Два босса для матери-одиночки

10

Я оказываюсь права. Совсем скоро Алина показывается в ресторане и, найдя нас взглядом, целенаправленно пошла, стуча тонкими каблучками. Противно так. Неприятно. Едва подавляю стон и качаю головой, понимая. Немного не по себе от того, что мне нужно будет какое-то время с ней провести в одной компании.

— Я отойду, — тут же встаю я, понимая, что мне нужно немного больше времени и сил на то, чтобы выдержать свою сестру рядом. Или больше алкоголя. Он может мне помочь немного отстраниться и перестать так реагировать на неё. Хотелось бы просто убежать и не пересекаться с ней, но… Я не привыкла бежать и прятаться от моих проблем. Я привыкла решать их сразу и просто идти далее. Потому у меня есть план по быстрому слить её. И провести вечер с теми, кто сводит с ума мои мысли.

— С тобой сходить? — Ира нахмурилась, переживательно поднимая взгляд на меня. Я качаю головой и улыбаюсь.

— Нет. Мне нужно просто припудрить носик, — сглотнула я.

Алина подходит, улыбается Олегу и едва он ловит её ладонь и пожимает, она садится рядом с Ирой и улыбается.

— Уходишь уже? — просто в шоке от её уверенности в собственной неотразимости. Словно все эти годы родители ей говорят о том, что она самая лучшая и прекрасная в мире девушка. Такая уверенная, её улыбка для мужчин более открытая и откровенная, а на меня смотрит как на какую-то преграду или что-то незначительное. Я передёргиваю плечами.

— Пока несут закуски, я хочу сходить в уборную, — произнесла я. — Не волнуйся, я ещё вернусь, — жёстко ответила. У меня нет особого желания с ней любезничать.

И ухожу. Едва оказываюсь в уборной, сделанной в тёмных оттенках и мраморе, снимаю сумочку, кладу её и облокачиваюсь на тумбочку рядом с двумя раковинами ладонями.

Почему ей так просто уничтожать во мне всю любовь к ней? Почему деньги отца настолько затмили ей рассудок и закрыли глаза на их отношение к нам? Почему она готова меня стереть в порошок? Ради чего? Чтобы доказать… Что они лучше меня живут?

Я бы поспорила. Очень бы поспорила.

Я с Киром честна и хочу быть если не лучшей мамой, то точно самой лояльной. Быть поддержкой для сына. В течении всей его жизни быть тем самым якорем, который всегда сможет принять его и поддержать. Он всегда знает, что не получит от меня что-то негативное, что я всегда смогу помочь, посоветовать или просто поддержать. Я никогда не стану такой, как мои родители.

— Как ты? — дёргаюсь от мужского голоса. Поворачиваюсь, вижу как мужчина прикрывает дверь и проходит ко мне. Вздыхаю и вновь поворачиваюсь к зеркалу.

— Нормально. Можешь вернуться к ребятам. Я сейчас приду.

— Не хочу пока что, — ответил Матвей. Прислонился бедром о тумбу и улыбнулся. — Что с тобой сделал Дима в лифте?

— Порвал трусики, — вырвалось у меня. Замерла с блеском для губ. Встретилась с его взглядом в зеркале. — И довёл до оргазма.

— Вау, — хохотнул Матвей. — А кажется таким сдержанным человеком… — он облизывает губы. Делает шаг навстречу и прижимает меня к себе боком. Прижимается носом к моим волосам и вздыхает, щекоча моё ушко. Он волнует всю меня, каждая клеточка моего тела дрожит и хочет большего. — Я хочу, чтобы ты провела с нами этот вечер. Ты, как и десять лет назад, волнуешь всего меня. Я чертовски сильно хочу тебя.

— Остановись, — выдохнула я, прикусывая губу так, чтобы хоть немного перестать дрожать от переполняющих меня чувств. Я хочу его ровно так же, как и он меня.

— Не могу… Это так сложно… Потому что, как и говорил Дима в тот вечер, ты стала ещё более горячее и вкуснее, сложно дорогое и сладкое вино. Мне безумно хочется попробовать тебя вновь на вкус… — мужчина развернул меня лицом к себе и нежно ловит моё лицо ладонью, оставляя другую руку на талии. Мне нравится как он гладит мою голую кожу между топом и юбкой, я с удовольствием прижимаюсь и сама к нему.

