Боль.но (Нитакая)

ГЛАВА № 17.22 КОСТЯ

Это не медовая месяц. Но медовая неделя... Задвинул все дела... Потому что она такое мне устроила...

Вхожу в её комнату. Полумрак. На ней короткая юбка и майку, чуть подрастянутая. Волосы чуть взъерошенные. И лицо такое... напуганное, взволнованное.

На мне футболка и треники. Ей трак нравится. Как дворовый гопник. Плохиш. Ещё и татухами всё тело забито.

Она. Как я могу расплатиться за помощь?

Сразу не догоняю.

Она. Вы меня спасли...

Втягиваюсь. Завожусь. Поиграть захотела? Такого у нас ещё не было...

Подхожу близко, обхватываю её шею пальцами, смотрю в глаза.

У неё соски затвердели. А у меня — член.

Я. Придётся меня убедить. И я не помогаю безплатно. Моя помощь дорого стоит.

Она. Но у меня нету денег...

Стоит, дрожит.

Провожу щетиной по шее. Знаю я почему она дрожит... Завелась.

Дёргаю майку вниз — оголяю её грудь; она вскрикивает.

Прикрывает грудь руками.

Хочет, чтоб силой? Такую игру задумала? Даёт мне силу и власть показать... Как будто сдалась, но как будто ещё сомневается — поэтому и сопротивляется...

Я. Руки. Убери.

Убирает, но прижимается грудь ко мне. Оттягивает...

Она. Правил нету. Всё что захочешь.

Шепчет...

Ничего "такого" я не хочу. Разве что её... любую...

У кого-то есть комнаты для БДСМ или другого секс-фетиша. А у нас, видимо, так и останется эта комната с матрасом на полу...

Скольжу под юбку. Бля. Нету трусиков...

У моей жены... Да, жены. Не всё в порядке с головой... раз она — МОЯ жена...

Мы трахались на матрасе. На подоконнике. У стены...

Уснули на матрасе, в обнимку...

А утром я проснулся от грохота. Её нету рядом.

Пошёл на шум.

Полина на кухне, бьёт по суду.

Заметив меня, застывает. На ней юбка-карандаш — не сдала форму, и блузка — расстёгнута на три пуговицы сверху. Лифчика нету.

Она. Ой... я нечаянно... Надеюсь, вы не вычтите из зарплаты...

Ах, ты ж... Ну как одна девушка может не надоедать?! Каждый раз — реально как в первый...

Я. Придётся расплачиваться...

Она. Но у меня нету денег...

Хватаю её за руку, притягиваю к себе; глаза в глаза. Напуганная. Хорошо отыгрывает. Я завёлся.

Я. Есть и другие варианты...

И так. Всю. Неделю. Она придумывает сценарий — я втягиваюсь. Мне всё нравится. Она не видит во мне кого-то другого, никого не лепит. Как и я. Мы оба кайфуем. Да, мы любим друг друга... Оба — больные, но всё в рамках учебника по психиатрии...

И это её: "Надеюсь, наказания не будет...". Да, конечно, будет! Ещё как будет! Каждый раз смотрю на неё с таким голодом... как будто и не трахал её уже столько раз... И она смотрит так же: похотливая сучка...

ГЛАВА № 17.23 КОСТЯ

Медовая неделя закончилась. Надо всё же вырваться на работу — дела накопились. И избавиться от "Усадьбы". Хочу избавиться от всего старого — чтобы у нас было всё новое, своё, с чистого листа...

Сижу в випке. И жду. Знаю, что прибежит. Пришлось уйти, пока она спала. Если честно... специально так сделал. Хотел не позлить её... а чтоб поревновала. Приятно же. И мне тоже нужны доказательства...

Слышу топот под дверью. Бежит.

Поставил подпись, отодвинул договор от себя.

Дверь открывается... и на пороге стоит разъярённая Полина. Джинсы, кеды, свитер. Не похожа на себя.

Сканирует взглядом. Ну что она ожидала здесь увидеть? Что я випке со шлюхами?

Нас тут трое. Я, покупатель и его жена.

Перевожу на неё взгляд.

Я. Спокойно.

Она задыхается — бежала со всех ног.

