Два босса для матери-одиночки

9

Несмотря на то, что на столе стояло шампанское и наше вино ещё не было допито, я уличила удачный момент, чтобы вспомнить о детях и пойти их уложить спать. Как раз время приближалось к девяти.

— Хорошо, — Ира покивала. — Положи их в одном номере, чтобы не было так страшно. К тому же, мне кажется, что некрасиво будет дышать перегаром остальную ночь…

— Ты уверена, что мы вернёмся в номер ночью? — хохотнула я. — Не надейся… К тому же, я хочу ночью спуститься к пляжу и посмотреть на луну над водой. Это романтично. Если у нас хватит смелости — даже сможем это сделать вдвоём.

— Ключевое слово «если», Настён, — хихикнула Ира. Ага, то есть мы обе не верим в то, что мы можем сами противостоять мужчинам, когда они перейдут к активным действиям.

Поднимаюсь в номер с обоими детьми. Решение положить их вместе в одном номере, но, конечно же, по разным кроватям — нам приходит не впервые. Так детям спокойнее, да и нам тоже. Они оба всегда прекрасно понимают нас с Ирой и ещё никогда не выражали что-то против. В конце-концов, это не маленькие дети, им по девять лет и они в состоянии понять, как много мы с подругой работаем и как сильно иногда нуждаемся в отдыхе. Если бы мне так выносил мозг Кир, как оба ребёнка моей сестры, я бы повесилась.

Но в нашем случае дети словно чувствуют, насколько нам важно, чтобы они понимали нас с Ирой.

И мы им всегда помогаем в ответ. Практически ни в чём не отказываем.

— Как твоя ножка, солнышко? — поправляя одеяло у Лады, я погладила её по волосам и улыбнулась.

— Хорошо, — девочка кивнула. — Кир помогает мне ходить, так что я почти не наступаю на неё.

— Завтра и вовсе всё пройдёт, — обещаю я. — Спи, красавица. Если что-то случится, вы сразу звоните, хорошо?

— Мам, мы уже взрослые, так что не переживай, — Кир улыбнулся, укладываясь под лёгкое одеяло.

Я пересаживаюсь к нему на кровать и наклоняюсь, чтобы поцеловать.

— Я всё же твоя мама и всегда буду переживать за тебя. Будь тебе девять или двадцать девять, — усмехнулась я. — И за Ладу. Вы самое ценное, что есть у нас с мамой Ирой, — я посмотрела на Ладку.

— Мам… Ты поговоришь с ним? — Кир смотрит внимательно на меня, задавая один из вопросов, от которого становится горько. Я сглотнула и поджала губы.

— Я постараюсь, солнце. Знаю, что ты очень хочешь с ним познакомиться ближе и знаю, что ты уже всё рассказал Ладке, — улыбаюсь. Кир смутился, но не сдался.

— Так… Поговоришь?

— Я постараюсь, — кивнула, обещая почти невозможное. Но ещё немного сыну нужно будет потерпеть. Потому что мне просто необходимо чуть успокоиться и прийти в себя. Осознать, что они больше никуда не исчезнут. Только если я сама не уволюсь. А этого в планах точно нет.

— Хорошо. Вы там поаккуратнее, — говорит сын, а я подавляю усмешку. И, взяв в руки свой тонкий кардиган и сумочку, вышла из номера, зная, что уставшие и сонные дети скоро уснут. Они дружат с детства и им комфортно спать вместе в одной комнате. Хоть они и взрослые уже, но то, что они спят в раздельных кроватях всегда — факт. Мы с Ирой занимаемся половым воспитанием и просто объясняем, что к чему.

Приезжает лифт. И я, погружённая в свои мысли захожу в него. облокачиваюсь попой о зеркало и вздыхаю, думая, как же всё-таки поговорить с Димой и при этом не лишиться рассудка. А едва он начал закрываться, резко в проёме показался дорогой чёрный кед, а едва створки разъехались, я силой подавила стон.