Ничего больше не говоря, он целует меня в губы. Сперва медленно и едва касаясь, словно ожидая, что я его оттолкну. Но с каждой секундой, понимая, что я ему отвечаю, кладя свои ладони на мужскую грудь и ощущая его крепкие мыщцы и мягкую кожу сквозь тонкую ткань футболки; он стал целовать всё активнее и активнее. Жарко обвивает мой язык своим и так вкусно снося из головы все мои остаточные «нет»… Он сильно сжимает мою талию и впивается пальцами в волосы, не оставляет мне шанса оторваться пока он сам не разрешит…

— Я сейчас сорвусь, детка, — не переставая целовать, он шепчет мне в губы, а меня сводит скулы от его сногсшибающего желания. Я всхлипываю, прикусываю его губу. В висках стучит кровь, я чувствую его член животиком, он сильно сжимает мою попку, прижимая ещё сильнее.

— Да, я тоже… Отпусти пока не поздно, — попросила я. — Пока мы можем об этом говорить…

— Ты сегодня наша. Только наша. Я не отпущу тебя. Не смогу.

— Я тоже не смогу уйти без ещё одного оргазма, — хохотнула я, делая шаг назад. Он позволяет мне его сделать. Он уверенно хмыкает, облизывает губы и погладил большим пальцем плечо.

— Хорошая девочка, — хвалит меня мужчина. — Идём?

— Может… По текиле? — я хмыкнула.

— Так всё плохо? — щурится мужчина. — Алина кажется пока адекватной.

— Пока, Матвей… — вздыхаю. — Возможно, с вами она будет себя вести хорошо. Но… Не со мной, понимаешь? — грустно прикусываю губу и прячу блеск в сумочку. — Идём. Я хочу выпить текилы и немного… Расслабиться.

Идеальный мужчина, поправив воротник футболки, кивнул и погладил большим пальцем мои губы.

— С удовольствием составлю тебе компанию.

Мы выходим из уборной вместе, и сразу направляемся к бару, несмотря на то, что нас явно ждут у столика. Возможно, даже увидят, что мы вместе пьём...

Но так всё равно...

— Точно текила? — усмехается Матвей, едва бармен подошёл и приготовился принимать заказ.

— Точно, — киваю.

— Тогда два шота текилы, пожалуйста, — Матвей отодвигает стул и помогает мне присесть.

— Три, пожалуйста, — о, нет... Снова? Я почти физически ощущаю его спиной, хотя он меня не касается даже руками. Он ничего не делает, просто становится с другой стороны и спокойно облокачивается локтём о барную стойку, осматривает меня. Я чувствую его взгляд кожей и мне дейсьтвительно становится тольо жарче от его взгляда. Осторожно поворачиваюсь, и встречаюсь с тёмным взглядом.

— Вы долго были в туалете, — прокомментировал наше отсутствие Дима и хмыкнул.

— Ты тоже долго ехал с шестого на первый в лифте с Настей, — вернул колкость Матвей, но не зло. Они оба словно здоровенные коты, которые играют с маленькой мышкой. Единственное, что мне не нравится в этой ситуации — так это то, что маленькая мышка в данной ситуации — именно я. Такой расклад вещей мне вообще не нравится. Нужно, чтобы мышка стала кошкой и превратила в мышей — котов. Так будет проще верить, что со мной не играют.

Нам ставят на бар три шота с кантиками соли и лаймом сверху. Я вздыхаю, беру высокую стопку посередине и быстро выпиваю, закусывая лаймом. Выдыхаю, кусаю губу и жду пока выпьют мужчины. И решаю, что должна именно сейчас немного обозначить границы. Только бы сейчас уличить удачный момент…

— Легче? — спросил рыжий. Он прикусил лайм и немного скривил нос, чем напомнил мне того парня, десять лет назад. Рыжего, беззаботного, красивого и безумно сексуального. В нём есть что-то, что манит меня. Светлая кожа, тёмно-рыжие волосы, крепкие мышцы, уверенный взгляд четкие и ровные черты лица, мускусный приятный запах в пересушка с его собственным, приятным и ненавязчивым запахом — все вместе меня практически сводит с ума.

Самой себе я не могу врать. Мне действительно хорошо рядом с ним. С ними обоими. Но я сейчас не могу пуститься во все тяжкие. При сестре — тем более. Потому что у меня есть нечто дорогое и ценное. Мой сын нужен только мне, и если родители решат у меня его забрать по каким-то причинам… Будут разрушены несколько жизней, как минимум. Сын — единственный якорь, который не даёт мне сейчас же пуститься во все тяжкие.

— Да, — киваю. — Идём? — я встаю со стула и тут же останавливаюсь. Дима взял меня за руку и остановил, уверенно прижав плечом к своей стальной груди. Сглатываю вязкую слюну и стараюсь не думать, сколько этот человек вызывает во мне эмоций и чувств.

— Мне снять отдельный номер?

— Зачем? — глупый вопрос, согласна. Но всё равно устояла на ногах и уверенно выдержала его взгляд.

