. Чтобы видела КТО трахает её... Лицо помнила...
Я. Я. Твой. Хозяин.
Она. Да.
Она сцепила руки в замки, давила на рану. Да уже не болит. Но она хочет, чтобы мне было больно... Не надоело ещё пытаться? Видимо, не надоело...
Вопрос о содержанке пока отложили. Ишь как разозлилась. А что она думает? Что я буду ходить в коммуналку и трахать её на матрасе? А я, блять, хожу и трахаю...
И это охуенно...
Лучший секс в моей жизни... Как будто девственность с ней теряю... Как будто все бабы до — это мне приснилось. И только он а- настоящая...
Эта боль вперемешку с самым кайфовым сексом... За тридцать один год она перечеркнула все мои трахи... Самолёты, лифты, балконы... всё это пепел. И только с ней я ожил... И снова горю... И с ней, и на работе. Дела в гору идут. Итак, денег дохуя. Но я кайфую от процесса: от новых идей и проектов. Меня прям прёт. Даже идейник завёл — как когда в юности, когда денег было мало... Просто пишу. Идеи. Это всё она... Разогнала мои мозги... Я прям окрылён как никогда...
Мне так с ней хорошо... Как будто я на своём месте... Как будто так и должно быть... что рядом она... Только не в коммуналке на матрасе на полу...
Моя Полина...