Этот лифт проклят!

Он заходит, дверцы медленно едут, закрывают нас от остального мира он поворачивается ко мне спиной, за что я от души благодарю его. Мысленно, конечно.

Не могу и не хочу отвести взгляда от высокой и фигуры в чёрной футболке. Ткань облегает полностью мощную спину, чётко видны лопатки и, ниже, линия позвоночника и поясницы. Хочется до невозможного сильно провести пальцами по его спине и почувствовать, что я всё ещё волную его.

Медленно ползут секунды, но я всё сильнее и сильнее желаю хоть чего-то. Хоть какой-то его реакции или любого прикосновения ко мне… Он бы моментально ощутил, как сильно я горю рядом с ним… Рядом с ними…

Резко отворачиваюсь, чтобы немного успокоиться. Прошло всего пару секунд, как лифт закрылся, а я уже сошла с ума от желания.

Бездумно поправляю локоны волос в хвосте, только опускаю взгляд, чтобы достать губную помаду, и слышу хриплое:

— Вот же чёрт…

Резко вскидываю голову и в шоке вижу, как он бьёт кулаком в панель лифта, останавливая его. А затем прижимает меня к зеркалу, всем своим огромным телом вжимает, но после немного отпрянул и, немного оттянув меня за хвост назад, уверенно смотрит мне в глаза сквозь зеркало. Пока я чуть ли не стону от ощущения его крепкого члена попой. Ткань сейчас такая лишняя… Ох, какая лишняя.

Без слов, он молча прижимается губами к моей шее, через секунду снова смотрит мне в глаза и откровенно лижет кожу, от чего всё тело вздрагивает. Он немного отводит бёдра назад и резким движением снова прижимается пахом к попе, от чего я судорожно вздыхаю, а зеркало запотевает. Мужчине ничего не нужно спрашивать. Этот мужчина понимает всё без слов, словно тёмная бездна нависает надо мной и не оставляет шанса на спасение моего бедного разума.

Да я и… Не хочу спасаться.

И он понимает, что я не отбиваюсь, не отстраняюсь и не хочу прекратить это. Он чувствует, что я хочу его.

С силой кусаю губу, когда он прикусывает мочку и наматывает волосы на кулак. Оттягивает голову назад и неестественно выгибает меня к нему навстречу.

— Хоть немного сопротивляйся, — шепчет он, хрипло и жарко, обжигая мою кожу. Второй ладонью он гладит меня по талии, переводит её на живот и ведёт ниже. — Я же просто изнасилую тебя прямо здесь… Пока к нам идут на помощь и разбираются в причине остановки лифта…

Я могу развернуться. Он мне не мешает это сделать. Наверное, даже помогает. Я тут же оказываюсь прижата лопатками к зеркалу, а тёмные глазищи уже смотрят на меня, медленно погружая меня в его личный круговорот похоти и порока. Я даже чувствую, что сейчас меня ничего не может остановить. Я едва дышу, но не отвожу взгляда.

— Не хочу, — честно отвечаю я. — Знаю, что нельзя, но я… Не могу.

Дима впивается в мои губы так резко, что сдержать стона просто не получается. Я обхватываю его шею, отвечаю, раскрывая губы и тут же прикусывая нижнюю. Чувствительный поцелуй разносит по телу искры возбуждения, сосредотачивая всё внизу живота. Я сама выгибаюсь навстречу мощному мужчине, доказывая свои слова.

Им сложно держать себя в руках, а мне — нет? Как раз нет. Нам троим сложно даётся контроль. И сейчас нам бы не помешало вмешательство со стороны, чтобы хотя бы попробовать разорвать этот порочный поцелуй.

Но нет. Дима не останавливается, он очень ощутимо и приятно сжимает мою талию, хрипло выдыхает мне в губы, переводя ладони на попу и уверенно снося все наши предохранители к чёрту. Кажется, что он не изменился совсем, только стал ещё более порочным и беспечным. Более страстным и властным.