— Ты взрослая девочка, — подсказывает рыжий. Сговорились. И вообще-то — так не честно. Они вдвоём напирают на одну меня.

— Взрослая, — хмурюсь, решаясь уверенно им ответить именно сейчас. — У меня есть обязанности. Ответственность. И если вы будете себя вести так, словно уже меня трахнули, то точно ничего не получите. Оба, — жёстко и уверенно осаждаю обоих мужчин и выдыхаю. — Понятно выразилась?

— Не играй с огнём, зайка, — тихо произнёс Дима. — Ты совсем не знаешь на что я способен.

— А ты не знаешь, на что способна я, — беру его руку, нежно поглаживаю большим пальцем и касаюсь его обручального кольца. — Кажется, от тебя приходило раз пять приглашение в твою компанию переметнуться, — уверенно смотрю ему в глаза. — Терять меня теперь вам обоим не очень выгодно.

— Не смешивай работу и… Это. Я предлагал тебе работу в фирме отца, а сейчас… Да. Ты права, мне не интересно тебя обидеть. Но в чём проблема на одну ночь вспомнить Грецию и отпустить всё остальное?

— Она боится и переживает о сыне. Твоя сестра может что-то не то сделать? — удивительно, как Матвей быстро всё понял. Я удивлённо смотрю на него и медленно опускаю голову вниз, вздыхая.

— Почти. Кажется, что ей достаточно любого повода, чтобы меня посильнее задеть или обидеть. Но ладно я... Просто всё это очень невовремя. Словно она специально позлить меня приехала сюда.

— Мне тоже так показалось за пару минут за столом. Идём, — Дима подтолкнул меня к столу, где Олег разряжал обстановку и Ира сидела бледнее самой смерти. Боже, надеюсь, эта дура не стала при подруге вспоминать свой курортный роман с Олегом-Женей. Я очень на это надеюсь.

Но надежды мало, если это касается моей сестры.

... — Это был огромный катер... Или яхта, всё же? Я всегда путаю их, — хихикнула сестра, когда мы подошли. Я тут же сажусь рядом с подругой и беру её ладонь в руку. И пока Алина продолжает щебетать и ловить фальшивые улыбки и от Димы и Матвея, Ира наклоняется к уху и шепчет:

— Я чуть с ума не сошла... Олегу самому не очень приятно вспоминать всю Грецию, и я прекрасно понимаю, что он тогда и правда работал больше как отвлекающий манёвр... Насть... Не оставляй меня сегодня больше... Особенно со своей сестрой...

Я наклоняюсь к Ире и тоже шепчу. Так, чтобы услышала одна она:

— Не буду, только с Олегом — оставлю. Мужчины не станут вредить нам на работе даже если ты с ним переспишь, а я... С ними.

— Ну, — протянула мне в ухо подруга. — Ты им веришь?

— Не до конца. Но если они от нас избавятся, мы не пропадём, правда. Верь мне, моя хорошая. Я знаю, что делаю.

Отстраняюсь и, взяв свой бокал с шампанским, уверенно чокаюсь с её бокалом и пью.

Я вру собственной подруге. Дожилась.

Но это лучше, чем если я стану тоже дрожать от страха за своё и её будущее, боясь сегодня этих властных и опасных мужчин. Мне хочется верить, как той же маленькой девочке, что они хотя бы наполовину хорошие и им можно доверять. Я надеюсь, что они не станут уничтожать мою жизнь и не захотят идти против меня.

В конце концов, я ничего плохого не сделала, и не собираюсь. Мне не нужны их деньги, чтобы восспитать сына от одного из них. Мне не нужно их присутствие в жизни, чтобы вечно разочаровываться в них. Они никогда меня не обманывали, но и правды я не знаю.

Лишь примерно представляю — что чувствую на самом деле. Это сложно для восприятия, я не знаю как мне дальше действовать и как всё расчитать так, чтобы за моё удовольствие никто не расплачивался.

Почему всё так сложно?

Мужчины, помимо вкусных коктейлей, заказывают ещё и крепкий кальян. Мы с Ирой даже не курим и воздерживаемся от этого, а вот привыкшая к сигаретам, электронкам и кальянам сестра уверенно затягивается после Димы. Смакует мятно-тропичный вкус и выдыхает много дыма, немного кашлянув в самом конце.

— Вкусно, — кивнула Аля, повернулась к нам с Ирой и улыбнулась: — Хотите?

— Нет, мы не курим, Аль, — отвечаю мягко. И понимаю, что накурить сестру кальяном может ещё и не плохая идея. Потому что обычно кальян и алкоголь плохо смешивать... Тем более шампанское. И тем более с крепким табаком.