Я. Я продал "Усадьбу". Это — покупатель. Она — его жена.

С каждым моим словом она успокаивается. Дыхание выравнивается. В глазах ревность сменяется доверием.

Покупатель, улыбаясь, спрашивает: "Ревнивая любовница?".

Я рыкаю в ответ.

Я. Язык прикуси. Это моя жена.

Он охуевает, вместе с женой. Да — это повод для слухов и сплетен. Да, я, блять, женился! И пусть все знают! Мог бы давно слить в СМИ — но хотел побыть с женой наедине. Щас ведь начнётся... Все захотят знать кто она такая, откуда взялась, рыть её биографию, как мы познакомились и т. д. Видел я как закручивался сюжет вокруг других "завидных женихов".

Да я и сам бы никогда не поверил, что женюсь! Ведь до неё в моей жизни были... не она...

Подхожу к ней, беру за руку. Она не рыпается. Ещё чуть дрожит.

Идём через зал, чувствую как шепчутся за спиной. Завтра закружатся сплетни... Сегодня ещё есть время побыть наедине...

Я запустил инфу: что продаю "Усадьбу". И мне сами стали звонить и предлагать ценник. Я никому не сказал, но решил, что кто в течение суток сделает самое выгодное предложение... тот и купит. Мне похуй.

Когда меня вытащили с того света, с решил, что больше никаких секретарш — только личные помощники и только мужского пола. И "Усадьбу" продал — чтобы вокруг меня не кружилось столько женщин. Не только ради Полины. А потому что надоели эти блядские подкаты! И Полину не хочу злить. Ревность — приятно, но в меру. Она же с ума сойдёт, если вокруг меня будет столько баб. Да я и сам не хочу! Теперь все бабы мира — только Полина...

Садимся в машину.

Притягиваю её к себе... Целую... со страстью, с жаром... Она отвечает...

Я завёлся...

Расстёгиваю ширинку, склоняю её к паху... но она артачится. Играет? Ну я и не против...

Но она прям отталкивает меня, со всей силы.

Всматриваюсь в её лицо, глаза. Паника и ужас. И она не играет...

Что-то не так... Она впервые так реагирует на меня.

Я. Это из-за випки?

Она. Нет.

Не врёт.

Я. А что тогда?

Она. Просто не хочу.

Да ладно. Чтоб она и не хотела? Меня? На матрасе в коммуналке — да, в туалете — да, на столе — да. А в машине на кожаных сидениях нет? Должна быть причина...

Я. Тебя изнасиловали в машине?

Она. Нет! Никто меня не насиловал! Просто не хочу!

Я. Регулы?

Она. Отстань!

Ладно. Отстану. Пусть остынет. А-то ещё хуже сделаю...

Вот когда она затевает игры — всегда всё идёт гладко. Как я что-нибудь придумаю — так хуйня какая-то! Видимо, нужно ей целиком доверить начинать игры...

Ещё и экране планшета — на панели — показывают очередное интервью с братом. Бля, он повсюду! Бесит!

Бью со всей силы по планшету — ему в лицо.

Она белеет. Бля, она, итак, в панике, и я ещё не сдержался...

Смотрит на меня глазами, полными слёз.

Я. Извини. Ненавижу его!

Она вздрагивает. Боится меня?..

Не хочу видеть такой её взгляд, когда она смотрит на меня...

Я. Извини. Не сдержался.

Она. А он тут причём?

Я. Это личное.

Молчу.

Я. Мы ненавидим друг друга.

Она не расспрашивает. А мне и нечего больше рассказать...

Приехали домой, разошлись по комнатам. Хочет побыть одна — пусть побудет. Не можем же мы быть двадцать четыре на семь вместе. Не отлипать друг от друга. Нужно личное пространство, чтобы подышать — да пожалуйста. Она же рядом, в моей квартире...

А сам не спать не могу! Ворочаюсь. И борюсь с собой, чтобы не пойти к ней: не хочу давить на неё. Но что же с делал не так?

Машина...

Не изнасилование...

Что же такое могло случиться в машине?..

Думаю, думаю, думаю...

И до меня доходит...

Бля...

Она была в машине, когда я сделал это... Когда выстрелил в себя...