— Я сейчас просто кончу в штаны, детка, — сцепив зубы, шипит он. — Что ж ты со мной творишь…

— Я тоже хочу, — ни шанса на спасение. Ни секунды на то, чтобы он немного успокоился и отстал. Не хочу. Не дам ему так просто отвлечься.

— Я помогу тебе… Хочешь? — Дима сжимает в кулаках край моей юбки и уверенно дёргает её вверх, едва я киваю. Одно касание… И…

Одно касание и я стону. Он грубо развернул меня снова спиной к себе и пока одной ладонью рвал трусики, другой прикрыл мне рот. Но нормально соображать я уже не смогла. Развела ноги и, доверяя его рукам, реакции и всему ему — просто поплыла на волнах удовольствия. Он даже не давил сильно и не ласкал усердно, но сам факт, что это он — заставлял меня не думать ни о чём. Просто позволила ему вот так просто довести меня до точки невозврата и свести с ума всего лишь за несколько минут.

Всё тело прошибает насквозь, словно в мозг влетела пуля навылет. Я задрожала, словно листочек на сильном ветру, а ноги в какой-то момент просто отказались держать меня. Но Дима словил, поддержал и выждал долгие секунды… Или минуты? Словом, он выждал эту грёбанную маленькую вечность, держа меня на ногах.

— Можешь хотя бы кончать не так, блять, красиво? — шипит Дима, пока я прихожу в себя.

— Просто заткнись и…

Мы оба вздрагиваем от механического голоса. В голове звенит и я не сразу осознаю, что происходит. Но Дима, развернув меня лицом к себе, общался через динамик с администрацией и одновременно приводил меня в порядок. На удивление, он убрал мои трусики себе в карман, когда поправил юбку и даже надел на плечи кардиган и сумочку.

Фетишист, грёбанный. Трусики порвал и себе забрал!

— У тебя сейчас ширинка лопнет, — прикусываю губу, чувствуя дикую эйфорию в голове. — Ты так возбуждён…

Лифт снова едет вниз. Это значит, что он решил проблему пока я собиралась с мыслями и витала в облаках…

— Думаешь, ты сегодня так просто избавишься от нас? Нет, малышка, — хмыкнул он, немного сморщив нос, поправил стояк сквозь ткань штанов. Обнажил ровные белые зубы в хитрой ухмылке. — Но я был прав… Ты и вправду… Вау.

— Знаю, — хмыкаю. — Настолько «вау», что вы оба слюнями истекаете.

— А ты просто течёшь от нас. Один: один, малышка, — подловил мужчина.

— Хорошо, ты прав. Но вы оба женаты. Вы часто изменяете?

— Это фиктивный брак в обоих случаях, — хмыкнул Дима, подтверждая мои теории. — Да и они… Уже десятый сон видят, — хитрая ухмылка вновь играет на его губах.

— Вы их снотворным споили?

— Всё может быть, малышка, — не опровергает, но и не подтверждает Дима. Он касается пальцами моего подбородка и поглаживает. — Я рад, что мы вновь встретились. Я иногда думал о тебе. А ты о нас? Обо мне или о Матвее?

— Я думала о Дамире и Мироне, — сглотнула я, смотря ему прямо в глаза.

— Понимаю, — кивнул Дима. — Возможно, однажды я расскажу тебе почему мы так поступили. Почему не сказали настоящих имён.

Лифт останавливается и мы отпрыгиваем друг от друга. Затем, Дима, видимо, немного прийдя в себя, уверенно протянул руку, предлагая выйти первой. И я выхожу. Администратор сразу кидается с извинениями за испорченный лифт, но Дима безэмоционально отвечает, перебивая перепуганную девушку:

— Я сам его остановил, знал, что вы справитесь со всем. Внесите штраф в мой счёт за эти дни.