Чтобы немного отвлечься, мы заговорили о работе. Дима и Матвей в общих чертах мне рассказали свои планы и интересы, касаемые новых дизайнов и проектов. Я поделилась тем, что уже думаю над новым лого и в понедельник бы обговорит его детали.

— Извините, — в который раз сухо кашлянув, произнесла Алина и выпила всё шампанское одним махом. — Я пойду... Мне кальян сильно в горло ударил.

— Уже? — Олег переживательно выпрямился, едва подавив улыбку.

— Да, — Алина смущённо улыбнулась и, встав, снова закашлялась. — Сейчас закажу чая, к утру должно стать лучше... Не скучайте, — девушка забирает вещи и затем смотрит на меня. — Насть, можно тебя? На секунду.

— Да, — я встаю и мы вместе отходим к бару, где сестра и заказывает в свой номер чай. — Что ты хотела? — Не заметить, как облегчённо выдохнули за столом я не смогла. Я и сама облегчённо выдохнула, хах.

— Скажи своей подруге, что Олег — мой, — серьёзно произнесла Аля. — Сейчас он не понял моего намёка, но я его дожму. Так что пусть даже не думает на него смотреть.

— Алин, — я вздыхаю. — Не слишком? Не слишком много ты себе позволяешь? Олег сам в праве выбрать себе компанию или пару. Если он не понимает твоих каких-то намёков — то, может, дело в том, что он не хочет их понимать? — усмехаюсь я.

— Да ладно, — хмыкнула сестра. — Ты же не слышала что мне он говорил тогда. Тебе вообще всё равно на меня и своих родителей, которые дали тебе путь и карьеру.

— Ты сюда приехала чтобы это мне сказать? — сразу спрашиваю в лоб, понимая, что я близка к правде. Очень близка.

— Нет, не надумывай, — хмурится Аля. Расправляет плечи, замечая, что меня ни капельки не тронули её слова. — Скучного вам вечера без меня, — откинув волосы назад, девушка ушла. А за ней официант с чаем на подносе. Я качаю головой и вздыхаю.

Печально, если она действительно верит в то, что она незаменима и неотразима.

Подхожу к столу и вместо того, чтобы сесть рядом с подругой, меня забирают на диван напротив. Между, чёрт возьми, мужчин. Я стараюсь не дрожать между ними, и на самоконтроль уходит слишком много сил и концентрации, потому, когда Дима кладёт ладонь на моё бедро, я вздрагиваю и вздыхаю, посмотрев ему в глаза.

Олег пересел ближе к Ире. Что-то зашептал ей в ушко и я в шоке осознала, что они всё это продумали. И кальян, и то, что от него сестре станет плохо, и что они сразу рассадят нас с Ирой. А сейчас они перешли в наступление и совсем решили свести с ума нас с подругой.

— Что вы творите? — тихо шепчу я. — Мы в ресторане. Завтра о ваших похождениях доложат вашим жёнам.

— Вряд ли, — хохотнул Матвей, — Олег договорится обо всём. Кому надо выплатит премии, кого надо поощрит.

— Кто вы, чёрт возьми, такие?! — шиплю я. Намёк на то, что это комплекс Олега я уловила чётко. Выпрямляю спину и окликнула Олега: — Это твой комплекс? — спросила я.

— Я один из соучредителей. Не главный, но могу поспособствовать, чтобы никаких слухов не было. Если ты боишься этого, — усмехнулся Олег, блестящими глазами смотря на меня.

Чувствую, как мужские пальцы поглаживают позвоночник. Мне приятно и безумно хорошо от ласки, я не успеваю подумать — чего именно я боюсь. Просто откидываюсь обратно и вздыхаю.

— Понятно, — произношу я. — Наше с Ирой мнение вам не нужно.

— Оно играет первостепенную роль. Мы уже всё обсудили, — произносит Матвей. Именно он меня и гладил по спине. — А ты оттягиваешь неизбежное. И просто боишься признать, что сама этого хочешь, — он говорит тихо. Его рука ложится на плечо и я оказываюсь прижатой к сильной груди спиной. Вздыхаю, киваю.

— Боюсь, — прикусываю губу.

— Поцелуй меня сама. И всё тут же пройдёт, — произнёс Дима, приблизившись так опасно и близко, что в нос ударил его приятный запах, кардинально отличающийся от запаха Матвея. Дима пахнет вкусно и немного пряно. В их запахах не так ярко выражены яблоко и апельсин, они начали пользоваться более дорогими и богатыми ароматами.

Но я схожу с ума, раз ведусь на это и тянусь за поцелуем, моментально понимая, что мне всё равно... Всё равно на то, какие могут быть последствия моих сегодняшних действий.

Сейчас мне важно прикоснуться к этим мужским губам и почувствовать себя желанной и нужной. Им двоим.

Хотя бы сегодня.