— Но…

Я же в шоке останавливаюсь, замечая в холле того человека, кого бы хотела видеть в последнюю очередь тут. С ней говорит Матвей, с которого она глаз не сводит, а я в шоке даже не могу понять, как мне действовать. Чувствую, что в меня врезался Дима и, приобняв за плечи, удержал меня на ногах. Я по прежнему не отошла от пережитого, парой минут ранее, оргазма.

— Что она-то тут делает? — спросил негромко Дима, хрипловатым и тяжёлым тоном. Он ещё возбуждён и явно ему сложно ещё нормально передвигаться и соображать.

— Мне тоже интересно, — шиплю я, зло осматривая рядом с Матвеем свою старшую сестру и её двух сыновей.

Вот… Блять…

Очень вовремя. Именно тогда, когда я смирилась с тем, что эти двое всё равно рядом. Когда я приняла, что я сама хочу сдаться и попасть в их объятия. В их руки. Почувствовать всё то, что было десять лет назад. И даже больше.

Познакомиться с моей мечтой в реальности. Даже не просто мечтой… Узнать лично отца моего ребёнка — как никогда полезно и важно. Я хочу понять — кто они такие. Мне хочется узнать — почему они тогда выбрали поменять свои имена и скрыть свою личность.

Но ни в одном, ни в одном, идеальном или самом ужасном варианте развития событий я не ожидала, что я так скоро встречусь с Алиной. Тем более, когда на одной территории эти трое мужчин.

Но не подойти тоже не красиво. Как бы мне не было противно, неприятно и как бы я не хотела — всё равно нужно. Потому и иду к ним, скинув с плеча руку Димы.

— Аня! — Алина делает вид, что удивлена мне. Но я уверена на совсем что процентов, что она видела мою одну стори и быстро нашла где я отдыхаю. Чтобы сейчас «неожиданно» появиться тут и испортить, так или иначе, мой отдых. — Ты тоже тут? Смотри кого я встретила! Помнишь Мирона? — видимо, Дима тоже подходит. Потому что девушка на миг теряется. А после улыбается. — И Дамир тут…

— Я — Настя, Алина, — произношу я категорично, чувствуя, что моего терпения хватит ненадолго. Я хочу выпить. Причём чего-то крепкого и залпом.

Осматриваю сестру, замечая, что она ещё больше прибавила в весе. Бесконтрольная трата денег на все, что она хочет привела к тому, что она и её дети с лишним весом. Это выбор каждого, я согласна. Но лицемерно всех судить по внешности, пока ты сама выглядишь словно сладенький кругленький пончик.

— Да ладно тебе, успокойся, — девушка отмахнулась. — Аня-Настя, — какая разница? Вы где остановились? На каком этаже?

— Мы с Ирой на шестом.

— Вот блин, а мне только пятый предложили… Ладно, я сейчас оставлю малых и спущусь к вам в ресторан, — Алина целует меня в щёчку, словно не она мне два дня мозг выносила и спамила во все мессенджеры и идёт вместе с детьми и няней — тихой, скромной девушкой — к лифтам.

— Не кривись так сильно, детка, тебе это не идёт, — говорит Матвей, когда Алина, дети и няня вошли в лифт.

— Только вчера этот человек вместе с матерью называл моего сына ублюдком, — шиплю я. — Потому, я в праве её ненавидеть.

— Это ты так шутишь? — опешил Матвей. Я поворачиваюсь к нему и вскидываю голову, смотрю прямо в его голубые глаза.

— Увы. Я не умею шутить так жёстко. О чём бы вы не говорили сейчас, Алина уже не та хорошая и переживательная сестренка. Она настоящая стерва, ничего не сделавшая ради своих детей.

— Мы только встретились, ни о чем не успели поговорить. Да и не в моих планах действовать у тебя за спиной и через сторонних людей, — Матвей касается тыльной стороной ладони моей щеки и улыбается. — Если я и стану действовать, то ты будешь чувствовать и видеть это.

— Как сейчас Дима? — о, я не забыла, что он стоит прямо за мной. И у меня всё ещё подрагивают ноги от того, что произошло в лифте.

— И что же он сделал? — Матвей перевёл взгляд на друга.

— Можешь у него спросить.

— М, — усмехнулся рыжий, возвращая внимание ко мне и его улыбка тут же превращается в звериный оскал. Он переворачивает и опускает ладонь, прикусывает свою губу и дотрагивается большим пальцем моей нижней губы. А я чувствую, что скоро потечет по ногам, за неимением трусиков. — Я тоже хочу. Всё, что он делал с тобой в лифте.

— У меня нет шансов от вас избавиться?

— Ни одного, малышка, — чувствую, как Дима стал ближе и его дыхание около ушка обжигает кожу. Как я ещё не сгорела? — Тебе же нравится.

— Да, — не спорю. Тут бессмысленно спорить, потому что мы втроём сходим с ума от одной возможности снова оказаться в одной постели. Вижу, как они хотят того же, чего так сильно жажду я. И у меня только одна причина отказаться. Была. Рядом.

Сейчас же эта сладкая, маленькая и любимая причина спит и я могу… Могу немного поддаться соблазну.

— Если это не навредит Киру… — добавила я. — Или моей карьере.

— Никогда не навредим вам обоим, малышка, — Дима шепчет опять. А я таю, потому что это говорит отец моего сына. В животе скручивается всё от волнения и желания, я прерывисто выдыхаю и сглатываю голодную слюну.

— Шампанского с клубникой? — рыжий хитрый Лис словно чувствует, что я поддаюсь все больше и больше их двойному напору. И уверенно ловит мою ладонь. Переплетает пальцы, сжимает и поглаживает ладошку большим пальцем.

— Раз уж Дима уже порвал мои трусики, то вы просто обязаны угостить меня, — прыгаю в этот круговорот. Иду за Матвеем. И он кидает на меня такой взгляд, словно уверяя: это был их план.

— Хорошо, что ему хватило сил порвать только трусики, — мимолетный взгляд на Диму. Хриплый смешок за спиной.

Сговорились, не иначе!

В ресторане немноголюдно. А за столиком, где сидели мужчины, у окна, уже сидит Ира, пьёт с Олегом шампанское и о чём-то тихонько шепчется. Судя по насыщенному разговору и горячим взглядам — их флирт в самом разгаре и мы сейчас им всё испортим.

— Не хочу вам портить малину, — когда мы подошли, говорю я и уверенно дёргаю Иринку, поднимаю на ноги и отпускаю руку Матвея. Мы садимся с другой стороны от Олега. Но так как диваны в форме буквы «П», мужчина просто подвигается и снова оказывается рядом с Ирой. А напротив садятся оба босса.

— Спасибо, — тихо шепнула Ира. — Всё хорошо? Малые спят?

— Да, всё хорошо. Не напрягайся, — хмыкнула я, наблюдая за тем, как Дима наливает в бокалы шампанское. В три бокала. — Зачем вам понижать градус? — выгнув бровь, я улыбнулась.

— Расслабься, ничего от одного бокала не будет. Разве что стану более смелым и отважу побыстрее Алину, — Дима хохотнул.

— Куда уж смелее, — бурчу я, хмыкнув. А Олег и Ира удивлённо смотрят на нас.

— Твоя сестра? — удивился Олег. — Откуда она здесь?

— Что-то запретить я ей не могу. Но, поскольку она смотрит мои сторис, а два дня я её игнорю, она, видимо, решила меня физически достать и доказать, что тирания наших родителей — норма, — не стесняюсь, но не вываливаю всего. Приподнимаю бокал и улыбаюсь:

— Давайте выпьем и приготовился к тому бреду, которым нас попробуют накормить.

Мы выпиваем, шампанское идёт приятно и хорошо. Я облизываю губы, ловлю взгляд Матвея и улыбаюсь. Гори оно всё синим пламенем.

По крайней мере, сегодня.

— Уверена, что будет бред? — спросил Олег.

— О, поверь, ты удивишься.